Юлия Макс – Малум (страница 2)

Вернувшись в участок, Якуб составил список родственников и знакомых погибшей, чтобы их допросить. К родителям Хондраковой, живущим в поселке Кветна, в тридцати километрах от Луково, он поехал вместе со Зденеком. Помощник нервно хрустел пальцами и часто ерзал на сиденье.

– Зденек? – позвал его Якуб.

– Да, шеф, – парень повернул голову.

– Дыши. Долгий вдох, долгий выдох. Повтори пять раз. Так ты успокоишься.

– Хорошо, – неуверенно кивнул Зденек.

– Да, это убийство. Это страшно, это жутко, но что поделать – мы защитники города и должны ему служить. Должны поймать виновного. Понимаешь? Жителям еще страшнее, чем тебе.

Сообщать родителям об убийстве ребенка, наверное, самое неприятное, что может испытать полицейский. Якуб ненавидел эту сторону своей работы. Стоя на деревянном крыльце, он сжимал в руках блокнот и чувствовал себя паршиво.

– Добрый день, – приветливо улыбнулась пани Хондракова.

Ей было пятьдесят, моложавая и подтянутая, она производила впечатление счастливого, довольного жизнью человека. Как жаль, что именно ему пришлось стереть это счастье с ее лица.

Они прошли в дом, но садиться не стали.

После слов о том, что Мартина убита, пани Хондракова прижала руки к груди и затряслась в рыданиях. Якуб сочувствовал, но утешать не смел.

– Я хочу ее увидеть, – сквозь плач выдавила она.

– Как только закончат вскрытие, мой помощник сразу вам позвонит, – он старался говорить мягко. – Пани Хондракова, можем ли мы задать вам пару вопросов?

Женщина кивнула, не переставая рыдать.

– Ваша дочь с кем-то конфликтовала? Может, на работе? Или в личной жизни? Был ли у нее партнер?

– У Мартины не было мужчины уже около года. Не везло ей в любовных делах. – Пани Хондракова вытерла лицо ладонью. – Дочка любила одиночество, хотя детей, своих учеников, тоже очень любила. Насчет конфликтов на работе не знаю. Из близких знакомых у нее только подруга Хана была.

– Почему была? – спросил Зденек.

– Переехала в Прагу к молодому человеку где-то с месяц назад. – Пани Хондракова закрыла лицо руками. Плечи ее сотрясались от плача. – Боже, как сказать мужу? Он сейчас на работе.

Якуб не выдержал, присел рядом с пани и крепко обнял за плечи, желая поддержать. Это было непрофессионально и способствовало еще большему потоку слез, но Ягр не смог остаться бесстрастным к чужому горю.

Когда они вышли от матери покойной, то отправились в начальную школу, чтобы расспросить коллег Мартины, затем позвонили ее подруге. Жертва была спокойной, уравновешенной одиночкой. Ни с кем не конфликтовала, любила читать и отличалась застенчивостью.

Зденек задумчиво кусал нижнюю губу и строил теории о сталкере, который преследовал покойную и перешел к активным действиям, получив от нее отказ. Ягр не отметал эти предположения, но и не развивал тему.

День Якуба прошел в суматохе и разъездах. В квартире площадью шестьдесят квадратных метров его никто не ждал. После детства, проведенного в приюте, он любил личное пространство и обзавелся таким сразу, как съехал от приемных родителей.

Якуб открыл дверь, вошел и запер за собой. Гулкое эхо, прокатившееся от коридора до спальни, послужило ему приветствием.

– Девушку бы тебе хорошую, сынок, – каждый раз повторял отец, когда Якуб приезжал к нему.

«Девушку… Ну конечно, – думал инспектор, сглатывая горечь. – Почему мне не попадаются нормальные? Где они прячутся?»

Долгие отношения Ягру не давались. После нескольких встреч с сайта знакомств никогда ничего не продолжалось, но он и не стремился к этому. Город маленький, если и существовала девушка, которая подошла бы под его запросы, то они давно бы уже встретились.

«Может, заведу собаку, – закрывая глаза, мечтал детектив, лежа в кровати. – Смешную такую и слюнявую. Или выкуплю Ворона и перееду из квартиры в частный дом».

Вороном звали коня его хорошего друга и напарника Матея. Они вместе состояли в клубе любителей истории. Якуб увлекался реконструкциями битв. Ежегодно ездил на большинство из тех, что проводились в Чехии, и принимал участие как наездник в самых любимых. Вроде турнира Трех Королей или битвы на Белой Горе.

Мысли снова вернулись к убитой Мартине Хондраковой. Ягр хотел надеяться, что таких дней, как этот – с обнаружением расчлененной женщины, в его работе и в его городе больше не будет, но опасался проснуться от очередного вызова на новое место преступления.

Он заворочался в постели, перевернулся на бок и заснул, желая, чтобы за ночь в голове сложился пазл и появилась дорога, ведущая к убийце.

Утро следующего дня принесло новости похуже. Сначала Якуб выехал на вызов, где обнаружился еще один труп, на этот раз мужской, оставленный в тупике между домов. Якуб даже не удивился, лишь огорченно вздохнул. Не всегда приятно, когда ты прав.

Тело лежало на улице, параллельной той, на которой нашли первую жертву. Весь Луково состоял из тринадцати улиц, расходящихся лучами от центрального здания – старого костела.

– Вчера была правая рука, сегодня оторвана левая. Не прошло и суток… – сказал Якуб, внимательно осматривая тело.

Криминалист озадаченно покивал и отошел, чтобы ответить на звонок.

– Шеф, думаете, в городе орудует маньяк? – Помощник вернулся с блокнотом, записав все показания свидетеля, который обнаружил тело.

– Не знаю, Зденек. Нужно сопоставить контакты обеих жертв. Что их связывало, есть ли между ними что-то общее. Обычно у серийников вкус на определенный типаж, за которым они охотятся. Здесь же пока мужчина и женщина. Сексуального насилия нет. Но есть оторванные руки.

– Инспектор Ягр, новости «Ческего розгласу». Прокомментируйте, пожалуйста, эти два случая связаны? Есть ли информация о втором теле? Это убийство?

Журналист с микрофоном, а за ним и оператор с камерой появились словно из ниоткуда, нахально проигнорировав черно-желтую ленту, натянутую по периметру и запрещающую вход.

– Если не выйдете за ленту, я вас арестую! Даю ровно минуту, – рыкнул Ягр, почувствовав, как к щекам прилила кровь.

«Только журналистов не хватало!»

– Инспектор Якуб Ягр, глава полицейского участка города Луково, в котором за два дня нашли два трупа, отказался отвечать на вопросы и делать заявления для прессы. Как стало известно нашему каналу, на счету «безрукого убийцы» уже две жертвы, – ведущий, растягивая слова как истинный пражак[1], бодро вещал на камеру.

– Отгони их подальше, – коротко бросил Ягр.

Зденек кивнул и, мягко улыбаясь, попросил журналистов перейти на другой край улицы, так как полиции нужно было расширить зону сбора улик.

Все внутри Якуба кипело от злости. Только он не мог понять, так ли он злится на журналистов или же до сих пор винит себя. Еще свежи были воспоминания о том, как Якуб не уберег величайшую драгоценность страны. Он помнил стыд и мерзкое чувство утраты контроля. Он не справился со своей работой. Сейчас навязчивые мысли снова вернулись. Он боялся снова ошибиться, не осилить, пропустить важную деталь, не поймать убийцу.

Вернулся криминалист и отозвал Ягра в сторону:

– Инспектор Ягр, из Праги сегодня приедут два детектива, чтобы помочь найти убийцу. Дело уже получило огласку, и у столичных на руках указание закрыть его как можно скорее.

Якуб кивнул и чертыхнулся. Пока ждали машину коронера, он вместе с патрульными начал осматривать ближайшую округу. Улица старого города, по которой он шел, могла похвастаться чистотой. Коммунальная служба уже убрала даже опавшие на газоны листья.

Завернув за поворот, Ягр увидел патрульного, прижавшего ладонь ко рту и что-то разглядывавшего в кустах роз.

– Рука? – спросил он, приближаясь к полицейскому.

Мужчина обернулся и кивнул, а после согнулся пополам. Его стошнило прямо на тротуар и собственные ботинки.

Похлопав того по плечу, Якуб раздвинул кусты роз, заметил конечность, которая была в таком же состоянии, как и рука Мартины Хондраковой, и позвонил криминалисту.

Убитого звали Хильшер. Он не был женат, но следовало выяснить, жил ли мужчина один. Узнав его адрес, Ягр поехал к нему домой вместе со Зденеком. По пути Якуб не мог отделаться от ощущения, что эти два убийства не просто похожи, а совершены одним и тем же человеком.

На звонок у Хильшера никто не ответил. Зденек приложил ухо к двери в квартиру, и оттуда раздалось громкое «мяу», которое услышал и Ягр.

Якуб натянул перчатки, вытащил ключи, найденные в кармане убитого мужчины, и отпер замок. Зайти они не успели, потому что соседние двери распахнулись и наружу высунулась старушечья голова.

– Я сейчас полицию вызову, – начала она.

– Мы сами полиция. – Якуб достал удостоверение и показал женщине.

– А. Вон оно как. Что с Хильшером? Украл чего? – На ее лице явно читалось любопытство.

– А он воровал? – заинтересовался Ягр.

Старушка растерялась:

– Да нет.

– Пан Хильшер умер.

Это не произвело на старушку никакого впечатления.

– Уймите его кота. В приют сдайте. Орет всю ночь, как одержимый демонами.

– Вы не замечали, были ли у вашего соседа в последнее время какие-то конфликты? Проблемы? Может, вы что-то знаете?

Старушка сморщила нос, вышла в дверной проем и запахнула шаль.