Юлия Макс – Иная Богемия (страница 42)
Воганька попрощался и, поклонившись Карлу, вышел. У Фауста громко зазвонил мобильный. Увидев входящий номер, он извинился и тоже покинул кабинет. Вильгельм встал и, похлопав Карла по плечу, двинулся к дверям.
– Ты идешь?
– Нет. Останусь, чтобы просмотреть архив Ордена.
Вильгельм притворно раздраженно закатил глаза и махнул рукой.
– Не люблю рыться в старых записях и искать то, сам не знаю что.
– Тогда просто не мешай.
Мистер Рот поджал губы, задумчиво рассматривая Карла, а потом шагнул к выходу и неохотно выдал:
– Поспрашиваю у пары знакомых, о которых тебе лучше не знать.
Карл одним глотком допил содержимое своего бокала, чувствуя, что все равно не насытился. Жажда крови была для него тяжелым бременем в упырском существовании.
Карл и Дэниэль вместе с еще несколькими служителями Ордена планомерно искали обрывки сведений о первых правителях и тех, кто был до них – кельтов. В архивной библиотеке Contra Malum хранились старые рукописные записи монархов до Карла и после, летописи монахов, которые вели хроники и отмечали события, происходившие в начале нашей эры.
– Я кое-что нашел, – позвал Фауст.
Карл преодолел несколько пролетов с книгами. Дэниэль сидел на полу, обложившись талмудами, и выглядел более живым, чем когда-либо. Плюнув на правила этикета, прочно укоренившиеся в нем с детства, Карл опустился на пол и, сев по-турецки, потянулся к фолианту.
– Упоминаются личные записи Маробуда, первого правителя Богемии с кельтскими корнями, – Дэниэль указал Карлу нужную строку.
– Прежде чем умереть, Маробуд оставил такое послание своему преемнику, – Карл вел пальцем по знакомому изречению: – Contra malum mortis non est medi-camentum in hortis[48]. И завещал передавать его от короля королю, как код к утерянным тайным знаниям.
– Вам не передавали этот шифр?
Карл потер заднюю часть шеи и снова перечитал латинское выражение.
– В детстве отец часто давал советы латинскими изречениями, и эта пословица была его любимая. Так он давал мне понять, что пока человек жив – он может многое сделать.
– Значит, это первый код.
– Думаете, будут еще?
– По моему опыту, да, – хмуро подтвердил Фауст. – Лично я всегда думал, что это средневековая пословица, а, оказывается, она пошла еще от племени бойиев[49].
Большую часть дня они провели, пытаясь найти информацию об этом. Фауст взял блокнот и, записав пословицу, пытался переставлять слова и буквы местами в надежде, что они найдут подсказку, но тщетно. Карл, в свою очередь, думал о том, могли ли сады быть буквальным указанием на место.
– Нет лекарства в садах, – задумчиво повторял он, пытаясь нащупать нить, которая привела бы его к разгадке. – Сады и смерть. Может, сады смерти? Что может быть ими? Древние кладбища?
Фауст оторвался от записей, и в его взгляде Карл увидел азартный огонь кладоискателя. Дэниэль теперь не был грозным главой Ордена, а лишь молодым мужчиной, одержимым поиском ответов.
В кармане штанов Карла резко и настойчиво завибрировал мобильный. Не смотря на имя звонившего, он ответил:
– Говорите.
– У вас и правда нет души! – высоким и каким-то чужим голосом произнесла Анета в трубку.
– Анета, я не понимаю…
– А я вот прекрасно вас поняла, наконец-то! – перебила она. – Значит, как вы там сказали? «Графиня лишь разменная монета. Да, дорогая, да, умная, но всего лишь особа женского пола». – Ее голос в трубке звенел от гнева. – Вы спесивый, высокомерный… вы… Ненавижу вас!
– Анета!
На той стороне трубки абонент оборвал звонок.
Карл сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Его тело застыло, словно он стал точной копией статуи возле моста, названного его именем.
– Что случилось? – Фауст поднялся с пола.
– Это вы, Дэниэль? – Вышло шипяще из-за вновь удлинившихся от эмоций клыков. – Вы передали ей мои слова, которые я произнес в вашем присутствии, когда вы спросили о личном интересе?
– Нет, – спокойно ответил Фауст. – Вероятно, нас кто-то подслушал и записал ваши слова на диктофон, а потом послал графине.
– Я еду к ней.
– Водитель знает адрес и довезет вас.
Карл, не прощаясь, выбежал из особняка, на ходу набирая номер Анеты, но она отключила аппарат. Тогда он набрал Вильгельма.
– Вы уже так быстро нашли, как нас всех убить? – язвительно поинтересовался Рот в трубку.
– Мне нужно, чтобы ты подъехал к… Сейчас… – Он наклонился к водителю и посмотрел адрес, заданный на мониторе навигатора. – Район Глубочепы, остановись на улице Серпантинной.
– Хорошо. Что случилось?
– Я позволил себе выразить мысли вслух, причем это были скорее домыслы, но из-за этого мы можем лишиться помощи единственного влколака.
– Еду.
Дорога к дому Анеты оказалась короткой, и, подъезжая, Карл увидел, как Кинских садится в свою машину, припаркованную на правой стороне дороги.
– Остановите!
Карл выбрался из авто и позвал:
– Анета!
Она обернулась на мгновение: зеленые глаза полнились невыплаканными слезами, а губы презрительно скривились. Не сказав ни слова, она села в машину. Карл побежал, но ее «Ягуар» уже стартанул, и догнать его, не показывая упырскую силу, было невозможно.
Сзади взвизгнули тормоза.
– Садись, – Вильгельм приглашающе махнул рукой Карлу.
Глава 12
Juravi lingua, mentem injuratam gero.
Я клялся языком, но не мыслью.
Они ехали за Энн, осторожно обгоняя автобусы и вереницы машин. Вильгельм несколько раз просигналил Анете, чтобы она остановилась, но ее «Ягуар» лишь набирал скорость.
Она свернула в тоннель, заставив мистера Рота недовольно цокнуть языком. Получив порцию возмущенных гудков из-за того, что «Кобра шелби» пересекла две сплошные, Вильгельм прибавил скорость.
– Куда же ты едешь? – азартно спросил Вильгельм, стремительно сокращая расстояние между ними.
Тут «Ягуар» Анеты вильнул на другую полосу, а затем еще раз, скрываясь за большим грузовиком, прячась от их глаз. Рот попробовал провернуть тот же маневр, но его не пустила колонна машин, едущая следом по соседней полосе. Пришлось тянуться за грузовиком и выжидать, пока не появится возможность обогнуть его.
Тоннель закончился, и «Кобра шелби» стрелой вылетела на свет. «Ягуар» мелькнул белым пятном далеко впереди. Подобно змее низкая спортивная машина виляла из полосы в полосу, подбираясь все ближе к Анете.
Когда «Ягуар» влился в плотный поток металлических монстров, «Кобра» Вильгельма немного отстала, замедляя ход. На светофоре Кинских вырвалась вперед, виляя между машинами и получая в свой адрес возмущенные гудки водителей. Вильгельм старался не отставать, а Карл, держась за дверную ручку, напряженно следил за авто Анеты. Они проехали здание народного музея, затем повернули на дорогу к вокзалу, откуда отправлялись железные гусеницы на рельсах, именуемые поездами. Авто Анеты пошло на обгон впереди едущей машины, которая не пустила ее. Они столкнулись, дернулись, заскрежетав обшивкой, и затормозили.