Юлия Марчина – ОСВОБОЖДЕНИЕ (страница 9)
Влад хмыкнул, вышел в прихожую и потянулся за курткой.
– Догоняй.
Во дворе закурил и посмотрел на уличный градусник, показывающий плюс шесть. Открыл гараж, где стоял байк. Заглянул под тент, провёл рукой по сиденью. Достал из пакета на полке ёрш с жёсткой металлической щетиной, повертел его в руках. Следом – толстый плетёный трос. Для груза ещё вчера присмотрел в коробке на полке тяжёлую чугунную гайку размером с кулак.
Он завёл конец троса в отверстие гайки и сделал двойной узел, чтобы не соскользнула. Затянув потуже, проверил: дёрнул несколько раз – вроде надёжно. Второй конец привязал к ершу.
– Будешь лестницу держать, – сказал он Зойке, наблюдавшей за ним через распахнутую дверь. – У тебя во дворе за сараем должна стоять.
Лестница оказалась ветхой, скрипучей, местами перемотанной проволокой. Пока перетаскивали, Влад дважды выругался и один раз чуть не прищемил ей пальцы.
– Страхуй, – скомандовал он, прислонив лестницу к краю крыши.
– Как?
– Держи, чтоб не съехала, – он проверил устойчивость нижней ступеньки и полез наверх.
Зоя упёрлась ногой в одну из перекладин, обеими руками взявшись за боковины. Лестница мелко вибрировала под тяжестью его шагов. Забравшись на крышу, Влад стал карабкаться по шиферу. Днём солнце уже пригревало вовсю, и снега на крыше не было.
Огляделся. С высоты открывался вид на деревню: тонкие дымки из труб, голые ветви старых яблонь во дворах, первые проталины возле заборов, изгиб реки, блестящий на солнце. Где-то вдалеке прокукарекал петух.
Трос плавно скользил в руках, металлическая щетина скребла по кирпичам, глухо шурша. Влад повторил проход ещё дважды, чтобы убедиться, что сажа со стенок полностью счищена. Потом начал аккуратно вытягивать ёрш. На щетине и грузе налипли чёрные хлопья. Он стряхнул их прямо на крышу, вытер руки влажными салфетками и стал спускаться.
– Аккуратнее там! – донеслось снизу. – Упадёшь – будешь лежать, пока не встанешь. Даже не подойду!
– Я к тебе по ночам являться буду с того света! Думала, легко отделаешься?
На середине Влад специально сильно качнул лестницу. Зойка ойкнула, вцепилась, пытаясь удержать. Он заржал.
– Ты нормальный вообще?
Слез он весь в саже. Зойка, оглядев его джинсы и куртку, хмыкнула и спросила, ткнув пальцем в грудь:
– Как отстирывать будешь?
– Ты будешь, – ответил Влад, поймав её запястье.
– Простите за вторжение! – вдруг раздался мужской голос откуда-то справа. Они обернулись. Руку он не отпустил, да она и не вырывалась.
К ним бодрой походкой приближался пожилой благообразный дядька в дублёнке. Скорее, дед – седина, бородка клинышком, глубоко посаженные глаза.
– Фёдор Ефимович, – представился он, протянув руку.
– Владислав, – отпустив Зойкино запястье, Влад ответил на рукопожатие.
– А супругу вашу как величать? – спросил дед, обернувшись к Зойке, явно не заметив, как и она. Та стояла, молча хлопая ресницами.
– Зоя, – ответил Влад, не моргнув глазом. Не объяснять же ему.
– Приятно познакомиться, – дед снова обернулся к Владу. – Мы с вами соседи через огород. Мой дом – второй слева. Я по делу к вам, ну и познакомиться, конечно. Дай, думаю, загляну, что за люди дом Степановны купили.
– А что не так с домом? – спросил Влад.
Дед замахал руками:
– Что вы, что вы – всё так! Просто он стоял без хозяина, и всегда радостно, когда дом обретает новую жизнь, когда в нём живут люди.
Влад с усмешкой глянул на Зойку, та стояла, скрестив руки на груди, но не встревала.
Тем временем дед, как его – Фёдор Ефимыч – продолжил:
– Палыч, ветеринар наш, сказал, что козочка у вас окотившаяся. Приблудная. Дай, думаю, спрошу, нужна она вам?
– Приблудная? – Влад перевёл взгляд на Зойку.
Та, стушевавшись, ответила:
– Ну да, стояла тут у сарая, блеяла жалобно. Я думала, потерялась, а она – рожать. Я и вызвала ветеринара.
Влад вопросительно поднял бровь. Дед, добродушно улыбнувшись, положил руку ему на плечо и доверительно сообщил:
– Я у местных поспрошал, ни у кого коза не пропадала. Загадка! Подумал, так, может, я вам возмещу расходы на ветеринара и за хлопоты, да заберу её? Тут семья многодетная переехала к нам в Ромашино, в сложной жизненной ситуации... Семеро детей! А им молоко очень нужно. Вон там живут, – Фёдор Ефимыч махнул рукой на дом через один от Зойкиного. – Я им козочку и передал бы. Как вы на это смотрите?
– По рукам! – согласился Влад.
Дед пожал ему ладонь, рассыпаясь в благодарностях. Обещал, что вечером зайдёт супруга его, Анна Николаевна, передаст деньги и заберёт козу. Распрощавшись, он удалился восвояси.
Зойка молчала. Влад понял – не к добру, сейчас крику будет...
– Ты почему распоряжаешься козой?! – прошипела она, как только дед скрылся за калиткой.
– Так она не твоя, как выяснилось, – повернулся к ней Влад.
– Всё равно! Даже не спросил. Меня как будто тут и не было! Сами что-то порешали, договорились!
– Да зачем она тебе?! И кто знает, что ты в следующий раз заставишь меня с ней делать! На поводке выгуливать? Копыта подстригать?
Зойка рассмеялась:
– Ты справишься.
– Нет уж! Пусть забирают, и я забуду её как страшный сон, – Влад взял несостоявшуюся козовладелицу за руку и потянул к крыльцу. – Пошли, ещё тягу осталось проверить.
В избе он открыл дверцу топки, собрал осыпавшуюся сажу совком в ведро. Щёлкнул зажигалкой – пламя уверенно отклонилось в сторону дымохода. Устало плюхнувшись на лавку, прикрыл глаза.
– Завтра швы замажу, – буркнул он. – Неделю, не меньше, будет сохнуть. Минимум. А то и десять дней.
– Десять дней? – Зоя присела рядом.
– Раньше нельзя. Потом потихоньку можно протапливать. Сначала щепками, по чуть-чуть, и каждый день прибавлять.
– Ладно, – она тронула его за рукав. – Пошли, трубочист. Воды принесёшь побольше в дом, попробую отчистить твою одежду.
– Не такая уж ты неблагодарная, как хочешь казаться, – усмехнулся Влад, не открывая глаз, и тут же получил тычок в плечо. Пришлось схватить её, зажать извивающуюся и щекотать пару минут, чтобы неповадно было.
После обеда, ничего ему не сказав, Зойка ушла. Он даже не заметил как. Смотрел телек, пока она стирала на веранде его одежду. В какой-то момент всё стихло, и Влад увидел в окно, как она вышла за ворота и бодро потопала в сторону станции в своём пуховике с капюшоном. «Опять на Мерлова любоваться, что ли, отправилась?» – подумал Влад. Мелькнула мысль проверить, но куртка и штаны лежали у печки на просушке. Джинсы другие имелись, а вот верхней одежды не было. В машине не замёрз бы и в свитере, но решил: «Ну её, пусть делает что хочет». Кто он ей, чтоб контролировать?
Влад достал телефон и, чуть поколебавшись, набрал номер. Он старался звонить днём, полагая, что если это неудобно, трубку просто не возьмёт. Ответила она почти сразу.
– Лен, представляешь, я тут роды у козы принимал, – он засмеялся. – И доил.
– Что? Серьёзно?
И Влад, посмеиваясь, в красках расписал, как было дело, избегая упоминать Зойку. Просто «соседка попросила».
Лена уточняла, спрашивала, даже ахнула, когда сказал, что «полез в козу». Потом задумчиво произнесла:
– А у меня мать умерла. В январе.
Влад застыл, не зная, что сказать. Хотелось найти слова, но как тут можно утешить?
– Расскажешь?
И Лена, отвлекаясь на кричащего младенца, поведала об инсульте. Всё произошло внезапно. До больницы не довезли.
– А накануне мы с ней поссорились и не успели помириться.