Юлия Макс – Саттия. Турнир двух лун (страница 12)
– Я не могу пока прибыть в Исталон. Но очень прошу – являйся мне, когда спишь. Ты сможешь, если захочешь. Моя сила в тебе способна на это.
Из вредности я написала:
И меня начало утягивать назад, на краю сознания прозвучал утренний гонг. Но я успела увидеть, как Аббадон улыбался, проводя пальцами по исчезающим буквам, что были написаны мной.
Проснувшись, я долго лежала, прижав ладони к алеющим щекам. Что это было с моей стороны? Флирт? Дура! Я накрылась одеялом с головой. Самое главное, что Локи жив и вернется.
– Сатти! – влетела в комнату подруга. – Ты что, еще не встала?
– Рони! – Я вскочила, схватив опешившую девушку за руки и кружа ее по комнате. – Локи жив! Представляешь?
– Как? Что? Откуда ты знаешь? – забросала меня вопросами подруга, сразу став серьезной и собранной.
– Так, я покажу тебе, но только часть нашего разговора, – вспыхнула я.
Мне было стыдно за свои ночные откровения.
– Э-э-э-э, Сатти, – сразу уловила мое состояние демоница. Но потом заметила смущение и сдалась. – Хорошо, покажи, что считаешь нужным. Хотя я не отказалась бы подсмотреть все, – подмигнула она.
Я шутливо треснула ее по руке и открыла сознание, прокрутив в памяти тот кусок разговора о Локи. Рони оживленно захлопала в ладоши и обняла меня.
– Я рада, что твоя тень жива! И рада, что ты наконец-то перестанешь чувствовать вину за его смерть. Только приготовься, что малыш прибудет примерно через месяц, а то и через два.
– Почему так долго?
– Ему нужно пересечь континент. Ты же помнишь, что порталы не работают? – начала объяснять она. – После сесть на корабль и доплыть до другого материка, а затем добраться до нашего. Это долго, учитывая то, что он существо и не может залезть с мыслеречью каждому в голову.
– Как же так, – расстроилась я, мне хотелось увидеть хироса уже сейчас. – Может, выдвинуться ему навстречу? Только мы можем разминуться.
– Вот именно. Прошу тебя, не паникуй. Он жив и обязательно доберется сюда. Локи такой же целеустремленный, как и ты, – приободрила Рони.
Я лишь кивнула.
– Мой тебе совет, – позвала она, когда я заправляла постель, – сейчас просто учись и жди. Он точно вернется.
«Я поняла», – со смешком ответила я мысленно, и день снова пронесся бешеными американскими горками.
Глава 6
Я последовала совету подруги и училась как заведенная. Больше всего мне нравилось проводить время в библиотеке у Брувза. А вот Азраэль беспокоил. Пока он гонял нас на своих уроках по боевым искусствам, я ловила на себе его нечитаемые взгляды: то задумчивые, то и вовсе сердитые. Может быть, именно он – предатель?
Прошло две недели после ночного разговора с Аббадоном. У меня выработался стабильный график. Утром – лекции, следом – подготовка к турниру, потом выгул семи волколаков. Иногда я брала их на тренировки. Когда они завершались, шла в библиотеку, помогая Брувзу до поздней ночи и учась у него. Закончив с книгами, я тайком пробиралась на самый верх часовой башни. С нее были видны все дороги, ведущие в Академию, – я ждала и выглядывала Локи. Каждый поздний вечер сидела там по несколько часов. Это стало особым ритуалом и моим личным местом для раздумий. Я понимала, что еще рано, но все равно приходила сюда каждый день и осознавала, что продолжу это делать, пока не вернется моя тень.
Предметы, которые мы изучали здесь, заметно отличались от земных университетских. В Академии трех миров мне нравилась понятная система обучения, но студенты не были так просты. По большей части выходцы из богатых, знатных семей, они воспитывались заносчивыми и как будто стоящими над системой и всеми правилами. Меня, рожденную в демократической стране, это ужасно бесило.
Мне нередко приходилось отстаивать свои права, и через пару драк – магических и кулачных – по заведению гремучей змеей поползла обо мне дурная слава. Говорили, что я невменяемая, поэтому даже самые задиристые старались обходить меня стороной.
У нас был внушительный список предметов, но только медитация нелегко давалась всем. Мы с Ронарикой после десяти минут сидения в одной скрюченной позе начинали хохмить по поводу и без, что не оставалось незамеченным преподавателем, и нам постоянно влетало по отработке. Так что в библиотеке мы были уже как у себя дома.
Насыщенные будни сменялись в бешеном калейдоскопе. В один из таких дней я решилась на разговор со всеми друзьями о магической болезни.
Черная паутина за две недели распространилась на всю руку и часть предплечья. Я носила длинный рукав даже на боевке, а на кисть надевала перчатку с обрезанными пальцами. Сначала все постоянно глазели на необычный предмет гардероба, но за пару дней привыкли. Физически я чувствовала себя отлично. Но в душе боялась и не знала, как быть. В библиотеке мы, не сговариваясь, начали очередные поиски информации о том, как вынуть из меня божественную искру и при этом не убить.
Утро третьей недели учебы прозвенело уже привычным гонгом, бьющим по ушам. Я наспех поплескала водой в сонное лицо, скривила рожицу своему отражению и быстро заплела косу. Вылетела, столкнувшись с подругой в общей гостиной. Позавтракав вместе, мы разошлись. Я ушла в загоны к своим волколакам. Там было тихо. Но только я приблизилась, верная стая подскочила к прутьям и, счастливо виляя короткими хвостами, зарычала.
– Я тоже рада вас видеть, мои хорошие. Идем гулять! – Дважды повторять не пришлось, и сумрачные псы, вылетев из загона, завертелись вокруг меня, требуя ласки.
Я дала им имена. Всем семерым. Точнее, не имена, а номера: первый, второй, третий – и так до седьмого. За пару дней я научилась их различать, потому что они действительно оказались совершенно разными. У Первого, например, было прокушено ухо, у Второго – светлое пятнышко на шерсти возле носа, словно он испачкался в муке. У Третьего – нос не черный, как у всех, а бледно-розовый. Характеры тоже отличались. От внимательных и нежных до бунтарских. Самым проблемным был Седьмой – крупный сумеречный волколак всегда упрямился возвращаться в загон, хотя я их не запирала. Они не опасны для окружающих и послушны моим командам. Я предлагала им свободу, говорила, что они могут уйти жить в лес, если хотят. Но псы, все как один, остались. А Седьмой, как самый крупный, все норовил увязаться за мной в общежитие. Когда псы после прогулок запрыгивали в загон, Седьмой оставался и провожал меня до входа в общежитие, а после убегал. Сегодня, потрепав его по серым ушам, я попросила не провожать меня. Он фыркнул и лизнул меня в руку.
Я не спеша зашла в аудиторию, как раз со звонком, ознаменовавшим начало лекции. Мои однокурсники уже заняли свои места.
Демоница кивнула. Я сразу вспомнила о мертвом мальчике, которого нашла, и тут же отогнала эту мысль. Не нужно думать о плохом. Возможно, она просто опаздывает.
– Доброго утра без лун, студенты. – Риан твердой походкой прошел к преподавательскому столу и, повернувшись, первым делом посмотрел на меня.
Я мило улыбнулась, а Рони, как всегда, прокомментировала:
Я в ответ только смешно закатила глаза. В последние дни рыжеволосая демоница вплотную занялась устройством моей личной жизни, искренне волнуясь, что я не хочу давать вампиру шанс.
– Студентка Саттия! Перестаньте переглядываться со своей соседкой и обратите внимание на новую тему, которую я сейчас объясняю! – психанул Риан.
Я лишь пожала плечами. Но Риан действительно выглядел нервным. Может, спросить у него, или это не мое дело?
– Записываем основу заклинания, – тем временем диктовал вампир, кидая на меня хмурые взгляды.
Когда лекция закончилась, все сорвались с мест.
– Саттия! – позвал магистр. Я обернулась, на ходу засовывая тетрадь с записями в сумку.
– Да?
– Уделишь минуту?
– Конечно. Что-то случилось?
Он растерянно улыбнулся, а потом по-мальчишески взлохматил волосы и ответил:
– Я устал от молчания.
Замерев, я удивленно ожидала продолжения.
– Скажи, у меня есть шанс?
Я чувствовала, что хожу по тонкому льду, но все-таки уточнила:
– Можно конкретнее?
Вампир взял меня за руку, рассматривая и перебирая мои пальцы. Я не стала вырываться.
– Я могу пригласить тебя на прогулку?
– Свидание? – пошутила я. Он в ответ притянул меня за руку к себе, серьезно прошептав:
– Сделай вид, что ты согласна.
Я поняла, что это не любовные заигрывания, и поддержала флирт, прижавшись к нему и обняв одной рукой.