Юлия Макс – Малум (страница 6)
– Я не подкрадывался. Вообще-то я раза три вас позвал, – резонно заметил Якуб и выразительно скосил глаза в сторону.
– Смотритель? – Эва проследила за его взглядом и заметила лист с расписанием на дверях церкви.
– Да. Он разрешил зайти, но выглядел немного недовольным. Стоило спросить разрешения, – негромко добавил он в ответ на немой вопрос Эвы. Она кивнула. – Святой отец появится к обеду, и мы сможем расспросить его о приходе.
– Здесь служат мессы? – удивилась она и подошла ближе, рассматривая расписание. – Я думала, пока все здание в аварийном состоянии, костел закрыт для посещений.
– Служат, – подтвердил Ягр. – Жители Лукова сидят вместе с фигурами на лавочках, колокол на башне звонит каждое воскресенье. Даже не прекратили водить экскурсии с апреля по начало октября.
Не переставая разглядывать скульптуры, Эва продолжила рассуждать:
– Значит, две недели, как постоянного потока туристов нет, остаются только прихожане и строители.
– Да, всего лишь весь город, – проворчал Ягр, направляясь к выходу.
– Куда вы? – встревожилась Эва, осознавая, что рядом с инспектором ей все-таки безопаснее, чем одной.
– Опрашивать людей. – Якуб вздохнул и покачал головой, словно озвучивал элементарные вещи. – Слышите? Там разговаривают рабочие. – Он вышел из костела, словно ему неуютно было находиться в доме Божьем.
Эва немного задержалась, разглядывая помещение изнутри более внимательно. Однако времени было в обрез, и пришлось присоединиться к Якубу как раз в тот момент, когда он озвучивал все интересующие его вопросы мужчинам в ярко-оранжевых комбинезонах.
Бригада из полдесятка рабочих как раз собиралась на леса.
– Добрый день. Полиция Лукова. Нам нужно, чтобы вы ответили на несколько вопросов.
Так начался опрос.
– Видели ли кого-то подозрительного возле церкви?
– Вроде нет. Да и смотрим мы обычно на стены, которые ремонтируем, – отвечал бригадир.
– Что делали в момент убийства?
– Обедали рядом в закусочной. Можете проверить, чеки я сохранил, да и знают нас в лицо там.
Дальше Якуб спрашивал: где они были на протяжении последних трех суток? Знали ли убитых? Эва включила диктофон, фиксируя ответы, хотя обычно предпочитала записывать информацию в блокнот.
Закончив, они поехали в ту самую закусочную, чтобы пообедать и проверить слова бригадира.
– Думаете, это может быть кто-то из рабочих? – спросила Эва, принимаясь за восхитительно пахнущее куриное филе, приготовленное на гриле. Его ей посоветовал Ягр.
Он вытер губы салфеткой и, взявшись за копченое ребрышко, подтвердил:
– Мы проверим их телефоны и адреса. Приедем в участок и начнем обзванивать рабочих по одному. Вечером наведаемся к ним, чтобы поговорить без бригадира. За двоими, которые держались, как мне показалось, слишком нервно, направим патрульных проследить.
Эва поняла, что инспектор наконец-таки принял ее в команду. Он уже не напрягался в ее присутствии и не раздражался от каждого слова, что порадовало.
– Ваш помощник готовит информацию по третьей жертве?
– Да. Доберемся до участка и посмотрим, что уже есть.
В здании царила суматоха, стоял плотный запах мужских парфюмов, смешанный с потом, Смутный и Новотный развернули расследование прямо посреди зала, в котором находились столы полицейских. Эва непроизвольно морщилась, но с любопытством разглядывала огромную доску, завешанную фотографиями убитых и снимками мест преступлений.
Якуб доложил о том, что они успели выяснить.
– Опросите рабочих подробнее. Возможно, они все приезжие. Проверьте документы, езжайте на те адреса, которые они оставили. – Новотный ткнул рукой в доску с фотографиями. – Проработайте все зацепки!
Ягр хмуро кивнул и направился в свой кабинет. Эва шла рядом и видела, как напряженно он стискивал челюсти. Было ли это оттого, что он больше не управлял расследованием, или же Якуб так переживал за город – Эва могла только догадываться.
– Итого у нас ничего нет, – сев на стул и задумчиво перечитывая заметки, нарушила тишину Водичкова.
– Как ничего? Отработаем версию с костелом, на который указывало расположение тел. Я всех обзвоню, посмотрим, у кого есть алиби. А потом поговорим со священником.
– Я тогда займусь предварительным профайлом и пороюсь в делах на каждого из убитых.
– Это уже делают детективы, – покачал головой Якуб.
– Я не буду мешаться у них под ногами. Сяду в стороне.
– А значит, у меня под ногами, как вы выразились, вы мешаться можете?
На это Эва лишь нахально улыбнулась. Она обосновалась в пустом и относительно чистом кабинете, который любезно предоставил помощник Ягра. Заполнив открытыми папками весь стол, Эва поняла, что его площади мало, поэтому переместилась на пол, разложив подшитые дела прямо на сером ковролине.
– Итак, Хондракова, Хильшер. И Хирт – фамилия третьей жертвы. Что же вас объединяет? Не первая же буква фамилии. – Эва осеклась и задумчиво уставилась на бумаги. Хондракова. Хильшер. Хирт. – Совпадение? Или убийца поклонник Агаты Кристи? Ладно. Пока оставим, но потом вернусь к этому. Что там дальше? – Эва успела включить диктофон, как всегда делала, размышляя. Полезная привычка.
– Вы разговариваете сама с собой? – раздалось над ухом, и сердце Эвы сделало сальто, а потом зашлось в бешеном стуке. Она сердито посмотрела на Ягра и выключила диктофон.
– Вам доставляет удовольствие меня пугать?
– Вы ведете себя как параноик, – спокойно констатировал он, ничуть не изменившись в лице. – И я стучал, между прочим.
Она разложила фото с мест убийств, а затем взяла два заключения о вскрытии и внимательно сравнила. Над третьим телом как раз сейчас работал патологоанатом, поэтому отчета можно было не ждать до вечера.
Они просматривали личные дела, методично обзванивали рабочих. Несколько раз в кабинет заходили Смутный и Новотный и оставляли еще чей-то номер телефона. Наблюдая за детективами, Эва предположила, что они не поклонники оперативной работы. Хотя ей было бы любопытно увидеть их в деле на улицах.
– На теле не обнаружено следов борьбы, насилия, связывания, – читала она отчет о вскрытии первой жертвы, а Якуб внимательно слушал и крутил в пальцах карандаш. – Возле тела нет следов обуви, колес машин и других средств передвижения, зато обнаружен сульфат кальция. – Она вытащила второй отчет и сравнила. Потом потянулась к третьему, который детективы оставили в кабинете пять минут назад. – Частицы вещества присутствуют на местах трех убийств. Это…
У Водичковой затряслись руки, пока она вбивала в телефон химическую формулу, хотя была уверена, что помнит вещество еще с уроков химии.
– Это гипс, – ошеломленно произнесла Эва. Она набрала еще один поисковый запрос и повернула экран телефона так, чтобы Якуб мог прочитать.
Он, беззвучно шевеля губами, смотрел на выделенный текст статьи, написанной Эл Водой для чешского портала туризма.
– Эта статья мне знакома, – нехотя признал он. – Вы были одной из первых, кто осветил тему костела и привлек к нему внимание.
– Так вы читали мои статьи! – с упреком воскликнула Эва, однако развивать тему не стала, переключившись на более важное. – Судетские немцы. Хондракова, Хильшер, Хирт, – она гулко сглотнула. – Первая фамилия чешская, а вот две другие точно нет и кажутся мне знакомыми, будто я когда-то их слышала.
Якуб кивнул, плавно опустился на пол рядом с ней и уткнулся в отчеты. Запах его парфюма мешал ей сосредоточиться.
Он снова взял папки и дошел до образцов, найденных на месте убийства.
– Значит, гипс. Вы предполагаете, что он из костела?
– Это было первое, что пришло мне в голову, – пожала плечами Эва.
– Неизвестный может быть как-то связан с церковью или со скульптурами в ней. Нужно перетряхнуть всех, кто так или иначе был там в эти трое суток. После рабочих и священника продолжим, пожалуй, с местными скульпторами.
Водичкова, снова взяв телефон, вбила в поиске фамилию Хильшер.
– Якуб. – Она протянула ему свой мобильный. – Фамилия второго убитого очень известна. Фридрих Хильшер был руководящим сотрудником «Аненербе»[4].
– Не думаю, что это его потомок, – засомневался он.
– Подождите.
Эва написала в поиске «Хирт». Ягр тоже заглянул в ее телефон. Август Хирт являлся руководителем медицинских программ в этом нацистском обществе.