Юлия Макс – Иная Богемия (страница 15)
– Есть два метода подачи: французский и чешский.
– Давайте тогда две рюмки, на них и попробую, – легко согласилась девица и уселась на барный стул.
Роули поставил на стойку рюмку и рядом с ней высокий пузатый бокал с маленьким краном. Внутри стакана в прозрачной жидкости лежали кубики льда. Демон повернулся к витрине с бутылками. Вытянул руку, шевеля пальцами, словно совещаясь с напитками и выбирая вид. Возле ядовито-зеленой рука замерла, и Роули взял бутылку со стеллажа. Прокрутил, подбросил в воздух и, на лету поймав, налил в рюмку чуть больше половины абсента. Достал ложку с маленькими отверстиями и накрыл ею рюмку. На ложку опустил кубик сахара. Затем Роули открутил кран у бокала и на сахар начали падать капли ледяной воды. Кубик сахара таял и стекал в рюмку, а зеленая жидкость постепенно помутнела. Демон убрал ложку:
– Прошу. Абсент по-французски.
Девица выпила. Шумно задышала, затем промокнула слезы и потребовала повторить.
Роули игриво поклонился. Поставил новую рюмку, снова выбрал бутылку с витрины, налил абсент, положил ложку с кубиком сахара сверху. Только теперь он накапал абсент на сахар и поджег. Белые спрессованные кристаллы вспыхнули синим пламенем и постепенно стекли в рюмку. Демон убрал ложку и долил ледяной воды, наполнив рюмку до краев.
– Чешский вариант.
Гостья, не дожидаясь приглашения, выпила абсент в два глотка. Закашлялась и вытерла губы, утыканные металлическими колечками, тыльной стороной ладони. Карл снова посмотрел на пульсирующую вену у нее на шее и понял, что больше не хочет разорвать ей горло.
– Это было кайфово! – рассмеялась она сквозь слезы.
Слезла с барного стула и, вывернув карман, достала бумажные деньги. Девушка выбрала купюру и оставила на стойке.
– Хотите еще? – спросил Роули, забирая деньги. – Может быть, у вас есть тайное желание, которое я бы смог воплотить в реальность?
– Может быть, завтра, – подмигнула девица и вышла за порог.
Часы, висящие над входом, показывали полночь. Несколько столов опустели. Пока к демону еще кто-нибудь не подошел, Карл пересел ближе и, наклонившись, потребовал:
– Мне нужна сера!
Роули снял очки, картинно закатил глаза и молча подошел к витрине, выбирая напиток. Схватил бутылку с верхнего ряда – на ней была этикетка с нарисованным черепом на фоне двух скрещенных костей. Абсент внутри переливался оливковым цветом, а на дне виднелся осадок. Демон подбросил бутылку, поставил три рюмки и, подхватив ее в воздухе, налил напиток. Сделал чешский вариант с огнем. Тонкими холеными пальцами взял рюмку и отпил маленький глоток, удовлетворенно что-то проворчав. Карл и Ян последовали его примеру. Воганька потрясенно выдохнул и вытер губы, а Люксембургский поморщился, когда пряный абсент прокатился по языку и попал в горло. Такое впечатление, что он выпил жидкий горький лед с травяным вкусом. Напиток странным образом обволакивал внутренности, согревая кровь. За первым глотком Карл сделал второй.
– Понравился, да? – понимающе осклабился Роули. – Я придумал, когда заключал сделку во Франции.
Роули горделиво и как-то любовно погладил бутылку, возвращая ее на витрину.
– Роули, мне нужна сера, – упрямо повторил Карл.
– Дорогой Карл, – демон понизил голос. – Ввиду последних событий это не самая лучшая идея. Я и раньше не был рад, принося ее тебе.
Карл молча взирал на Роули, и были в этом взгляде упрямство и гнев. Демон вышел из-за стойки и крикнул посетителям со второго этажа:
– Мы скоро закрываемся.
После чего вернулся за стойку, щуря желтые глаза с вертикальным кошачьим зрачком. Внимательно осмотрел Карла, словно оценивая все его внутренние противоречия.
– Я вижу, что ты не можешь или не хочешь сопротивляться силе привычки, поэтому, так и быть, я готов заключить сделку.
Ян негромко ругнулся, очевидно, до последнего надеясь, что Карлу откажут. А бывший король сжал кулаки.
– Сделку, – повторил за ним Карл, содрогаясь от воспоминаний о прошлом договоре.
Роули расслабленно постукивал пальцами по барной стойке в такт музыке. В желтых глазах демона читалась насмешка, и Карл с удовольствием бы вырвал его сердце, если бы не знал, что того так просто не убить. Мысли Люксембургского кружились вокруг проклятого слова «сделка». Что он мог дать демону? Свою душу? Чью-то душу? Словно в ответ на его мысли, Роули лениво протянул:
– Итак, что ты готов мне предложить? Ты больше не король, подданных у тебя нет, не считая Воганьки. Оглянись: свеженьких, розовеньких, как поросеночек, тушек у меня и так хватает.
Лицо Карла окаменело. От необходимости унижаться страдали гордость и чувство собственного достоинства.
– Чего же ты хочешь?
– Души.
Ян закашлялся, поперхнувшись воздухом от возмущения. Он придвинулся ближе к Карлу и, судя по виду, готов был броситься на Роули.
– Сколько душ? – уточнил Карл.
– Инфляция за века выросла, как и стоимость моих услуг, поэтому я хочу в десять раз больше, чем ты отдал мне в Нюрнберге.
Карл почувствовал, что слова демона словно разъели внутренности. Как бы он ни убеждал себя, что все сделал правильно и помог Богемии подняться с колен, вина отравляла мысли. Его последняя сделка стоила жизней полтысячи невинных людей.
– Это ни в какие ворота, – возмутился Воганька и резко перегнулся через стойку, пытаясь схватить Роули за жилет.
– Эй, Роули! Нужна помощь? – раздался женский голос сверху, и со второго этажа показалось бледное лицо в капюшоне.
– Ну что вы, это мои старые знакомцы, которых я сам могу приструнить, если потребуется, – процедил демон, и в его голосе послышались опасные нотки.
– Ты просишь слишком много, – прорычал Карл, оскалив клыки. Он отступил на шаг, чтобы успокоиться, ощущая, как весь трясется от злости и растерянности.
– Ох, Карл, – рассмеялся Роули, чем привел бывшего короля в замешательство. – Ходят слухи, что завеса пала. Думаешь, я бы дал тебе то, что ты так отчаянно желаешь? Хаоса хватает и в аду. Раз уж ты избавился от упырей тогда, придумай, как сделать это снова без серы.
У Карла болели челюсти оттого, что он слишком сильно стискивал зубы. Все, что он мог – лишь свирепо смотреть на улыбающегося Роули. Гордость внутри боролась с ненавистью. К этим эмоциям примешивалась тяга к сере, заставляя Карла покрываться липким потом. Воганька напрягся, готовый вмешаться, если кто-то из них взорвется первым. Однако этого не случилось. Карл замедлил дыхание и нейтральным тоном произнес:
– Мне необходима сера, хотя бы раз.
Демон театрально захлопал, выходя из-за барной стойки. Приблизившись к Карлу, он наклонился и зашептал на ухо:
– Я запамятовал тебе объяснить: трюк с серой был единоразовой акцией. Одна земная жизнь и бла-бла-бла. Начнешь употреблять снова – угаснешь за пару дней. Целой человеческой жизни уже не будет, мой король. – Сделав издевательское ударение на последних словах, Роули перемахнул через барную стойку и не спеша облачился в бордовый пиджак.
Карл изумленно застыл. Мысль о вкусе серы на языке и приятной неге после ее приема вытеснили слова демона о скорой кончине. Возможно, Роули врал, но Карл понимал: даже если можно еще раз прожить жизнь, принимая серу, что была бы это за жизнь? И Богемия, вернее, теперь Чехия. Он не поступил бы так с десятью миллионами жителей.
Створки входной двери приглашающе хлопнули. В бар вошел полуночный посетитель. Что-то неуловимо изменилось в воздухе. Плохое предчувствие заставило Карла обернуться. Ян сделал то же самое.
Лицо незнакомца скрывали поля темной шляпы. Он был высок, вровень с Карлом. Угольно-черное пальто, небрежно накинутое на плечи, и костюм заканчивались до блеска начищенными рыжими туфлями.
Узнавание мелькнуло в мыслях Карла до того, как вошедший поднял руку и элегантным движением снял шляпу, открывая лицо. Взгляд серо-голубых глаз скрестился с карими глазами Люксембургского. Воганька чертыхнулся, а Роули подался вперед.
– Карл… – ошеломленно, на выдохе произнес мужчина со шляпой в руке.
Карл же буквально физически чувствовал его пристальный взгляд. Его старый знакомец ничуть не изменился. Короткие темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Прямой аристократический нос, как всегда, оставался бледнее лица. Выступающие скулы и квадратную челюсть дополнял хищный прищур туманных глаз.
– Вильгельм Баварский, – выплюнул Карл имя, словно рыбью кость, застрявшую в горле.
– «С короной, которую он получил без единого удара меча, с кошелем, полным монет, который он привез пустым; но с малой славой за добрые дела и с великим позором за унижение императорского величия. О! Если б твой прадед и дед встретили тебя на альпийском перевале, чтоб они сказали, ты подумал? Император римлян по имени, по правде ты всего лишь король богемский», – бархатным тоном продекламировал Вильгельм.
В его голосе Карлу почудились одновременно и насмешка, и обожание. Люксембургский как раз сегодня читал это изречение Франческа Петрарки в свой адрес.
Баварский склонил голову, прижав кулак к груди, тем самым показывая, что признает Карла монархом, чем вызвал сдавленный смех демона, наблюдавшего за ними с нескрываемым удовольствием.