Юлия Макс – Малум (страница 4)

– Могу я утром посмотреть результаты вскрытия и документы по делу? Пражские детективы не станут препятствовать?

– Можете, – коротко бросил Ягр. – Насколько я понял, они не собираются бегать по городу в поисках убийцы.

– Откуда такие выводы? Уже узнали о них через знакомых? – догадалась она.

Он не ответил.

– Они заставят бегать вас, – закончила за него Эва и лукаво улыбнулась. – Знаете, а я была в Лукове один раз, когда делала репортаж о костеле Святого Георгия[2] и его скульптурах.

Выруливая с парковки на дорогу, Якуб кинул на нее быстрый взгляд, думая, что увидит отвращение, возникающее у тех, кто бывал там, но журналистка только задумчиво смотрела на стоящий впереди и прорезающий туман шпиль костела и теребила рукой крест на тонкой цепочке.

– Верите в Бога? – вырвалось у него.

– А вы нет? – вернула вопрос Эва и вздрогнула, словно вспомнила что-то неприятное.

– Я видел слишком много жестокости, – негромко отозвался Якуб. – Слишком много смертей. И не верю, что Бог мог допустить такое.

Она не стала спорить, чем удивила его. Обычно знакомые женщины изводили его бессмысленными перепалками, доказывая свою правоту.

Якуб остановил машину у дома, где жила Хондракова, надеясь застать соседей и расспросить об убитой. Он приготовил фотографии Хильшера, чтобы показать и исключить возможность того, что жертвы были знакомы между собой.

Спустя полчаса опроса у них все еще не было зацепок.

– Хондракова и Хильшер никогда не встречались и не были знакомы, – энергично резюмировала Эва показания соседей, делая запись в блокноте, который достала из сумки. Сейчас она казалась Якубу охотничьим псом, что, учуяв утку, крепко взялся за след.

– Верно, но я бы вернулся к соседке Хильшера и показал бы ей фотографию Хондраковой, – сказал он. – Хотя в телефоне Мартины действительно нет ни одного сообщения от мужчин, как нет и фото, сделанных совместно с кем-то, кто мог бы быть ее тайным партнером. Хильшер и Хондракова совершенно обычные.

– Обычные? – переспросила Эва.

– Простые жители маленького города, одинокие, любящие тихую размеренную жизнь.

– Это вы про жертв или про себя? – поинтересовалась Водичкова.

– Про всех, – парировал Ягр, испытывая мрачное удовольствие от язвительных замечаний.

Он натянул перчатки и дал Эве еще одну пару, которую держал в бардачке. Якуб отпер квартиру Хондраковой и включил свет в коридоре, где оказалось три двери: одна вела в светлую спальню, вторая – в кухню, а третья – в ванную. В квартире царила чистота, все вещи в шкафу были выглажены и аккуратно сложены. На рабочем столе они нашли детские тетради, учебники для начальных классов и журнал успеваемости. На стенах висело несколько фотографий с родителями и одна с учениками.

– Поедем к Хильшеру?

– У него не было семьи, только кот, который дико орет и кидается на чужих. – Якуб продемонстрировал свежую царапину на руке. – К его родителям я уже ездил, ничего необычного про сына они не рассказали. Хильшер работал в центральном офисе строительной фирмы. – Якуб посмотрел на часы. – Навестим утром?

Они вышли из дома и направились к машине.

– Да. А кот?

– Что кот? – непонимающе переспросил он.

– С кем кот останется? Его отвезли в приют?

– Завтра попробуем отвезти в приют.

– Скажите адрес и дайте ключи, – потребовала Водичкова, не снимая перчаток. – Я заберу кота.

– И куда вы его потом денете? Приют сегодня не работает.

– Возьму к себе в отель, – упрямо перебила она.

Ягр залез в авто, выудил из бардачка пакет с уликами, в котором лежали ключи, и протянул его Эве.

– Риегрова двадцать, квартира пять. Ключи голыми руками не брать.

– Конечно. Не беспокойтесь, я доберусь сама, здесь недалеко. – Девушка достала телефон и, более не обращая на инспектора внимания, принялась вбивать адрес.

«Ну и добирайся потом сама ночью до отеля, в который, возможно, с котом тебя и не пустят», – зло подумал Якуб, отъезжая от места, где осталась Эва.

Он медленно вырулил на вечернюю улицу, но, выругавшись сквозь зубы, развернулся, чтобы догнать Водичкову. Злость на Эву быстро прошла и сменилась симпатией к ее человечному поступку и желанию забрать животное. А еще он волновался за ее безопасность.

«Не хватало найти и ее тело утром», – подумал он и набрал номер Зденека.

– Да, шеф.

– Зденек, патруль нужно удвоить. Организуем две смены.

– Да, шеф. Смутный и Новотный уже распорядились.

– Хорошо.

Когда Ягр вошел в подъезд, Эва уже выходила из квартиры Хильшера с котом на руках. Якуб невольно вздрогнул. Взъерошенное животное напоминало его самого в детстве. Ягр тогда был брошен, зол на всех и никому не нужен. Пока его не усыновили.

– Решил все же вас проводить, – проворчал он на вопросительный взгляд девушки. – И как только он дался вам в руки?

Эва, как ему показалось, облегченно улыбнулась и, подойдя к припаркованному авто, умостилась с ношей на переднем сиденье.

– Я просто люблю кошачьих, и они это чувствуют.

В подтверждение ее слов усатый монстр успокоился и громко заурчал. Лицо Якуба невольно смягчилось.

– Сейчас заселим вас, потом я пригоню вашу машину. Постарайтесь до утра ни во что не ввязываться, – попросил Ягр, на что Эва подозрительно послушно кивнула, почесывая кота за ухом.

Найдя отель, они обменялись телефонными номерами и неловко попрощались.

Поднявшись в номер, Эва пустила кота обнюхать каждый уголок комнаты. Когда администратор узнал, что девушка теперь работает с полицией, а кот – почти жертва, то возражать не стал и даже пообещал принести немного корма для бедного животного.

Упав на кровать, Эва мысленно прокручивала утренний разговор с шефом в редакции.

– Эвичка, ну куда ты поедешь? А как же статья про нутрий-убийц?

– Очень смешно. Шеф, не начинайте. Серьезных проектов у меня сейчас нет.

– Там небезопасно, – предпринял шеф еще одну попытку остановить ее.

– Я журналист. Когда я боялась ехать на место событий, а?

– Там два убийства за два дня. Понимаешь?

– Вот именно! Это же сенсация. Я хочу быть в первых рядах и вклиниться в расследование.

Шеф-редактор международной газеты, чей филиал располагался в знаменитом Танцующем доме, мученически взвыл, увидев охотничий блеск ореховых глаз своего лучшего журналиста. Он медленно потянулся к нижнему ящику стола, чтобы достать «особое» удостоверение на имя Эвы, которое открывало все двери, в том числе и двери полицейского участка.

– Может, еще в частные сыщики подашься? – съязвил он, протягивая его подчиненной.

– Может, и подамся, – подмигнула она и, шутовски поклонившись, развернулась на выход.

– Водичкова, что, даже командировочных не попросишь? – крикнул ей вдогонку шеф-редактор.

– Ну вы же сами пришлете, – покрутившись на месте, чтобы кивнуть на стену, задорно ответила Эва.

Кивала она в сторону наград под стеклянными рамками, коих было около двух десятков. Но не все были важны, а лишь одна, висящая по центру. Особая награда президента Милоша Земана за выдающиеся заслуги в сфере журналистских расследований, выданная Элу Воде, то бишь ей.

Эва села за руль любимого «Форда-Фокуса» третьего поколения, «ласково» прикрикнула на натужно скрипящего старичка и, заехав домой за чемоданом, понеслась по трассе D5 в сторону Карловых Вар.

Прошло два часа, и, миновав знаменитый минеральный курорт, Водичкова заехала в город. Луково встретил журналистку густым туманом – хозяином здешних мест. В полуоткрытое окно до Эвы доносились запахи хвои и свежего влажного воздуха. Тихо. Казалось, что город вымер. На улицах, залитых молочной пеленой, не видно ни одного прохожего. Эта мрачность вызывала тревогу у обычных людей, но Водичкова любила маленькие аутентичные городки страны, зная, что они хранят саму суть Чехии, саму душу.

Взглянув на часы, она поняла, что успевает в участок и инспектор должен быть там.

Припарковавшись возле готического здания ратуши, отреставрированного и оборудованного под нужды города, Эва посмотрела в зеркало, схватила сумку с документами и решительно направилась внутрь.

После нескольких попыток добиться от женщины за стойкой аудиенции у пана Ягра Водичкова нахально обошла ту и постучалась в дверь с табличкой «Участковый полиции Я. Ягр».