Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 44)

– Помочь тебе с чем?

Мэри стискивает руки на коленях, сминая гладкую лайковую кожу перчаток.

– С Джеймсом. Если он всерьез заинтересуется мной, обещай, что не будешь возражать? Или высмеивать это так, чтобы оттолкнуть его от меня?

– Мэри Ллойд, ты хитрая лисичка! Я и не подозревала, что ты такая! – Джейн смотрит на Мэри с внезапным уважением. Если Мэри сделает Джеймса счастливым, Джейн только порадуется за брата. А бедной малышке Анне нужна мать. Джейн кивает: – С чего ты взяла, что я буду возражать? Вы бы идеально подошли друг другу.

– Ты это серьезно? – Мэри сияет. Проблеск надежды, загоревшийся в ее темных глазах, трогает сердце Джейн.

– Да. Джеймс думает, что он замечательный, и ты так думаешь тоже. – Мэри сникает, но Джейн не может допустить, чтобы подруга решила, будто она размякла. – Кроме того, чем скорее он снова женится и перестанет толкаться в нашем доме, тем лучше. По крайней мере, с тобой в качестве его жены я знаю, чего ожидать. Тебе не стыдно? Подбадриваешь его, восхваляя его ужасные стихи, как будто он бард. Бьюсь об заклад, ты не сможешь процитировать ни единого слова из них.

– Могу. – Мэри выпрямляется, выгибая спину так, чтобы не касаться сиденья.

– Тогда процитируй. – Джейн скрещивает ноги, обхватывая колено обеими руками.

– Э-э… по-моему, там была строчка, где он упоминал… – Мэри выглядывает в окно, – …небо?

– Небо?

– Да, небо. – Мэри поджимает губы, но это не скрывает веселья, от которого раздуваются ее щеки.

Джейн начинает хихикать, за ней следом хохочет и Мэри. Остаток пути они не могут без смеха смотреть друг на друга. В какой-то момент Джейн кажется, что она взяла себя в руки, но тут Мэри произносит одними губами «небо», и Джейн хохочет так сильно, что соскальзывает с кожаного сиденья в пространство для ног.

Еще не наступил полдень, но торговцы и рабочие уже заполнили постоялый двор «Ангел». Они чокаются оловянными кружками и распространяют вокруг себя отвратительный запах табака, сплевывая на каменный пол. Джейн жмется ближе к Мэри, пока они ждут Джеймса, который возвращается из конюшни, где оставил лошадей и экипаж.

– Встретимся здесь в три часа, – притопывая ногами и потирая руки, он открывает серебряный футляр карманных часов, унаследованных им от деда по материнской линии. – И ни минутой позже. Я должен успеть в церковь к вечерне.

– Нам определять время по рыночным часам или смотреть на церковь Святого Михаила? – Джейн, которой не так повезло с наследством, приподнимает бровь. Часы на рыночной площади стоят с тех пор, как Моут-холл сгорел дотла в 1656 году, а викарий церкви Святого Михаила отказывается заводить свои. Старинные солнечные часы определяют расписание служб в церкви эпохи Тюдоров – что было бы практично, если б только в Бейзингстоке царил более умеренный климат и солнечные часы не располагались в пределах заросшего розария, обнесенного стеной.

– Очень смешно, Джейн. – Джеймс захлопывает крышку часов и прячет их во внутренний карман своего черного сюртука. – Просто постарайтесь быть здесь до того, как начнет темнеть.

– Не волнуйтесь, мистер Остен. – Мэри берет Джейн под руку. – Я скрупулезно слежу за временем и позабочусь о том, чтобы мы вернулись ровно в три часа. Мама будет очень разочарована, если вы не успеете заглянуть к нам на обратном пути в Стивентон.

Джейн закатывает глаза, но Мэри, надо отдать ей должное, отлично справляется с заданиями и явно уделяет витринам больше внимания, чем Джейн: она составила список ростовщиков в Бейзингстоке и ведет Джейн по кривым улочкам старинного города таким путем, чтобы успеть посетить всех. Узнаваемое трио золотых сфер, подвешенных к золотому бруску, приветствует Джейн каждый раз, когда та заворачивает за угол.

Внутри каждого магазина Мэри бродит вдоль полок, разглядывая диковинки, пока Джейн показывает квитанцию владельцу. Никто не признается, что выдал ее, и все ростовщики отрицают, что за последние несколько месяцев имели дело с какими-либо ожерельями из мелкого жемчуга или мужскими кольцами-печатками. Наконец, в тесном старомодном заведении, расположенном напротив аптеки мистера Мартина на Лондон-роуд, мистер Липскомб почесывает лысину под спутанным париком и щурит единственный налитый кровью глаз, глядя на листок бумаги.

– Это определенно мой почерк. Она, случаем, не француженка?

Пыльный деревянный комод за его спиной забит мечами, ложками, вилками и кружками – всем тем, что можно легко стащить и унести, прежде чем законный владелец заметит и бросится в погоню. У мистера Липскомба, безусловно, самое захудалое заведение, которое когда-либо посещали дамы, и вонь там невыносимая.

Отвечая, Джейн задерживает дыхание, что придает ее голосу гнусавости.

– Ну, вообще-то она была из Брюсселя. Но мы тоже допустили эту ошибку.

– Маленькая женщина? – Он показывает ладонью на уровне носа Джейн. Та подавляет инстинктивное желание отшатнуться от его грязных пальцев. – Темноволосая? Тихая?

– Похоже на нее. – Неужели бедная мадам Ренар была вынуждена доверить свои драгоценности этому мошеннику за гроши? Должно быть, она впала в отчаяние.

– Она ведь не стащила это у вас, не так ли? – Мистер Липскомб тычет грязным ногтем в запачканную стеклянную крышку своего шкафчика для диковинок. – У меня здесь честный бизнес.

Джейн очень сомневается в утверждении мистера Липскомба. Когда она вошла, он спорил с какой-то нищенкой о стоимости золотых часов. Когда женщина пожаловалась, что сумма слишком мала, ростовщик ухмыльнулся и сказал, что цена будет соответствовать золоту после его переплавки.

– Нет, ничего подобного, – морщится Джейн.

Все уголки магазина завалены предметами сомнительного происхождения. Устаревшие парики, завитые и перевязанные лентами, свисают с крючков, как скальпы павших французских аристократов. Разномастные диваны и кресла, не подлежащие ремонту, преграждают путь к двери. От вешалки с подержанной одеждой – от грязных тряпок до растрепанных шелков и мехов – разит потом. Если б миссис Остен знала, что Джейн здесь, она бы очень встревожилась.

С другой стороны, если б мать пронюхала о том, что задумала Джейн, она бы вообще запретила той покидать дом священника. Но в последнее время мать Джейн далека от своей обычной назойливости. С каждым днем, приближающим их к суду над Джорджи, миссис Остен все больше замыкается в своей прочной скорлупе. Кажется, что грозный матриарх съеживается на глазах Джейн.

– Она… – Джейн колеблется, не желая вновь переживать ужас, повторяя подробности насильственной смерти мадам Ренар. – Вы, должно быть, слышали о женщине, которую убили в Дин-хаусе?

– Это ведь не она? – Мистер Липскомб наклоняется вперед, опасно опираясь на треснувшее стекло витрины.

Джейн достает из кармана носовой платок и прижимает его к носу и рту.

– Боюсь, что она.

– Боже милостивый. – Он присвистывает. – А ведь была такая нежная.

– Это ужасно. Мы пытаемся… – Джейн замолкает. Назовите ее циником, но она не совсем доверяет мистеру Липскомбу. Если она признается ему, что пытается поймать убийцу мадам Ренар, он может отказать в помощи. – Мы пытаемся разыскать всех ее знакомых, чтобы убедиться, что они слышали трагическую новость. Она была одна, когда посещала ваше заведение? Или… – Джейн кашляет в носовой платок, – …с ней был ее друг-джентльмен?

Мистер Липскомб почесывает висок под париком.

– Друг-джентльмен?

– Да. Человек, которому принадлежало кольцо с печаткой. – Джейн указывает на квитанцию.

– Только она. Оба раза. Я запомнил, потому что это была очень необычная цепочка. Я надеялся получить за нее хорошую цену. Но дама вернулась всего через несколько недель. – Он потирает затылок. У него, наверное, вши. Весь магазин, без сомнения, кишит ими. Это неизбежно, когда столько народу приходит и уходит, оставляя свои личные вещи. – Я сказал ей приходить ко мне, если она когда-нибудь снова захочет заложить украшения. Но она ответила, что ей мои услуги больше не понадобятся. Я решил, что она куда-то переехала и именно поэтому перестала ко мне приходить.

– О-о. – Джейн вся чешется. Стоящая рядом с ней Мэри тоже отчаянно чешется. – Что насчет кольца? Вы можете вспомнить, какого цвета был камень? Или что на нем было вырезано?

– Мой разум уже не тот, что раньше. Я бы хотел помочь, но уже рассказал вам все, что знаю.

Джейн устало выходит из магазина на тротуар. Мэри щурится, глядя на пасмурное небо.

– Что теперь? По моим подсчетам, у нас еще есть по крайней мере час.

– Не знаю. Это начинает казаться безнадежным. Может, нам стоит просто выпить чаю, пока мы ждем Джеймса?

Никогда раньше Джейн не представляла, насколько легко вору будет избавиться от драгоценностей мадам Ренар. Возможно, это действительно было неудачное ограбление. Том прав: денег, вырученных за ожерелье и кольцо, вместе взятых, хватило бы такому человеку, как Джек Смит, чтобы начать новую жизнь на своих условиях. Он мог бы отправиться в Новый Свет, открыть там склад лесоматериалов. Почему нет? Джек, возможно, обманул ее родителей, заставив поверить, что доволен своей судьбой, но Джейн знает, что он способен на большее. Ее отец брал гораздо более глупых мальчиков и превращал их в оксфордских стипендиатов. Мальчиков, чьи семьи могли позволить себе хорошо устроить их в жизни.