Юлия Меллер – Наследница клана Лунных (страница 57)
Глава 12. Упрочение положения Анхи
Александр тяготился практикой в гарнизоне. Он думал, что служба на границе многому его научит, но ничего интересного, кроме прорывов и прямого столкновения с тварями, здесь не было.
Он быстро погряз в мелких, ничего не значащих бытовых проблемах, которые стыдился признавать. Как положено суровому воину, граф стойко их игнорировал, но иногда накатывала тоска именно из-за собственного неумения создать себе нормальные условия.
Всё чаще покинутая княжеская казарма, принадлежащая его роду, казалась лучшим местом в мире. А ещё Александр с ностальгией вспоминал своих учителей, которые когда-то казались не в меру требовательными. Теперь же он отнёс бы их скорее к категории заботливых нянек. А озорные походы в город, о которых потом принято было рассказывать в пренебрежительном тоне, здесь снились по ночам как прекрасная сказка...
Хм, пожалуй, сны этой ночью не беспокоили мага: он спал как убитый, и проснулся отдохнувшим. Немного повалялся, стараясь продлить приятное состояние лености, но вспомнил, что засыпал не один и этим нарушил один из главных гарнизонных запретов! Не смог вчера отдалиться от податливого девичьего тела. Не мог!
Приподнявшись на локте, заглянул в закуток, но там было пусто. Отсутствие девушки вызвало внутренний дискомфорт. В груди заворочалось глухое раздражение. Судя по тому, что проснулся он, занимая всю лежанку, то ей пришлось оставить его, но почему она вовсе ушла?
Ему хотелось бы услышать слова благодарности и восхищения. Она должна была понять, что он отнёсся к ней… уважительно. Правда, Александр сам от себя не ожидал, что его будут волновать не столько свои чувства, сколько её!
Он даже не догадывался, что способен настолько потеряться в ощущениях и испытать нечто близкое к помрачению рассудка! Белоснежная фигурка в неверном свете ночного светила показалась фарфоровой, и он чуть не задохнулся от желания коснуться. Он поддался наваждению — и изменился: его тело вдруг стало необыкновенно чувствительным, жадным; эмоции обострились и доводили ощущения до пика; а магия всколыхнулась приятными волнами.
Он даже испугался, заставил себя остановиться и закрыл глаза, чтобы случайно не привязать себя к недостойной, но его взволновавшаяся магия так и осталась внутри него. Случилось невероятное: он полностью раскрылся при близости с голубоглазкой, испытал невероятное наслаждение — и остался свободным. Никогда он не слышал, чтобы мужчины с даром защитника получали счастье без платы за него своей свободой.
Большой тайной клана Защитников была их излишняя, порою до болезненности привязанность к тем, кто входил в ближний круг, и магия в этом играла не последнюю роль. Глава клана берёг своих сыновей и старался сам формировать их ближний круг, но женщины для удовольствий всегда оставались самым уязвимым местом.
И кажется, Александру повезло наткнуться на девушку, которая абсолютно созвучна ему, но не сковывает его магическими цепями привязанности.
«О, скверна бы всех побрала, какой же он везунчик!»
Александр поднялся и всё же заглянул в закуток, думая, что его чудесная голубоглазка может сидеть в самом уголке. Но, увы! Конечно, он понимал, что она не могла ничего сказать ему, но если бы он посмотрел в её прекрасные глаза, то всё понял бы и удовлетворился.
Но её не было, и это начало тревожить его.
Куда она ушла? Её могут обидеть.
А может она похваляется перед подружками теми словами, что он в запале шептал ей? Тогда он станет посмешищем!
От удара кулаком в стену он поморщился. Глупо. Руки надо беречь. Но боль отрезвила. Девушка немая!
А вдруг он у неё не один? Вдруг она сейчас ещё с кем-то? Нельзя забывать, что она из тех, у кого нет морали!
Проклятое воображение сразу же представило зазывно лежащее белое тело с маленькими округлыми грудями…
— Тьма! — Тело Александра тут же отреагировало возбуждением и маг рванул в душ.
Он больше не испытывал нежности и благоговения при воспоминании о ней. Теперь ему хотелось терзать, наказывать, мстить, а магия вновь живейшим образом всколыхнулась, и он даже сам испугался того, каким он может быть монстром.
Александр провёл под тёплыми струями много времени. Вода помогла окончательно успокоиться телу, а там уже и бурлящая энергия улеглась вместе с провокационными и кровожадными мыслями.
Он сначала стоял с закрытыми глазами, сосредотачиваясь по бьющим по макушке струям воды, потом с интересом разглядывал обстановку в лучах утреннего солнца, пробравшегося через вымытое до блеска оконце.
Вокруг было чисто, и это каким-то немыслимым образом тоже помогло вернуть спокойствие. Если бы ему сейчас вновь пришлось ступать на грязный пол или под ноги попалось грязное бельё или щекотал нос мерзкий запах, то он сорвался бы. В последнее время его невыносимо тянуло домой, и он готов был наплевать на всё и вернуться в столицу!
Водные струи умиротворили, и стало ясно, что Александр возводит напраслину на девушку. Если у неё и было что-то с кем-то, то только не теперь. Иначе она не стала бы так стараться наводить здесь порядок, да и её подруга говорила об опасности! И стоило понять, что малышка скорее всего ни в чём перед ним не виновата, как всё остальное отошло на задний план.
Выйдя из душа, Александр заторопился на завтрак, где собирался попросить воеводу о личной беседе. Ему хотелось выяснить, что или кто может грозить его протеже, а ещё надо бы освободить её от любой работы.
Эти мысли подняли настроение мага . Шагая к столовой, он привычно разминал на ходу пальцы, чтобы они не теряли гибкости, и с улыбкой поприветствовал сослуживцев.
Анха чуть не проспала выплеск магии. Спокойный сон перешёл в болезненный кошмар и чудо, что она проснулась. Сила уже начала давить на печати и от тела стал исходить магический свет. Княжна подскочила, влезла в шальвары, накинула верхнюю тунику и побежала в лекарскую. Каждый выброс магии должен быть у неё на счету и приносить пользу, а этот она чуть не прозевала!
К сожалению, у неё не оставалось времени, чтобы связать себя рунами с здоровяком. Ему достанется прорва Лунной силы (впрочем, вряд ли он ещё нуждается в ней!), зато она окажется лишена поддержки и не сумеет воспользоваться в полной мере второй энергией себе на излечение и для Махи. Непростительная ошибка!
Слезы наворачивались на глаза из-за досады на себя: ну как она могла так крепко уснуть, что не почувствовала, что тело уже распирает от силы!
Девушка влетела в лекарскую, буквально упала между продолжающей спать подругой и воином. Он во все глаза смотрел на её светящуюся фигурку, и сам оголил свою грудь, чтобы она начала чертить руны.
Анха успела только достать магическую краску, как её сила разорвала печати и устремилась наружу. Пузырёк с краской выпал из её рук, а сама она выгнулась, раскрывая рот в немом крике. Мужчина попытался прижать её к себе, но от этого делалось только хуже.
— Руны! — сердито зарычал он. — Они же простые, а ты сильная… Давай! Вот здесь, на груди, — он схватил её ладонь и придавил к тому месту, где вчера она рисовала.
Анха не слушая, дёрнулась. Слишком больно и нет сил.
— Ты маг — ты сила! — угрожающе рявкнул здоровяк. — Повелевай!
Княжна в шоке смотрела на него. Ещё вчера этот воин еле ворочал языком, а сегодня он уже учит её и даже пугает!
Сейчас ей больше всего хотелось освободиться, но мужчина держал её, и Анха со злостью мысленно плюхнула ему руну на грудь, потом на низ живота и видя, что эти плюхи заставили его широко раскрыть глаза, со злорадством мысленно шлёпнула руны на ноги и на лоб. Вышло от души, смачно и эффективно. Эти руны она хорошо знала и поэтому могла представлять их объёмно.
В следующий миг уже она таращилась на магические потоки, которые циркулировали между ней и здоровяком. Он поглощал Лунную энергию, а взамен делился своей первобытной силой. Боль сразу отступила, и Анха не прозевала тот момент, когда разбитые печати ещё не восстановились, а Лазурной силы было накоплено достаточно, чтобы с умом воспользоваться ею.
Воодушевлённая тем, что сумела мысленно поставить руны на теле здоровяка, Анха попробовала представить заклинание исцеления на Махе. Но представить объёмное заклинание целиком не получались, хотя она очень хорошо его знала. Время уходило. Надо было срочно использовать Лазурную, как получится, пока не восстановились печати.
Подрагивающими от напряжения руками Анха быстрыми мазками растёрла по лицу Махи вчерашнюю мазь, обозначила на её теле несколько точек магической краской и прижавшись к ней лбом, погнала в тело подруги Лазурную силу. Это самое малое, что она могла сделать без заклинания. К сожалению, часть драгоценной целебной силы ушла в пространство, но многое впиталось в мазь и зацепилась за магические точки, которые на протяжении дня будут питать Маху.
Анха тут же нанесла на лицо подруги ещё слой смягчающего вещества, одновременно руками заставляя собраться висячую кожу. Сначала показалось, что целебная энергия хорошо сработала, но кожа, если и подтянулась, то немного. Львиная доля Лазурной силы ушла на общее восстановление Махи, хотя ещё не вечер и подпитка сделает своё дело.
Увлёкшись, она упустила из виду здоровяка. А он сидел и внимательно смотрел на неё. Стоило ей перевести взгляд на него, как он, не вставая, изобразил поклон.