Юлия Макс – Иная Богемия (страница 46)
Далее следовали пять иллюстраций ночной охоты на влколаков в лесу за Прагой.
Очень. Подробно. Нарисованные.
Энн сжала зубы, заставляя себя смотреть дальше. Йозеф очень реалистично прорисовывал отрубленные волчьи головы и стоящих над ними мужчин.
Энн не спеша рассматривала каждую страницу, боясь пропустить что-то важное. После охоты Йозеф изобразил свидание: они оба у реки, держатся за руки и смотрят друг на друга. По губам Энн скользнула улыбка, когда она поняла, что предок, очевидно, любил эту девушку из аптеки. Она перевернула страницу, и улыбка стремительно исчезла с ее лица. На следующей картинке светила луна, граф стоял с револьвером, дуло которого было направлено на его возлюбленную. И не зря, ведь руки и ноги, выглядывающие из-под ее платья, изображались как влколачьи. Энн прижала одну руку ко рту, ошеломленная картиной. Она с опаской перевернула следующую страницу журнала. Картинка повторяла предыдущую, только с той разницей, что Йозеф стоял с опущенным пистолетом и протянутой к девушке рукой.
Этот журнал напоминал комикс без диалогов, если бы такие выпускали в первой половине девятнадцатого века.
Следующая страница показывала спальню и обнаженную девушку, лежащую поперек кровати. На ее лице – полуоткрытые пухлые губы и томный взгляд из-под ресниц. Энн нетерпеливо перевернула следующую страницу. Йозеф нарисовал себя в поместье, Энн предположила, что в зале замка Костелец над Орлицы. Он стоял в окружении большой группы мужчин без четких лиц и фигур, единственное, что их объединяло – родовая печатка на руках с гербом трех клыков. Он прорисовал ее четко, словно делая на этом акцент.
Энн перелистнула страницу, рассматривая новый сюжет, новую жизнь. На листе возлюбленная графа стояла в проходе костела, а возле алтаря находился Йозеф и женская фигура с наброшенной фатой, которая скрывала ее лицо. Кинских разочарованно вздохнула и стала смотреть дальше.
Граф с новоиспеченной женой в аптеке. Графиню Йозеф изобразил резкими темными линиями, и Энн будто ощутила, что она сильна и жестока. Графиня стояла возле стеллажа с банками, а граф возле прилавка, напротив него – девушка-аптекарь. Даже сквозь рисунок ощущалась страсть, сквозящая в их взглядах, обращенных друг на друга, и в том, как они стояли: две фигуры как две половины одного целого.
Следующие страницы повествовали о том, что Йозеф сделал выбор. Четкими линиями выступали лес, люди с мушкетами и влколаки, защищающиеся от нападения. Себя он изобразил стоящим на стороне зверей.
Такие же сцены следовали в Праге. На улицах столицы прошла бойня, Энн догадывалась, что подозреваемых невинных людей со звериной сущностью ловили в городе, где они пытались скрываться среди толпы. Род Кинских чинил расправу, которой Йозеф пытался помешать. Девушка-аптекарь часто появлялась на следующих страницах. Идущая к аптеке или из нее. У Энн создалось впечатление, что Йозеф следил за любимой. Сюжет иллюстраций повторялся несколько раз, но тогда-то и стало заметно отличие. Живот девушки начал округляться от рисунка к рисунку. Она ждала дитя. Пролистывая журнал, Кинских хмурилась. Безусловно, любовь Йозефа и девушки с влколачьей кровью – интересная деталь, но не стоит того, чтобы настолько осторожно прятать этот журнал. Лишь на последних листах, наконец, нашлось то, что Энн искала: рисунок рассказывал о том, что Кинских увез девушку с новорожденным из Праги. Последней шла страница, на которой был изображен городок у озера среди гор. Девушка с уже подросшим сыном стояли, держась за руки, а за их спинами, охраняя, высились бесчисленные влколаки с оскаленными пастями.
Именно последняя иллюстрация являлась самой важной. Местонахождение влколаков. Если она отыщет то самое место, найдет и подобных себе.
Горы и озеро он изобразил схематично, но, присмотревшись, Энн исключила Чехию целиком. Чем дольше она рассматривала рисунок, тем больше недоступных на первый взгляд мелочей подмечала. Она развернула картинку – на влколаках была лишь густая шкура, и вроде больше ничего примечательного, но один из них выступал вперед, что доказывало догадки Энн о стае и вожаке. Девушка-аптекарь в платье, а вот на рубашке ее сына можно было разглядеть приколотый цветок. Эдельвейс.
Кинских, уверенная, что это Альпы, начала искать в интернете деревушки с подобным расположением пиков. Она «гуглила» фото с озерами Австрии и Германии, но без толку. Тогда Энн снова обратилась к рисунку, достала из рабочего стола лупу и внимательно осмотрела каждый сантиметр журнального листа предка. За девушкой обнаружился далекий шпиль костела с необычным крестом наверху. Еще одна зацепка, хотя костел мог сто раз разрушиться, или его переместили в другое место.
Упрямо мотнув головой и отбросив мысль о том, что она вряд ли найдет спрятанную среди гор деревушку, Энн взяла телефон. Сфотографировав рисунок, загрузила его в поисковик, надеясь найти место по изображению. Однако это ничего не дало: то ли из-за силуэтов влколаков, то ли из-за карандашной штриховки.
Осознание, что она так близко к разгадке, побуждало искать пути решения, поэтому пришлось пойти долгим путем. Горы Йозеф нарисовал достаточно высокими, да и цветок эдельвейса рос на высоте больше двух километров над уровнем моря, а значит, имело смысл для начала обратить все внимание на Австрию. Если отбросить деревню и героев рисунка, оставался довольно четкий контур гор. Вот по нему Энн и принялась искать схожие фото в интернете. Она боялась, что и контур за столько лет мог претерпеть изменения, так как в Альпах часто сходили лавины, оползни и обрушивалась карстовая порода.
Пролистывая изображение за изображением, она искала и костельный шпиль с удлиненным крестом, венчающим его. Так прошло три часа, и Энн уже собралась перейти к поиску в итальянских Альпах, как последняя из просмотренных картинок зацепила ее внимание. Контур гор немного напоминал рисунок, но с тем различием, что одна сторона полностью сместилась вниз, образовав холм. Тогда Кинских начала смотреть старые изображения этого склона: год за годом начиная от двухтысячных годов до двадцатого века. Ровно на рубеже столетий произошел обвал. Пальцы Энн быстро печатали, вводя в запрос все городки, которые существовали бы там около двух веков назад. Немного покопавшись в тоннах информации, она нашла.
– Пертисау!
Энн подавила победный крик и, улыбаясь, потянулась за телефоном. Было уже шесть часов вечера. Карлу точно понравится ее находка. Возможно, он составит ей компанию в поездке, да и добираться до Австрии недолго – всего пять часов в одну сторону.
На экране высветилось голосовое сообщение от неизвестного абонента. Пожав плечами, она нажала на «плей».
Аудио закончилось, а Энн, застыв, все смотрела на светящийся экран. Плечи ее ссутулились, горькая улыбка тронула губы. Ей хотелось разбить телефон, чтобы стереть из его памяти и своей то, что она только что услышала. Она с усилием тяжело выдохнула и, словно не доверяя своим ушам, еще раз прокрутила запись. Когда диалог закончился, Кинских выпрямила спину и стиснула челюсти. Она не заметила, как злые слезы скатились по щекам и упали на колени. Закусив до боли губу, она решительно набрала номер Карла. Эмоции мешали нормально донести ему, как она в нем разочарована, но, сумбурно высказавшись, Энн повесила трубку.
Вытерев влагу с щек, она встала с кресла. В голове созрел план. Приготовив самое необходимое, Энн уместила одну смену одежды и косметические мелочи в небольшой рюкзак. Быстро собралась и отправила сообщение Эду.
Вынырнув из воспоминаний, Энн погладила журнал, как гладят любимого кота, и откинулась на спинку сиденья.
«Анета всего лишь разменная монета…» – Голос Карла пульсировал в висках и отдавался горечью во рту. Она бы хотела его оправдать, даже могла, учитывая, что он жил и правил в старую эпоху и просто не имел представления о другом уровне отношений, но сейчас эмоции затопили ее. К горькому разочарованию примешивалась боль сердечная. Словно бы идеал личности вдруг рассыпался прахом, а на месте него не осталось ничего, кроме пустоты.
Энн потерла покрасневшие глаза и повернулась к окну, заметив, что пейзаж сменился: вместо густого леса замелькали дома. Поезд следовал до местечка Табор, где она планировала взять машину напрокат. Помня, что кольцо Ордена она видела на пальце мэра Праги, Энн решила снять наличные в банкомате, а уж на них поменять валюту и арендовать автомобиль. По банковской карте легко отследить человека, а ей не хотелось пока быть найденной.
Она не представляла, где искать влколаков, но должна попытаться, как в случае с Эдом, увидеть их сущность особенным зрением.