Юлия Макс – Иная Богемия (страница 56)
– А сказать и объяснить это ты не мог перед тем, как убить?
– Ты бы отказалась, Анета. Я сделал так, как будет лучше для стаи.
– Я не в твоей стае!
– Нет, – подтвердил он, – но, кажется, ты просила нас помочь Богемии? Мы согласны и придем на твой зов, но я должен быть уверен, что в битве ты используешь все преимущества зверя.
– Вы согласны! – воскликнула Энн, и злой костер, полыхавший в ней, немного погасила радость от осознания, что они придут на помощь.
– Утром перед праздником я созвонился с вожаком стаи, живущей в Уистлере, в Канаде. Мы еще не приняли решение, но я хотел дать тебе возможность поговорить с другими оборотнями. Пока ты воскресала, его самолет приземлился в Инсбруке. Лиама Уайта привезли в Пертисау час назад. Я как раз наблюдал, как он купается в озере.
Энн повернулась, всматриваясь в озерную гладь, пока не заметила одинокую фигуру у противоположного берега. Мужчина мощными гребками поплыл в их сторону.
– И еще, – добавил Маркус поднимаясь. – Ты не единственная, кто сегодня воскреснет. После праздника на стаю, которая патрулировала ночью лес, напал ярко-рыжий влколак. Он был совершенно невменяем. Завязалась драка, и ему свернули башку. Парень совсем юный оказался. Лежит сейчас у нашего доктора.
– Парень такой рыжий с веснушками? – уточнила Энн.
– Да.
– Эдгар, – ахнула Энн, прижимая дрожащую руку ко рту.
– Ты его знаешь? Ты его сюда позвала?
– Знаю его. Он умер один раз, только тогда поняла, что он влколак. Я звала его приехать. Прости, что не сказала. Я совсем забыла. Думала, что даже если он не приедет, потому что не поверил моим объяснениям, то я успею вернуться в Прагу и помогу ему с первым оборотом убить низшего.
– Мне жаль. Он умер дважды, а значит, контролировать, как ты, себя не сможет. Будет превращаться лишь ночью и бегать до рассвета.
Энн застыла, плечи ее поникли, а тяжелые серые тучи, нависшие над Ахензее, казалось, вторили ее беспокойству. Кинских нервно прошагала вдоль террасы, потом еще раз.
– Не понимаю, почему он напал, – пробормотала Энн. – Где он сейчас? Мне нужно его увидеть.
– Не знаю, как прошел твой первый оборот, но такое случается. Мы об этом подумаем после, а сейчас нам нужно встретиться с Лиамом, если ты еще хочешь с ним поговорить.
– Дай мне двадцать минут.
Энн быстро приняла душ, расчесала копну влажных локонов и немного подсушила их феном. Надела блузку, приталенные брюки и летние кеды. Чувство вины за то, что силой не потащила Эда с собой, выжигало легкие.
Лиам ждал их на берегу. Сухопарый мужчина лет сорока. Ростом чуть выше Энн. Он стоял, заложив руки за спину. На смуглом лице мерцали изумрудного цвета глаза.
– Лиам, это графиня Анета Кинских из Праги. Анета, перед тобой глава стаи – мистер Лиам Уайт.
Энн спокойно наблюдала за реакцией мужчины. При упоминании фамилии рода Уайт нервно повел плечом, но на лице не отразилось неприязни, когда он протянул руку для приветствия.
– Здравствуйте, Анета.
Энн ответила на рукопожатие и улыбнулась.
– Рада знакомству.
Маркус тихо хмыкнул.
– Что привело вас к влколакам, Анета?
– Маркус, скорее всего, уже обрисовал вам ситуацию.
– Обрисовал, но я хочу услышать от вас.
Энн набрала побольше воздуха и повторила историю, которую рассказала Шварцу при встрече. Пока Кинских говорила, лицо Лиама все больше мрачнело.
– Помешав вейтус и выступив против них, вы заявите о себе в сообществе энсиа, и те кровососы, которые остались на других континентах, побоятся провернуть нечто подобное, – закончила Энн, внимательно следя за реакцией Лиама.
Канадец сжал челюсти и, повернув голову к озеру, все смотрел на водную гладь. Ладони он засунул в брюки и немного ссутулился, словно сказанные Анетой слова придавили его своей тяжестью.
– Мне жаль, но моя стая не будет участвовать, – наконец ответил он, поворачиваясь к Энн.
Кинских молчала, ожидая продолжения, и оно не заставило себя долго ждать.
– Не знаю, графиня, насколько хорошо вы посвящены в тайны влколаков, поэтому скажу, что мои предки прибыли в Канаду из Богемии. Два брата, которых нашла в лесу Элеонора Шварценберг. Их родителей убили Кинских, а детей обнаружила хозяйка Чешского Крумлова, когда охотилась в лесу. Она стала им матерью и защитницей нашего рода. Она же возглавила самую массовую охоту на упырей.
– Значит, легенда отчасти правдива. И волки действительно жили в Крумловском замке?
– Да, однако умерла Элеонора не от рака. Ее укусили. Если кратко, ваши предки натравили низшего. Им мешала графиня, которая запретила охотиться на волков в принадлежащих ей лесах.
Энн прижала руку к груди, выражая сожаление. Ее голос утратил звучность, хотя она старалась не показывать внутренней боли, вызванной рассказом Лиама.
– Мне жаль.
– Согласно оставленным записям, Элеонора умерла от руки своих приемных детей. Она сама попросила их это сделать.
– Я действительно не знала этого. Но зачем вы это мне рассказываете?
– Чтобы объяснить свой отказ. Те два брата оставили один главный запрет, которому мы следуем даже спустя века. Звучит он так:
Энн, не веря, покачала головой.
– То есть, вы не поможете, потому что боитесь вернуться в Чешскую Республику?
– Потому что чтим заветы предков.
– Очень хорошо, что я не чту заветов своих предков, – неожиданно для себя самой съязвила Кинских.
– Я понимаю ваши чувства, – спокойно отреагировал Лиам.
– Понимаете? Каждую ночь низшие стучатся в окна к детям, к людям. Просят пустить их. Весь город замер от ужаса. Не говорите мне, что понимаете! Когда вейтус закончат с Богемией, они распространятся по всей земле, как зараза. Если думаете, что сможете избежать встречи с ними, то огорчу вас – она непременно состоится, если мы проиграем!
Энн отступила на шаг, скрещивая руки на груди. Ее губы кривились, а дыхание стало прерывистым. Поднявшийся ветер кидал ей в лицо пряди волос, но Энн не делала попыток убрать их.
– Анета, – попробовал урезонить ее Маркус.
– Не беспокойтесь, я закончила. Последний вопрос, Лиам. Зачем вы приехали, раз не собирались помогать?
Уайт миролюбиво поднял руки. Казалось, его совсем не тронула и не взволновала речь Кинских. Энн даже усомнилась в том, слушал ли он ее или думал о чем-то своем.
– Хотел увидеть вас, Анета. Влколак из рода Кинских – знаменитость среди нас. Хотел убедиться, что Маркус не сошел с ума, рассказывая небылицы.
Тучи из серых стали черными, заволокли небо и съели вершины гор. Мысли Энн были под стать горам: их поглотили переживания за близких и негодование от встречи с двумя вожаками.
– Спасибо, что выслушали. И, Лиам, не все белое – белое, как не все черное – черное. Я знакома с упырями, которые хотят мира для Богемии и остальных стран, поэтому выступают со мной и каждую ночь охотятся на низших и тех, кто придет за ними. Про орден Contra Malum и его главу, я думаю, вы тоже слышали. А теперь, прошу прощения, но вынуждена вас оставить. Меня ждет друг.
Она обернулась к Шварцу, показывая, что закончила. Лиам кивнул, принимая ответ. Энн двинулась вдоль кромки озера, быстро остыв от злости. Она понимала Уайта, сама на его месте отказала бы незнакомке с фамилией известных в истории убийц. Однако от канадца все же помощь последовала: об Элеоноре Шварценберг Анета знала лишь то, что написано историей да горсть жутких легенд, приправленных домыслами.
Энн замедлилась, прикрыв глаза и ища среди светлых точек Эда. Определив направление, она зашагала быстрее, ежась от вечерней прохлады и ветра. Эдгара оставили у местного семейного врача, чей кабинет находился прямо при трехэтажном отеле.
Обогнув две улицы, Энн постучалась. Ей открыл герр Свит, которого она часто видела на тренировках. Его зверь имел серый цвет шкуры с белыми полосами, напоминая больше тигра-альбиноса, чем волка.
– Он еще не очнулся, – сказал доктор, зная, что она хочет спросить.
– Как? Почему?
Энн прошла за мужчиной в палату. Эдгар сливался с белыми стенами и постелью по цвету. Даже веснушки померкли, став бледно-желтыми пятнами на щеках. Кинских приблизилась и взяла его за руку. Сжала теплые пальцы с неровно подстриженными ногтями.
– Он не умер?
– Он просто спит.
– Тогда почему он не просыпается? – Горло Энн сдавило от подступающих слез.
– Мы все разные. Возможно, ему для восстановления требуется больше времени. Ну-ну, не плачьте, Анета. С ним все будет хорошо. Все показатели в норме, я проверил.