Юлия Лялина – Отражение сна (страница 40)
Третий… Ох. Вот этого человека Марина узнала. Хотя ни разу не видела его без маски. Густые светлые брови и ресницы; крупный нос; широкая нижняя челюсть, прикрытая аккуратной бородой. Алекс-«богатырь» казался мирно спящим – но ничего мирного в данной ситуации не было.
Марина перевела взгляд на мониторы: товарищ в порядке? Может, попробовать отключить его ото всех этих датчиков и капельниц? Хотя она ведь ничего не понимает в медицине, от наркоза так просто не пробуждают…
– Не советую, – донёсся из темноты бархатный голос.
Одна из теней отделилась от остальных и плавно двинулась к Марине. Мысль о побеге вспыхнула и тут же погасла. Марина замерла на месте – не от страха. От восхищения.
Он был красив, как произведение искусства. Мрамор кожи, золото волос, голубые топазы – или лёд – глаз. Грация пантеры, горделивая осанка. Сложно скроенные и богато расшитые одежды. Так Ван Дейк мог бы написать какого-нибудь принца… или князя.
Звяк! Незнакомец будто не шёл по земле, а плыл по воздуху, но вдруг споткнулся; а стеклянный шарик, который подвернулся ему под ноги с ловкостью шкодливой кошки, откатился куда-то в сторону и, похоже, врезался в каталку.
Наваждение исчезло. Зато догадка осталась, окрепла. Что если он действительно?..
– Вы князь Баалормор? – выпалила Марина.
Он не был похож на человека. И не был похож ни на одного из виденных кошмаров, даже самых жутких. Он был гораздо страшнее.
Но раздосадованно зыркнул на шарик вполне по-человечески:
– Он самый. А ты – одно из последних приобретений Владыки. Как раз вовремя.
«Берегись!»
В шею впилась игла. Марина не успела ничего сообразить, но её тело само дёрнулось в сторону, ударило подкравшегося врага.
Шприц-пистолет упал на пол. Уронивший его враг скрючился, держась за грудь. А Марина была уже на другом конце зала – она сама не помнила, как там очутилась.
– А вот и ты, – одобрительно кивнул князь Баалормор непонятно кому. На своего подручного он даже не глядел – скорее, его взгляд был направлен на Марину. – Учти: сбежишь – она умрёт.
Да к кому он обращался?! Вопрос едва не сорвался с губ – но тут Марина почувствовала. Чужое присутствие, такое призрачное, такое знакомое, как будто её собственная тень поднялась с пола и обняла её в невесомом защитном жесте… О нет. Ошь.
Это он выкрикнул ей предупреждение, это его голос донёсся из глубин её недосна. Это он был сейчас рядом с ней, не в мире яви, но у самой границы, за тонкой стеной. Которая в этом подземелье истончалась всё сильнее: уже не непробиваемый хрусталь, а тающая льдинка.
Ошь пришёл ей на помощь. Снова. Вопреки всем просьбам держаться подальше. И теперь они оба были в ловушке.
– Уходи! – отчаянно крикнула ему Марина.
Но все понимали, что он не уйдёт.
Князь Баалормор тем временем поманил к себе неудачливого нападавшего – мужчину в военной форме и с сединой на коротко стриженых висках. Наверное, этот мужчина сам привык командовать – однако сейчас он испуганно-льстиво сжался и поспешил на зов.
Князь Баалормор положил бледную ладонь ему на голову, небрежно потрепал, как хозяин треплет нашкодившего питомца, обнял и прижал к себе – почти ласково, почти отечески.
Слуга вздрогнул и обмяк. Через несколько секунд на пол грузно осело тело, в котором больше не было жизни.
Молнией вспыхнуло воспоминание: блёклая пассажирка автобуса, сквозь лицо которой просвечивал монстр – слишком слабый, чтобы разорвать её разум и её тело и вырваться на свободу. Или слишком осторожный. Кошмар, пришедший к ней во сне и оставшийся наяву. Паразит, пользовавшийся памятью своей жертвы, питавшийся её отчаянием, присвоивший её жизнь. Шпион, прятавшийся в чужом теле, чтобы пройти везде, куда есть ход человеку.
Если насчёт монстра, вселившегося в пассажирку, уверенности не было, то с мужчиной в форме всё было ясно: приспешники князя Баалормора захватили тела людей, чтобы служить своему господину в мире яви – похищать сноходцев, держать их здесь, в тюрьме-операционной, спрятанной под землёй. Как гробница.
Однако больше никаких слуг видно не было. Разъехались на задания? Или он их всех…
Марину передёрнуло. Слабые кошмары питаются страхом. Сильные – страхом, болью, кровью. Этот кошмар питался другими кошмарами.
И не только. Князь Баалормор как-то нехорошо глядел на Марину – оценивающе, алчуще. Так смотрят на еду.
Впрочем, он не дал воли своему голоду: у него были на Марину и Оша другие планы.
Неуловимое скользящее движение – и вот князь Баалормор совсем рядом, стоит почти вплотную, нависает. Секунда – и Марина привязана к вертикальной каталке, князь Баалормор затягивает на её запястьях последние ремни, а остальное тело уже так крепко зафиксировано, что и не пошевелиться.
Повелитель кошмаров манипулировал временем? Или что-то из шприца всё же успело попасть в кровь Марины, раздробив цельное восприятие на отдельные проблески сознания? Да какая уж теперь разница.
Поисково-спасательная операция удалась лишь наполовину: Алекс-«богатырь» найден, вон он, в считаных метрах справа, – но толку от этого никакого. Марина попалась сама. И погубила вместе с собой Оша.
Голос юноши-заблудшего больше не был слышен, его невидимые руки не касались её. Однако он всё ещё был здесь – Марина не просто думала так, она это знала. От того, что она не одна, было немножко менее страшно – и намного более горько.
Почему затих Ошь? Покорился князю Баалормору? Или напряжённо выжидал?
Подаренное им кольцо стало совсем тёмным, совсем явным. Марина – или весь зал? – соскальзывала всё глубже в сон.
Князя Баалормора ситуация полностью устраивала, на его чётко очерченных губах даже заиграла улыбка. Повелитель кошмаров стал ещё красивее – если только это было возможно.
Почему даже внешне он так отличался от своих приспешников? Неужели вселился в тело знаменитого актёра, готовившегося сыграть ангела или эльфа? Нет… Князь Баалормор не ощущался как тьма в оболочке человеческого тела – он весь был тьмой. Прикрывшейся красивой иллюзией. В нём не было ничего человеческого, ничего настоящего. Воплощённая ложь.
И эта ложь к чему-то готовилась, чего-то ждала. Нетерпеливо поглядывала на мониторы, ходила туда-сюда по залу, проверяя своих пленников, что-то с ними делая. Что?
– Что происходит? – вопрос получился глухим, зажёванным – видимо, Марина и впрямь была не в порядке.
Впрочем, князь Баалормор расслышал. И даже ответил:
– Последние приготовления к его приходу.
Воздух рядом с Мариной дрогнул – Ошь, похоже, понял из ответа больше, чем она. И… испугался. Через их невидимую, но окрепшую связь Марина почувствовала, что Ошь на грани паники. Что могло напугать его – после всего, что он пережил? И какой ещё «его приход» – чей, что?
«Вы все сдохнете! Он придёт!..» – вспомнилось пророчество умиравшего кошмара. Но разве тот имел в виду не самого князя Баалормора? И разве не князя Баалормора опасались Алексы и Куратор?
Марина поняла, что вообще ничего не понимает. Ладно, пусть так, зато она могла потянуть время и попробовать выведать информацию.
– Кого-то ждёте? – светски осведомилась она.
Князь Баалормор мог бы промолчать. Мог бы вообще вырубить её. Или убить. Но он повёл себя как типичный злодей: принял ещё более горделивую позу, изящно откинул со лба золотистую прядь и сообщил:
– Первым пришёл я. За мной придёт Владыка. И тогда мы уничтожим ваш мир!
У Марины зубы заныли от пафоса. Увы, слова князя Баалормора были не только напыщенными, но и зловещими. Что ещё за Владыка – который, похоже, даже хуже князя Баалормора? Кого так боится Ошь? И на что способны два по-настоящему сильных кошмара, вырвавшихся на свободу?
Узнать ответ на последний вопрос совсем не хотелось. И ещё меньше хотелось его увидеть.
Князь Баалормор закончил свои приготовления. И снова направился к Марине с Ошем. Взялся за ручки вертикальной каталки, выкатил её ровно в центр зала, в центр круга, образованного бессознательными сноходцами. Марина не удивилась бы, кабы вслед за этим кошмар присел на корточки и принялся чертить пентаграмму, – но нет, князь Баалормор больше полагался на технологии, чем на магию. Или его магия была не видна.
…зато она была ощутима. Что-то началось, медицинское оборудование замигало экранами ярче и запищало-зажужжало громче, тени сгустились и удлинились. Воздух ничуть не помогал дышать – наоборот, мешал, настолько он стал плотным и тяжёлым. Перед глазами поплыли разноцветные круги, как от удушья, трудно было даже вдохнуть, не то что закричать.
Ошь тоже стал плотнее, материальнее, вот его призрачные руки прошли сквозь её тело, вот он наконец сумел схватить её за плечи, встряхнуть – но ничего не смог сделать с ремнями. Он что-то кричал, однако его голос был едва слышен.
Лучше бы он убежал. «Сбежишь – она умрёт»? Ха. Ей всё равно не жить. А он ещё мог бы…
Он тоже сдался. Но так и не покинул её: снова обнял, обречённо положил голову ей на плечо. Решил остаться с ней до конца.
Это было так несправедливо, так больно, что не стало последней топящей каплей, а наоборот – помогло выплыть. Марина разозлилась – за Оша, за Алекса-«богатыря», за всех похищенных, раненых и убитых людей.
В тело впились ремни: Марина напряглась в попытке порвать их или хотя бы ослабить. Безрезультатно. Тогда попыталась раскачать каталку, уронить её на пол – да, придётся падать вместе с ней, и не известно, каким будет приземление, но лучше уж расшибиться, чем оставаться на месте. Оставаться частью плана кошмара.