Юлия Макс – Иная Богемия (страница 48)

– Новая, но убила упыря. Ну надо же.

В рычании сквозило удивление.

– Меня зовут Анета. Я не посягаю на вашу территорию, я пришла познакомиться.

В его хриплом вое ей послышался издевательский смех.

– Что ж, Анета. В этих местах не рады иным гостям, поэтому, если ты приехала побегать по горам, – даю срок в десять дней, потом ты должна убраться.

Энн вскинула подбородок и, не отводя глаз от вожака, заставила себя замедлить взбесившийся пульс.

– Я не турист, – возразила она спокойно. – Мне нужна ваша помощь.

– Помощь? – переспросил черный, и в его интонации Энн уловила угрозу, но заставила себя остаться на месте. Она поняла, что поспешила выложить ему причины здесь находиться, но забрать свои слова назад уже не могла.

Вожак молчал, рассматривая ее, а стая переминалась с лап на лапы, словно готовая сорваться по его приказу.

– Посетишь днем полицейский участок, – наконец ответил черный, – тогда и объяснишь, о какой помощи идет речь. Ночь – не лучшее время для переговоров.

Она кивнула, провожая взглядом его и стаю. Он не мог или не хотел превращаться в человека при ней? Скорее не хотел, потому что не смог бы быстро среагировать, если бы она вдруг напала. И это было умно.

Обернувшись зверем, она потрусила обратно в свое шале. До утра оставалось меньше часа, который Энн провела в раздумьях на террасе. Ее взгляд скользил по спокойной глади озера, а мысли возвращались в Прагу и кружили летучими мышами над Карлом.

Утром, приняв душ, Энн присела над скромным гардеробом. Она надела те же брючные широкие шорты, что были на ней вчера, из рюкзака вытащила облегающий топ, поверх накинула летний пиджак, волосы оставила распущенными. Достала маленькую косметичку и, немного поколдовав над лицом, осталась довольна результатом.

Единственное, что Кинских сейчас хотела – это много-много кофе. Благо, кофейня напротив открылась в восемь, и она стала первым посетителем. Напиток оказался вкусным, а пожилая фрау – вызывающей симпатию. Она не расспрашивала Энн ни о чем, но было в ней что-то эдакое, какой-то природный магнетизм, активирующий доверие. Так, слово за слово, Энн рассказала, что живет в Праге, а здесь остановилась на неделю, отдохнуть и встретиться со знакомым.

– Каким же? – улыбчиво спросила фрау Миллер.

– С шефом полиции, – ответила Энн, не придумав ничего лучше.

– О! Маркус Шварц. Тогда передашь ему свежих рогаликов с джемом? Он заказывает их почти каждый день, сладкоежка.

– Да, конечно, – растерянно ответила она.

Поняв, что пора идти, Энн пообещала заглянуть завтра к восьми. Участок полиции в городе с пятью улицами отыскать не составило труда. Она пыталась придумать речь, но выходило не слишком убедительно.

Здание, где правил шеф, отличалось от тирольских домов наперво тем, что было новым, совсем недавно отстроенным. Простое, одноэтажное: две стороны каменные, две – полностью из стекла. В нем отражались облака, горы и нервное лицо Кинских.

Она толкнула тяжелые створки и ступила в светлый коридор с несколькими дверьми. Нашла дверь с двумя табличками: на верхней значилось «бургомистр», на нижней – «шеф полиции» М. Шварц. Пожав плечами, она постучала.

Створку открыли с той стороны, и на нее взглянули светло-голубые глаза шефа.

– Вы, – прозвучало недовольно, словно он надеялся, что она не придет. – Заходите.

Посторонившись, он дал войти, закрывая за ней дверь. Кабинет главы города выглядел обычным офисом: со столом, компьютером, стульями и несколькими книжными стеллажами.

Молодой мужчина обошел стол, садясь в кресло. Энн положила перед ним пакет с рогаликами:

– От фрау Миллер.

– Спасибо.

– Вы исполняете обязанности бургомистра и шефа полиции?

– Да, всего шесть месяцев, после смерти отца. Пока не выбрали нового.

– О, прошу прощения. Соболезную вашей утрате.

Бургомистр походил на медведя или рестлера: накаченный, на вкус Энн, даже чересчур. Широкий торс не скрывала полицейская форма, бицепсы на руках натягивали ткань рукавов. На вид ему было лет двадцать пять.

Когда она встретилась с вожаком взглядом, не упустила и его угольно-черных коротких волос, что вкупе со светлыми глазами играло резким контрастом. Нос был немного искривлен, а верхнюю губу рассекал тонкий шрам, который придавал его внешности пиратский шарм. Вожак тоже успел рассмотреть ее, задержавшись взглядом на оголенных коленках, и от этого Энн ощутила смущение.

– Прошу, садитесь, – наконец соизволил предложить он. – Меня зовут Маркус Шварц.

Энн села на стул и заговорила первой:

– Очень приятно, герр Шварц. Мое имя вы знаете.

– Хотелось бы услышать ваше полное имя, Анета. Редко какой одинокий влколак может вот так просто найти стаю.

Энн обдумывала эту ситуацию, пока шла сюда и решила, что постарается быть честной насколько это возможно.

– Меня зовут Анета Кинских.

Светлые глаза зло сузились, а тело напряглось, словно бы Шварц собрался прямо сейчас напасть на нее.

– Кинских? – В его голосе послышалось рычание. – Из чешской семьи охотников на влколаков?

– Да, – спокойно ответила Энн, чуть приподняв подбородок. Если внутри себя она и ненавидела деяния предков, то перед чужими людьми всегда вставала на их защиту, не выказывая слабости.

– Может, еще и графиня?

– Может.

Маркус коротко хохотнул и откинулся на спинку стула. Энн внутренне сжалась, словно закостенела, призывая себя не реагировать бурно на его вопросы, раз сама захотела помощи.

– Вы приехали одна? – продолжил он осторожный допрос.

– Если вы знаете, кто такие Кинских, значит, вам известно, что мой род больше не занимается тем, чем занимался раньше. – Под конец предложения она неожиданно для себя стушевалась.

– Как вы нас нашли? Не могли же вы почувствовать стаю из Праги? – За его насмешливым вопросом чувствовалась легкая тревога.

Энн надоело перебрасывать мяч беседы, а так как собеседник, похоже, не был знаком с нормами поведения, то она успокаивающе подняла руки ладонями вверх и улыбнулась.

– Нет. Позвольте мне рассказать, что привело меня к вам, а после я отвечу на ваши вопросы. Хорошо?

Кивнув, он снова откинулся в кресле. Энн поведала о том, как пала граница Богемии, и об Ордене, и о том, что творится ночами в Праге. Умолчала лишь о Карле и своей роли катализатора всех этих событий. Маркус молча слушал, иногда переводя взгляд с Энн на залитую солнцем улицу, которая виднелась через стеклянные стены. Закончив говорить, она замолчала, ожидая его вопросов. Однако Шварц встал, подошел к двери и, распахнув ее, прокомментировал:

– Уходите, графиня. Орден Фауста нам не страшен. Дела Богемии нас не касаются. И уж тем более, никогда стая влколаков не будет помогать наследнице тех, кто устроил геноцид не только нас, но и невинных людей, а также выкосил популяцию волков в Европе.

Маркус говорил искренне. Злясь на нее, но держась в рамках приличий, что ей понравилось, несмотря на сказанные слова. Энн не сдвинулась с места, лишь изящно закинула ногу на ногу и забарабанила пальцами по подлокотникам.

– Я никуда не уйду, герр Шварц. Если вы не хотите помогать Кинским, то помогите невинным людям, на которых с наступлением сумерек ведется охота. СМИ уже заинтересовались тем, что происходит в Праге, представьте, что будет дальше. Как долго ваш город сможет хранить тайну? Я ведь правильно учуяла – все его жители, за исключением туристов, – влколаки? Если вейтус придут в Богемию, эта зараза распространится дальше. Они хотят сделать Чехию центром их империи. Империи упырей.

Герр Шварц с размаху захлопнул дверь и, подойдя к столу, сел на него так, что его стопы в ботинках почти касались мокасин Энн.

– Ну, до этого же не сделали?

– Не сделали. Выжидали подходящее время, наблюдали. Что для упыря сотня-другая лет? Лишь миг.

– Люди смогут с ними бороться, если вы раскроете их тайну общественности.

– Люди? Это посеет хаос и анархию. Мне вот интересно, вы действительно не видите, какую работу за эти годы проделали вейтус? Как они популяризировали вампиров? Да большинство добровольно захочет стать такими, как они: вечная молодость, вечная жизнь. Романтика.

Он хмыкнул и скрестил руки на груди. Прозрачно-голубой взгляд скрестился с ее зеленым.

– Та часть истории, которую вы утаили, еще хуже?

– Возможно, – не стала отпираться она. – Но помощь Богемии будет выгодна и вам. Ведь вы хотите для стаи долгой жизни и благополучия?

Он задумался. Энн представляла, как он взвешивает все за и против. Она бы тоже на его месте не доверяла себе. Однако выбора у Энн не было, как не будет и у этого города, если Богемия падет под натиском захватчиков.

– Я обсужу сказанное вами со стаей, – ответил он на ее вопросительный взгляд. Видно, что Маркусу это не нравилось, но снова прогонять Энн он не стал.

– Благодарю.

Энн встала, собираясь уйти.