Юлия Лялина – Магические изыскания Альмагии Эшлинг (страница 20)
А вот что было необычно, отнюдь не все письма оказались предназначены госпоже Эшлинг. Выделялось среди них одно – не легкомысленно сложенный листок, какой в ходу между добрыми знакомыми, а почти свёрток, плотная конструкция из дорогой бумаги, скреплённая сургучом с приложенной к нему незнакомой печатью. Это письмо было адресовано многоуважаемому господину А.Э. из поместья «Тёмные Тисы» близ Грумблона. А в оттиске печати угадывались чаша и молния. Эмблема клуба магов «Абельвиро».
Глава IX,
в которой наводит страху водяница
Джорри вскочил с места, напрочь забыв о недопитом шоколаде и едва не опрокинув свой стул, и вот он уже заглядывает Альме через плечо, дышит в её ухо, барабанит пальцами по спинке её стула – воплощённое любопытство.
Госпожа Эшлинг, в отличие от сына, не позабыла о приличиях, но тоже не осталась равнодушной, она выразила свои чувства изгибом брови.
Капитан Эшлинг, разглядев надпись на конверте, нахмурился:
– Опоздавшее письмо для уважаемого кузена?
Руки Альмы, до того подрагивавшие от обуревавших её эмоций, замерли. Что если письмо и впрямь предназначалось не ей, а покойному отцу? Да нет же, не может быть, господин Эшлинг скончался почти год назад, а Альма отправляла письма в редакцию «Вестника Волшебства» совсем недавно. Или всё-таки?..
Далее терпеть неизвестность было невыносимо. Хрустнула ломаемая печать, зашуршала расправляемая бумага.
Пальцы Джорри перестали выбивать ритм по спинке стула. Его кудри мазнули по шее Альмы, когда он наклонился ещё ниже, чтобы разобрать написанное.
В павильоне повисла тишина. Её нарушил лишь глубокий вдох Альмы, когда она наконец решилась прочесть витиеватые строки:
Приглашение на заседание клуба магов!..Это ведь приглашение, да? То самое, о котором как о величайшей почести грезил её покойный отец? И вот, наконец, клуб магов «Абельвиро» обратил взор на «Тёмные Тисы»! Она сумела то, что не удалось отцу, её ждут в Денлене!
Хотя нет.
Улыбка, осветившая лицо Альмы, потускнела. А затем совсем угасла.
В клубе магов «Абельвиро» ждут – или, как дипломатично выразился господин Рондо, «будут рады видеть» – господина А.Э., своего постоянного читателя и восторженного поклонника, многие десятилетия посвятившего изучению магии. А не Альмагию Эшлинг, полного профана. И вдобавок девушку.
Среди господ магов не было ни единой госпожи – это Альма помнила наверняка, благодаря тому, что отец велел ей заучивать списки и биографии членов клуба. Её попросту не пустят на порог.
– Что с вами, сестрица? – забеспокоился Джорри.
Госпожа Эшлинг метнула в её сторону проницательный взгляд, и даже от капитана Эшлинга не укрылась перемена в настроении Альмы:
– Чего они от вас хотят? – губы капитана Эшлинга сжались в жёсткую линию, он не потерпел бы обиды для племянницы ни от кого, будь то хоть целая толпа могучих колдунов, швыряющихся заклятьями во все стороны.
– Ничего… – сглотнула Альма. – Ничего особенного. Это приглашение на заседание клуба магов. Я не ожидала его получить и слегка растерялась.
– Ты не обязана ехать, если не хочешь, – поспешила ей на помощь госпожа Эшлинг.
У Альмы защипало в глазах. Конечно же, лучшим решением будет отказаться, прямо сейчас написать ответ с извинениями, она не должна ехать на заседание…
Но она хотела!
И в то же время страшилась самой мысли об этом. Как будто посещение клуба было бы величайшей дерзостью, как будто она – преступник, который совершил подлог и вот-вот будет с позором уличён.
Утро, начавшееся обычно и благостно, бесповоротно омрачилось.
Альма, как и собиралась, написала вежливый ответ, в котором благодарила клуб магов «Абельвиро» и лично господина Рондо за оказанную честь, а также приносила извинения за то, что не сможет воспользоваться столь лестным предложением, ибо обстоятельства не позволяют отлучиться из дома ни на день.
Перечитала. Изящно сложила лист бумаги. А затем сжала его в кулаке – и отбросила прочь, словно ядовитую тварь.
В тот день она так и не отправила никакого письма.
И на следующий день.
И на послеследующий.
А затем, наконец, отправила. И начала собирать вещи.
Да, после долгих размышлений, бессонных ночей, разговора по душам с госпожой Эшлинг и совещания с капитаном Эшлингом она решилась-таки поймать выпавший ей уникальный шанс. Или хотя бы отправиться в погоню за ним.
Да и чего было бояться? В худшем случае её просто не пустят в клуб…
Правда, могут пойти слухи. Приличная девушка из хорошей семьи – и вдруг поездка в столицу, посещение мужского клуба, влезание в магические дела.
Конечно, никто прямо не воспрещал женщинам заниматься магией – но никто и не дозволял. Это не было принято. Альма рисковала запятнать и собственную репутацию, и репутацию близких.
Тем не менее, вопреки перечисленным доводам рассудка, всё семейство Эшлингов и Свартуров решило пойти на риск.
Джорри беспокоился за «сестрицу»; госпожа Эшлинг беспокоилась за своего сына и за племянницу мужа; капитан Эшлинг беспокоился за жену, за племянницу и за пасынка. Никто не хотел, чтобы угнездившееся было в «Тёмных Тисах» тихое счастье вдруг взмахнуло крыльями и улетело, как испуганная птица. А что отказ Альмы от приглашения в клуб магов не только ударит по ней самой, но и как волны, разошедшиеся от брошенного в воду камня, так или иначе затронет всех, было очевидно.
Разговор между людьми – что может быть проще? Особенно если они не чужие друг другу. И всё же для некоторых людей разговор оборачивается непреодолимой, нежеланной, бессмысленной сложностью. Воистину, трудно разговаривать с тем, кто не хочет ни говорить, ни слушать, ни видеть. Подчас нелегко разговаривать даже с тем, кто хочет.
Альме посчастливилось: её услышали. Причём ещё до того, как она сама услышала себя. Прежде она и не подозревала, как страстно хочет попасть в клуб магов, – не подозревала до тех пор, пока не получила приглашение. И вдвойне ярко разгорелось в ней это желание, когда она решила от него отказаться.
Но вот уже дядюшка даёт ей дозволение ехать – таким тоном, строгим, немного торжественным, немного снисходительным, каким, наверное, отпускал счастливых матросов в увольнительную. Вот госпожа Эшлинг предлагает взять экипаж – но нет, как можно, экипаж гораздо нужнее здесь, в «Тёмных Тисах», к тому же Альме любопытно ощутить всю полноту путешествия, и она, поблагодарив госпожу Эшлинг, уверяет её, что экипажа вовсе не нужно, ведь из Грумблона ездит дилижанс. Вот Джорри вклинивается в разговор и заявляет, что он тоже хочет в Грумблон – проводить сестрицу. Вот все вроде бы приходят к согласию касаемо того, что Альма одолжит экипаж на день: вместе с Джорри, его гувернёром и своей камеристкой доедет до Грумблона, переночует на постоялом дворе, а утром сядет в отправляющийся до Денлена дилижанс.
И все события ускоряются, день улетает за днём, как пожелтевшие листья с деревьев под порывами ветра.
А ведь столько ещё нужно успеть! Приобрести билеты, и в переписке с друзьями семьи узнать, где в Денлене не зазорно остановиться незамужней благородной девушке (желательно, в Мартчестене или поближе к нему – дабы не пришлось добираться через полгорода. Но вдруг выясняется, что Мартчестен – район дворцов, богатых зимних квартир и мужских клубов, и подходящей гостиницы там не сыскать…), и посоветоваться с поверенным господином Бенго, и сменить, наконец, рессору на экипаже, и велеть конюху Перксу, чтобы к нужному дню подготовил лошадей в идеальном состоянии, и пошить ещё хотя бы одно платье, и купить новую шляпку – непременно самую модную, чтобы Альмагия Эшлинг не казалась простушкой-провинциалкой на фоне столичных жительниц, и строго-настрого запретить гувернёру Охару поддаваться на уговоры Джорри тоже переночевать в Грумблоне, и снабдить Альмагию необходимыми средствами, и проверить компетентность её чересчур юной камеристки, и…
К счастью, большую часть приготовлений взяла на себя госпожа Эшлинг – это была её стихия, и она оживлённо раздавала команды, как взаправдашний капитан «Тёмных Тисов».
Сама Альма в бестолковом беспокойстве хваталась то за выпуски «Вестника Волшебства», то за книги госпожи Эстиминды, в отчаянии осознавала, что уже не успеет выучить всё сочтённое необходимым, в расстроенных чувствах убегала к реке, дабы её прохлада и тихая успокаивающая песня помогли остудить суету мыслей. Однажды Альма задумалась настолько глубоко, что по невниманию едва не угодила в очередную ловушку Джорри. Собственно, неизбежно угодила бы, если бы сам Джорри не метнулся ей наперерез и не принял атаку ловушки на себя.
Камеристке Джулс было ничуть не легче, чем её хозяйке. И дело было не в тщательной инспекции, более напоминавшей допрос, которую учинила ей жена хозяина дома. Дело было в том, что бедолага Джулс никогда не доезжала и до Грумблона, что уж говорить о более отдалённых городах: вся её жизнь прошла в «Тёмных Тисах», всю свою будущность она связывала с этим домом, готовая служить роду Эшлингов до самой смерти. А если повезёт, то здесь же продолжить свой собственный род. И она даже нашла молодого человека, которому рада была бы отдать руку и давно уже отдала сердце… но вот теперь надо уехать от него! Да к тому же он пока и не просил её руки. Ох уж этот красавчик Никс! Порой, когда никто из господ и других слуг не мог их видеть, он предерзостно ловил Джулс в объятия и похищал её поцелуи. Не подумайте дурного, ничего кроме этого Джулс ему не разрешала – она, слава Великому Неведомому, была приличной девушкой и ни одному мужчине, будь он хоть каким душкой, не позволила бы преступить черту. Даже если подчас ей самой отчаянно хотелось ту перепрыгнуть. Так или иначе, милый Никс, хоть и благополучно избегнул попадания в число получивших расчёт после появления новой хозяйки (недаром же он был сыном дворецкого Одана), не спешил воспользоваться преимуществами своего укрепившегося положения и осчастливить Джулс предложением. Зато он продолжал осчастливливать младшую кухарку, чересчур добродушно воспринимая её нелепое кокетство, вместо того чтобы твёрдо отвергнуть. Но ведь он шептал слова нежности Джулс! И она, камеристка молодой госпожи, была несравнимо лучшей партией для него, чем какая-то младшая кухарка! Ох, до чего ж всё сложно. Ну и как, скажите на милость, уезжать в таких обстоятельствах?!