Юлия Меллер – Наследница клана Лунных (страница 59)

— Госпоже Луневой помогал граф Федоровский, её дед.

— Федоровский? Известный алхимик? — недоверчиво переспросил Александр. — Я слышал о нём, но он ал-хи-мик! — сердито по слогам произнёс князь.

— Не стоит недооценивать алхимиков. Они коварны и могут годами вынашивать свою месть.

— Бред, — покачал головой Александр. — Этого не может быть просто потому, что не может быть! — выкрикнул он.

— Лунева и Федоровские сбежали, — коротко докладывал воевода. — Их ищут по всей Империи. Вашему клану нанесён невосполнимый урон и оскорбление. Подумайте, уместно ли сейчас ваше желание приблизить к себе… э-э-э… Павлову?

Было видно, что воевода едва удержался, чтобы вновь не употребить крепкое словцо, но потрясённый вид молодого графа его удовлетворил, и он не собирался нагнетать обстановку более необходимого.

В конце концов его сиятельство в положенный срок закончит своё пребывание здесь и станет одним из самых важных лиц в Империи, так стоит ли перегибать палку в его воспитании?

Александр словно окоченел и не помня себя добрался до комнаты, постоял, не в силах осознать обрушившиеся на него новости, и чувствуя, что задыхается, выбежал. Стены замка давили, как и узкие улочки гарнизонного городка с нависающими домами. Он рвался на волю, его сила сейчас требовала крови врагов. Отмахнувшись от стражей на стене, он ринулся в сторону освобождённых земель. Там ещё остались твари, которым не место в Империи!

Глава 13. Повышение магического мастерства и уход нового друга

После разговора с молодым графом Бережным воевода отправился в архив, чтобы ознакомиться с сопроводительным свитком Павловой. По документам девочка оказалась из клановых, и принадлежала она одному из многочисленных кланов воздушников. Старый воин в удивлении приподнял бровь: он не ожидал, что кто-либо решит вынести клановую склоку за пределы своей территории. Это плохой тон даже для мелкого клана из глухомани. А ещё воевода скорее отнёс бы девчонку к кланам с водной направленностью из-за довольного яркого голубого цвета её глаз, но никак не к блёклым воздушникам. В остальном же много повидавший в своей жизни воин не ошибся.

Незаконнорождённая одарённая. Клан поступил с ней сурово, запечатав дар властью главы и милостиво сослав на поселение в пограничные земли. Вроде не убили, но шансов выжить дурёхе не оставили. Лицемеры! Пора бы императору официально запретить блокировку неугодных главам кланов одаренных при помощи выжигания печатей прямо на теле. Общество, конечно, осуждает эдакое варварство, но что не запрещено, значит разрешено!

Печать же на свитке воеводе была совершенно незнакома, и он усомнился бы в законности свитка, если бы рядом не стояла печать имперской канцелярии. Имперским канцеляристам лучше знать, что они визируют даже, если всё допрежь написанное неправда. Много повидавший на своем веку воин ещё немного постоял, гипнотизируя прочитанный документ, но махнул рукой и решительно вышел.

Не его дело ковыряться в бумажках, да и задавать возникшие вопросы некому. Малышке не повезло с родичами, да к тому же она неправильно поставила себя здесь. Сразу видно, что она слабенький маг и копящаяся в ней магия пока не причиняет ей вреда. Девочка вроде даже похорошела и набрала вес. Могла бы спокойно дожить свои последние дни при казарме, радуясь мужскому вниманию.

Уж не обидели бы эту диковинную птичку, будь она поласковей с ребятами. Её бы даже баловали, но глупый цыплёнок до сих пор не уяснил, что вокруг неё больше нет чистенького дворика с клановыми сторожами-волкодавами! Хитрый цыплёнок осмелился побороться за место под солнцем и даже сумел зацепить внимание гарнизонного мага, да ещё высокородного! А это уже проблема для воеводы.

Старый маг-воин раздражённо почесал подбородок и, поставив точку в своих размышлениях, вышел прогуляться по двору. Давненько ему не попадался на глаза лекаришка, а пора бы ему отчитаться по трофеям и принести деньги. Больно много воли взял себе Жадковский. Надо бы приструнить мерзавца или лучше начать поиски другого ловкого человечка, а прежде намекнуть стервецу, чтобы подсуетился, да незаметно убрал проблемную пичужку. Вот так ладно будет!

Анха пробегала по двору с опаской. Женщины из каравана зло косились на неё. Помимо общей добровольно-принудительной повинности в казарме их ещё нагружали работой в замковых пристройках. Многие из этих женщин в прошлом занимались попрошайничеством или были подружками лихих людишек и не были привычны к постоянному труду.

И, конечно же, необременённая заботами тощая пигалица, порхающая туда-сюда, крайне раздражала их. Они были несправедливы, но все женщины были на виду друг у друга, варились в одном котле, а припадочная голубоглазка с высокомерной лавочницей целыми днями бездельничали в тихой прохладной лекарской.

Анха видела недобрые взгляды в свою сторону, и от несправедливых домыслов женщин ей было горько, но немота не позволяла бросить в лицо этим несчастным, что они завидуют побоям, жестоким экспериментам и работе в подвале, где от одного вида и запаха горы мёртвых тварей можно сойти с ума. И Анха сошла бы, если бы её не поддерживала Маха, а ту удерживала от сумасшествия вера в знания подопечной и её деловитая целеустремленность.

Но вряд ли княжна смогла бы оправдаться, потому что враждебное отношение к ней и её подруге формировала Ланка. Казалось, что эта девица уже ничего не желает, кроме как втоптать в грязь более удачливых, на её взгляд, конкуренток. Эту бы энергию и изворотливость да в других целях!

Анхе бы затаиться, но пришлось искать завхоза, чтобы убедить его оказать помощь Махе. Он нашёлся на птичьем дворе. Там она кое-как объяснила жилищную проблему и неожиданно для себя получила ключи от его личных покоев. Осчастливленная, побежала в лекарскую, чтобы помочь Махе добраться до выделенного Лесновым помещением.

Пока она носилась в поисках завхоза, лекарь выставил воина вон, и мужчина ушёл в казарму. Там он сразу потребовал задержанное (а по факту присваемое старшиной) за долгие годы службы жалование, и вернулся, чтобы сопровождать свою спасительницу.

Анха обратила внимание на потрёпанный вид воина, но не ко времени было о чем-либо спрашивать его, да и сложно это сделать в её положении. К тому же, она торопилась, опасаясь, что в любой момент её свобода будет ограничена. Вместе они перенесли очнувшуюся Маху в покои завхоза. Ходить ей было нельзя, чтобы не повредить висящую кожу.

Леснов был на удивление щедр, но подруга Анхи наотрез отказалась разделить комнату с ним, выбрав себе невзрачный чуланчик поблизости. Это было её право. Она не хотела показываться понравившемуся мужчине чудовищем.

Княжна согласно кивала, хотя думала о том, что опасается сейчас находиться поблизости от завхоза. Он словно озверел и Анха долго не решалась к нему подходить, думая, что ей достанется от него, но ключи он дал. Замковые же слуги старались не попадаться на глаза Леснову, чтобы не получить плетей, которые он сегодня щедро раздавал.

Оставив Маху, Анха помчалась в прачечную, чтобы научить старшую прачку пользоваться артефактом вентиляции. Там она надолго застряла, регулируя работу других артефактов, переставляя их или царапая руны. Когда освободилась, то настало время обеда и надо было бежать к Махе, чтобы покормить её. После этого княжну задержали на кухне, показывая какие-то старые артефакты и спрашивая для чего они. Анха не сразу разобралась что к чему, а объяснить другим было ещё сложнее. Так прошел день и девушка осторожно искала мага, который куда-то пропал.

Как только стало темнеть, она мышкой юркнула в центральный вход замка, на цыпочках поднялась на второй этаж и спряталась в закутке у мага, радуясь тому, что сумела пережить ещё один день.

Проснулась на рассвете и с удивлением заметила, что постель мага осталась нетронутой. Признаться, это вызвало у неё вздох облегчения.

Подскочив, Анха быстро ополоснулась и, прислушиваясь к любым звукам, выскользнула во двор. До рассвета осталось совсем немного, но здоровяк уже ждал её, сидя на ступеньках. Стоило Анхе взглянуть на его лицо, как она отпрянула, в ужасе закрывая рот руками. Мужчина был сильно избит, почти ничего не видел и еле поднялся, но готов был сопровождать её.

Она осторожно коснулась синяков на его лице, тем самым задавая вопрос о его состоянии, но воин молча смотрел на неё через щелочки заплывших глаз. Анха чуть отогнула ворот его туники и, увидев множество свежих рубцов, горестно покачала головой.

Метаморф жив только благодаря своей удивительной регенерации, а в гарнизоне не поднята тревога, потому что ему удалось сдержать перевоплощение в подходящее для ситуации чудовище. Вот так, значит, порадовались сослуживцы возвращению разума у их товарища и исцелению от ран!

Она потянула его за рукав, понимая, что не стоит им торчать на открытом месте и показала на небольшую дверцу в стене пристройки замка, куда вчера они относили Маху. Когда-то там располагалась замковая оружейная, но с постройкой больших казарм надобность в ней отпала, и однажды один из управляющих обустроил в ней своё жильё.

Его привлёк отдельный вход, который позволял невозбранно посещать мужскую берлогу женщинам и оставаться там на ночь, не нарушая правил замка. К сожалению, на этом все преимущества отдельной квартирки заканчивались. Крутая лестница с нишами, где раньше ставили копья, пики и алебарды, потом парочка крошечных комнатушек для складирования щитов и на втором этаже просторное помещение для доспехов.