Юлия Михалева – Ивановка (страница 19)

Это горбуньина спальня: икона, кровать с четырьмя подушками под накидкой. И шкаф. Открыв его, Варя поморщилась: чеснок! Проклятая развесила и под потолком, и у двери, и в одежде связки чеснока – вот почему от нее всегда так разило. Однако свойства его она переоценила.

Сбив связки подушкой, Варя зарылась в глубину шкафа в поисках вещей, разящих не так омерзительно. Безнадежная затея: провоняло все. Так что пришлось брать просто то, что попалось под руку. Горбуньина серая юбка не доставала и до щиколоток, обнажив шрамы. Кофта, наоборот, утопила. В коридоре Варя нацепила бабкины сапоги и безразмерный пуховик и пошла к холодильнику. Не могли же соседи не угостить и Рыжего на удачу? Не могли. И потому волкодав скоро приобретет новые качества. Некоторые из них – весьма опасные для ребят, которые, скажем, позарятся на яблоки и полезут на горбуньино дерево.

Варя вышла на крыльцо и бросила бегущей к ней оскаленной собаке мясо. Та остановилась и замерла. Варя ощущала ее голод: миска давно опустела, хозяин забыл о ней. Замерзшая кровь пахла не слишком-то аппетитно, но собака чрезмерно изголодалась. Боролась она недолго и заглотила угощение. И уже молча смотрела на незваную гостью. Второй кусок не вызвал таких колебаний. Прежде чем приступить к третьему, собака неуверенно махнула хвостом. Проглотив и его, она заурчала и улеглась. Даже баба Дарья удивилась бы, как просто оказалось приручить двоеглазку. Впрочем, теперь от Вари пахло ее хозяйкой. Она быстро обошла владения горбатой и быстро нашла все, что искала: Рыжий явно не вхож во владения бабки и потому, наверное, даже и не догадывался, что стоит убрать следы.

Когда Варя двинулась к выходу, псина только подняла большую голову – и положила обратно на лапы.

Варя поскреблась в дверь на другой стороне улицы, и та открылась мгновенно: как будто жилец ждал ее у порога.

– Осторожно, тут пол провалился, – предупредил он, пропуская Варю. Шмыгнув внутрь, она коснулась его теплой руки – и та слишком быстро отдернулась.

Посреди маленькой комнаты зиял провал.

– Не могу пока найти мастера, который пол перекрывал. Попробовал сам, но получается как-то не очень, – виновато объяснил Илья. – И запах оттуда какой-то. Наверное, мертвые мыши.

Сладковато-тошнотворный запах действительно шел из погреба, но царствовал не один: он боролся с тленом сырости, исходившим от сваленной у лестницы на чердак кучи тетрадей.

– Что это? – Варя подошла к кипе и наклонилась, тут же узнав почерк с обложек – острые, рваные закорючки.

– Решил посмотреть, – Илья показал пальцем вверх. – Туда и не протиснешься толком, только на четвереньках. Там стоят чемоданы с бумагами. Наверное, внуков бывшего владельца, я не смотрел толком. Хотел выбросить, но чуть шею не сломал, пока первый вытаскивал. Завтра уже займусь при свете.

Печь горела жарко, так что Варя сбросила горбуньин пуховик на кровать и уселась туда же, отвела руки за спину и откинулась на них. Илья расположился на стуле. Он опустил голову и довольно долго молчал. Варя не торопила.

– Вы всю жизнь здесь живете? – наконец заговорил он.

– Нет. Переехала два года назад. Я родилась здесь, но почти всю жизнь прожила в городе, – улыбнулась Варя. – Как и вы.

Подняв глаза, Илья внимательно и с любопытством в нее вгляделся – искал следы горожанки.

– И как это было? Легко привыкли? – и тут он смешался. – Наверное, лезу не в свое дело.

Варя помотала головой.

– Все нормально. Были трудности в городе. Я не то чтобы прямо рвалась в Ивановку. Приехала просто посоветоваться с бабой Дашей. Поговорила, подумала и решила задержаться. Привыкнуть не скажу, что легко. Я и сейчас не совсем привыкла. Но здесь есть свои плюсы, а жизнь идет совсем по-другому. Она иная. Вы поймете. И, если примете, найдутся плюсы и для вас.

– А чем вы занимались до того, как… До приезда сюда?

– Училась, – ответила Варя. – А вы?

– Я… – он запустил пальцы в свои полосатые волосы. – У меня был свой бизнес, но он прогорел.

– Не был востребован? – она сочувственно сдвинула брови.

– Был. Так получилось. Очень долгая история. Вернуться туда я, видимо, не смогу, – он снова ненадолго замолчал. – А вы… У вас все в порядке дома?

Варя улыбнулась вместо ответа.

– Вы спрашивали про круг с цветами. Зайдите к вашей соседке, загляните в сарай и теплицу.

Илья округлил глаза.

– И что там?

– Увидите, – сощурилась Варя.

– Сейчас не получится. Внук Татьяны уехал на пару дней.

– Вот поэтому и надо сейчас. Или хотя бы завтра, – кивнула Варя. – Дверь не заперта.

– Там собака.

– Она вас не тронет, – уверила Варя, рисуя для собаки ее любимого маленького хозяина. Она все вспомнит. Несколько лет назад они вместе валялись в снегу, а теперь он придет из дома напротив… Двоеглазка уже не та. Теперь и у нее есть слабости. – Кстати, а как вам наш местный шашлык?

– Странное «кстати», – усмехнулся Илья. – На что это вы намекаете?

Вроде он и шутил, а вроде и нет.

– Нет, он не из собак, – успокоила Варя.

– В кафе было вкусно.

Он очень быстро шел по пути, о котором и не догадывался.

– Варвара, а кто такой Ковязин? – не менее резко сменил он тему.

Рассказать или нет?

– Помещик местный был. Та водяная мельница, которая на берегу, ему принадлежала. В девятьсот пятнадцатом году повесился он, а в семнадцатом мельницу разрушили, а усадьбу сожгли.

– А его родня так здесь и живет?

– У него не было родни.

Илья, наклонив голову набок, думал. Варя решила подлить масла в огонь размышлений.

– Говорят, – а вы уже поняли, что наши соседи любят суеверия, – у него был при жизни счетоводом местный мальчишка. Он подрос и заключил договор с духами леса. Смог Ковязина к мельнице привязать, а себе жизнь продлить.

– Интересные у вас тут легенды, – с сомнением отозвался Илья.

– Что есть, то есть. Глушь, – пожала плечами Варя.

Он явно хотел спросить о чем-то еще, но, видимо, не нашел благовидный предлог.

– Я, когда к вам заходил, видел в лесу недалеко от вас брошенную машину. Она до сих пор там стоит?

– Не видела никакой машины, – удивленно отозвалась Варя и, выпрямившись на кровати, снова взяла Илью за руку. Он дернулся, напрягся, но на сей раз вырываться не стал.

– Спи, – дунула она. – Спи.

Илья поник на стуле. Любопытно, какие наощупь его странные волосы? Варя тронула их – мягкие, тонкие, как женские.

Усмехнувшись, она поднялась. Открыла окно и через миг выскочила на улицу.

Глава 9. Тени прошлого

Что он делает? Зачем? Что собирается найти?

Илья переминался с ноги на ногу у синей калитки, не решаясь войти и даже не веря в свои намерения. Он что, действительно собрался вломиться в соседский двор? Серьезно?

Но никакие ответы не приходили в ватную голову, мутную, как с похмелья. А ведь накануне он не пил ничего крепче кофе. В обществе девушки на сей раз он не пил вообще. Стало быть, объяснить сон на стуле тем, что она что-то ему подсыпала, точно не выйдет. Однако уже второй раз после ее визита Илья просыпался за столом. Трезвым он не имел такой привычки даже в нерадивом студенчестве. С трудом верилось в те времена в россказни однокурсников: якобы как всю ночь готовился к экзамену, пытаясь выучить все, что прогулял за семестр, так и уснул. И вот теперь это происходило – причем без малейших на то оснований – с ним самим. И снова видел Илья и огромную обнимающую постель, и ночной лес. Опять по колено стоял в снегу, растерянный и беззащитный перед красными огнями, глядящими из кустов.

Неудивительно, что после такой ночи ломало и дурнило. Но сон на стуле – далеко не самое странное и дикое. Проснулся Илья от холода, что опять-таки не в диковинку. Печь, с которой он так и не нашел до сих пор общего языка и куда на ночь не забросил топливо, прогорела и потухла. Но одна бы она настолько дом не заморозила: холодом тянуло в настежь распахнутое окно. Не форточки открыли, а сдвинули всю раму – Илья и не знал, что это возможно, – и в таком положении оставили. Но это легко понять: девушке вдруг захотелось проветриться, и последствия в виде выстуженного дома ее не волновали. Разумного объяснения не имело другое: груда одежды на полу под подоконником. Выглядело все так, словно гостья разделась, сняв абсолютно все – и юбку, и сапоги, и вылезла в окно, чтобы отправиться куда-то зимней ночью голой и босой.

У нее явно психиатрический диагноз, вот и весь секрет и безумных ее прогулок то без обуви, а то и без одежды, и ее рассказов. Чего стоит только призрак, который, исходя из ее слов, был свидетелем участкового. Она нисколько не выглядела помешанной, говорила вполне рассудительно и разумно – но не слишком то часто Илье встречались психи, чтобы точно знать, как они должны себя вести. Когда-то он слышал, что сумасшедшие способны отлично прикидываться нормальными, но на короткий срок – очевидно, именно это теперь и показывала эта девушка. И если допустить, что она больна, то уже в немного другом свете представали следы на ее теле. Может, все не совсем так, как сразу решил Илья, и дело вовсе не в бабке или с кем там еще эта девушка живет и встречается? Вдруг рубцы – результат не истязаний, а помешательства?

Но отчего тогда Илья стоит у калитки соседского дома? И как так вышло, что он отправился туда сразу после того, как проснулся, обнаружил груду одежды и поставил диагноз Варваре? Не сходит ли – уже в который раз кольнула мысль – с ума он сам?