Юлия Маслова – Случайно женат на ведьме (страница 46)
Пять шатких столов втиснуты в тесное помещение с видом на Лондон-роуд. Джейн выбирает маленький круглый столик под створчатым окном. Остальные завалены грязной посудой. Обеденный ажиотаж закончился, но уборка еще не началась.
Устроившись на неглубоком стуле с неудобной спинкой и принюхавшись, Джейн ощущает божественное сочетание корицы, дрожжей и подогретого молока. В животе урчит, а рот наполняется слюной. Напротив нее примостилась Ханна, ее плащ все еще накинут на плечи, а корзинка стоит на коленях. Присевшая между ними Мэри стряхивает крошки со скатерти на пол.
Одна из множества неразличимых мисс Пламптри с грохотом поднимается по лестнице, чтобы принести им горячий чайник с чаем и три разнокалиберные чашки с блюдцами. Джейн придерживает шаткий стол, пока мисс Пламптри расставляет чайные принадлежности. Девушка с трудом умещает все на столе и проливает чай на клетчатую скатерть. Ханна смотрит себе на колени, ее гладкие щеки пылают румянцем. Похоже, горничная больше привыкла посещать пекарню миссис Пламптри, чем ее чайную, если она вообще может позволить себе часто приходить в это заведение.
Когда они наконец остаются втроем, Джейн сворачивает салфетку и засовывает ее под одну из ножек стола для устойчивости.
– Здесь мило. – Она улыбается. Светская беседа никогда не была ее сильной стороной, но Джейн боится сразу углубляться в расспросы, чтобы снова не довести Ханну до тошноты. Поэтому она молчит, ожидая, когда горничная заговорит первой.
– Я не могу перестать думать о ней. – Голос Ханны звучит едва ли громче шепота. – Каждую ночь, как только моя голова касается подушки, я вижу перед собой лишь лицо мадам Рено. Не важно, насколько я измотана, сон не приходит из-за мыслей о ней. О том, как она лежала там и умирала, совсем одна, в том темном чулане.
– Ренар, – говорит Джейн. – На самом деле ее звали Зои
Ханна кивает, переваривая новую информацию.
– Кружевница из Брюсселя.
– Да. Причем очень хорошая. – Джейн греет руки о глиняный чайник.
Ханна поднимает голову:
– Почему она приехала именно сюда?
Заварочный чайник дрожит в руках Джейн, и ей приходится хорошенько сосредоточиться, чтобы разлить напиток по чашкам, а не замочить скатерть.
– Не знаю, но, похоже, она была хозяйкой своей жизни. Арендовала прилавок на крытом рынке и изучала английский. Она даже записалась в местную библиотеку. Но нам не удалось отследить никого из ее знакомых… или выяснить, почему кто-то мог желать ее смерти.
Мэри добавляет сливки в две чашки. Джейн быстро придвигает свою чашку к себе, пока Мэри не успела осквернить ее чай.
– Говорят, вашего брата отправили за это в тюрьму. – Ханна пристально смотрит на Джейн, выражение ее скуластого лица бесстрастно. – Не того солдата, который нашел ее, а немого парня, который живет с няней?
В приличном обществе, к которому принадлежит Джейн, никто не осмелился бы открыто поднять тему тюремного заключения Джорджи. Люди выражают сочувствие «трудной ситуации», в которой оказались Остены, и интересуются здоровьем Джорджи. Они не говорят о преступлениях и тюрьмах, невиновности или вине. Джейн была бы дурой, если б поверила, что такая же вежливость соблюдается за ее спиной.
– Не за убийство. – Джейн бросается на защиту Джорджи. – За кражу ее ожерелья. Он каким-то образом заполучил его. Или кто-то дал его ему. Видишь ли, у него довольно затрудненно понимание всего происходящего. И он не может ничего объяснить, потому что, как ты сама упомянула, не говорит.
– Моя двоюродная сестра такая же, – хмыкает Ханна. – Ее зовут Сандра. Тетя вышла замуж так поздно, что не смела надеяться на собственных детей. Когда появилась Сандра, она была очень счастлива. Теперь тетя постоянно беспокоится о том, что станет с Сандрой, если она умрет раньше нее. Сандра и дня бы не прожила одна. – Глаза Ханны затуманены слезами. – Она работает на фабрике с моей тетей. Хорошо умеет говорить, но никогда не отличалась сообразительностью. Тете нужно постоянно за ней присматривать, иначе она натворит бед. Наша Сандра слишком доверчивая. Такая милая малышка.
Джейн упрекает себя за то, что так сурово судит свою мать, которая якобы не соответствует невероятно высоким стандартам материнства Элизы. Пусть внешне ее родители и не отличаются проявлениями особой любви, но они с радостью приложили бы все усилия, чтобы обеспечить хорошую заботу обо всех своих детях. На протяжении всей жизни Джорджи был окружен заботой и защитой. До того дня, когда его арестовали, у него никогда не было серьезных проблем. Бесчисленное количество раз Джейн слышала, как отец брал торжественную клятву с каждого из ее братьев, что, если с ним что-нибудь случится, они совместными силами позаботятся о том, чтобы Джордж по-прежнему был обеспечен всем необходимым.
Мистер Остен, вероятно, заставляет их клясться в том же самом в отношении Джейн – за ее спиной. Какая ужасающая мысль – полагаться на доброту родных, которые помогут покрыть ее расходы.
– Значит, ты понимаешь?
Ханна медленно кивает, уставившись на остатки своего чая.
– Ее убил не грабитель и не простачок, не осознававший своей силы. Это был свирепый дьявол, в сердце которого не кипело ничего, кроме злобы.
Джейн хочет продолжить расспросы, но боится снова расстроить девушку.
– Почему ты так говоришь?
– Чугунная грелка для постели… Она была вся покрыта запекшейся кровью, как будто тот, кто это сделал, довел себя до настоящего исступления. – Ханна смотрит в стоящую на коленях корзинку. Лица Джейн и Мэри искажаются от ужаса. – К тому же в чулане припрятано много чего. Если б это был вор, он бы унес гораздо больше. Все те медные чайники и сковородки стоили бы целое состояние. Не говоря уже о постельном белье.
Комната сотрясается, когда мисс Пламптри поднимается по узкой винтовой лестнице с переполненным подносом. Она хмуро смотрит на стол, словно желая, чтобы появилось больше места. Джейн переставляет чайник, чашки и блюдца, освобождая достаточно пространства, чтобы поставить три маленькие тарелки с булочками. Масленка ненадежно балансирует на молочнике, и Джейн приходится держать в руках чашку с блюдцем.
– Когда мы виделись в последний раз, ты призналась, что не любишь ходить в Дин-хаус. Не могла бы ты объяснить нам причину?
– Просто… – Ханна хмурится. – В Мэнидауне нас никто не стыдит, если, скажем, пропадает чайная ложка или кто-то роняет стакан. Мистер Бигг-Уитер всегда очень вежливый. Его дочери такие же. Даже юный господин Харрис – добросердечный мальчик. В Дин-хаусе все по-другому.
Мэри разламывает свою булочку пополам и намазывает ее маслом. Джейн наблюдает за ней. Она ничего не ела с завтрака и хочет сделать то же самое, но, поскольку Ханна не притронулась к еде, боится, что это будет выглядеть невежливо. Вместо этого Джейн отщипывает смородину с верхушки своей булочки.
– Например? Я обещаю, что никому не передам ни слова из твоего признания, – говорит она, осознавая, что совершила ошибку, пригласив самую великую сплетницу в округе принять участие в ее секретном расследовании.
– В том-то и дело. Никогда нельзя предсказать, как там будет. С таким же успехом можете попытаться угадать погоду на следующий день. Иногда, если сэр Джон дома, все тихо. Леди Харкорт дремлет в гостиной, а миссис Твистлтон занимается делами внизу. Но бывает, что леди Харкорт впадает в ярость, придираясь ко всему, что делают слуги, особенно к миссис Твистлтон.
– Леди Харкорт не доверяет своей экономке? – Джейн вспоминает, как сэр Джон украдкой добавил настойку опия в вино леди Харкорт на новогоднем балу. Накачивает ли он ее наркотиками дома, чтобы сохранить мир между женой и прислугой?
– Да. И это все очень усложняет для всех нас. Вот почему слуги постоянно бегут оттуда. Нет ничего хуже, чем иметь двух хозяек. Если миссис Твистлтон скажет вам развести огонь одним способом, леди Харкорт нагрянет через пять минут с заявлением, что вы сделали все неправильно, и прикажет немедленно переделать. Она даже не дает миссис Твистлтон ключи. А какая из нее экономка без ключей?
Джейн хорошо разбирается в политике отношений слуг и хозяев. В их доме горничные сменяются быстрее, чем куски сахара. Миссис Остен живет в постоянном страхе, что другая должность вскружит девушке голову. Процесс поиска заслуживающей доверия горничной и ее обучения утомителен. Вот почему Джейн так беспокоится о Салли. Она все еще не докопалась до сути того, что ее расстроило. У девушки явно что-то на уме. Салли больше не напевает себе под нос, хлопоча на кухне, и в последнее время даже не смотрит Джейн в глаза. Что бы это ни было, это наверняка что-то серьезное. Миссис Остен всегда просит Джейн не трогать горничных. Несмотря ни на что, Джейн решила снова поговорить с Салли, как только представится возможность. А вдруг проблему получится решить, если дать горничной выходной или помочь с приготовлением пищи в следующий раз, когда у них будут гости?
– Почему миссис Твистлтон не уходит? Или, если уж на то пошло, почему леди Харкорт не увольняет ее, если так недовольна ее работой?
На лунообразных щеках Ханны появляются пятна румянца.