Юлия Лист – Ты умрешь влюбленной (страница 48)
Все это заняло долю секунды, и оба теперь лежали на полу.
А над ними в раме балконных дверей, как какая-то супергероиня из кинокомиксов, стояла Зоя в черном, обтягивающем, будто позаимствованном у женщины-кошки костюме, в руках – штурмовая винтовка. Она бросилась к Эмилю, сорвала с него скатерть и ахнула. Вере обзор перегораживал стол, но она, к счастью, услышала его голос:
– Степлер, спирт и обезбол. Пушку Вере отдай, пусть за ними последит.
Зоя подскочила к Вере, сунув в ее руки винтовку.
– Вот предохранитель. Вот ручка взвода. Вот так стрелять. – Она нажала на указательный палец Веры, продетый под спусковую скобу, направив ствол винтовки на окна. Раздалась автоматная очередь, справа фонтаном посыпались гильзы, Вера завизжала, но тут же взяла себя в руки и приняла боевую стойку. Ее оглушил звук разбившихся стекла и мрамора бюстов, вскрики Дениз, Мартина и Оскара. Все трое присели, накрыв головы руками.
Зоя выскочила в двери. Вера обошла стол и встала так, чтобы видеть всех. Она дернула дулом из стороны в сторону и что есть мочи закричала:
– Если из вас кто-то дернется, урою всех, мазафака, завалю всех на месте, твою мать!
Ее ошарашенный взгляд опустился к полу, и она увидела лежащего на спине Эмиля. Он прижимал руки к боку и тихо подрагивал от смеха.
– Всегда так хотелось произнести эту фразу, – извиняющимся тоном сказала она. Эмиль повернулся на бок, сложился пополам и пытался не смеяться, кровь толчками выливалась у него между пальцами. Вера добавила, не зная, что еще сделать:
– Эт-то из «Криминального чтива».
– Тебе идет, – выдохнул Эмиль, глядя на нее снизу вверх.
– Что?
– Ты… одуванчик такой… и «HK416». Тебе идет, можешь идти грабить банки.
Вера виновато улыбнулась, глядя, как он прижимал к телу красные от крови пальцы. Где же Зоя?
Глава 18. Почетный гость
Зоя показалась лишь через десять минут, помогла Эмилю сесть. Он откинулся спиной на ножку стола и поднял край толстовки, оголив жилистое, покрытое татуировками тело.
– Чертов псих… – недовольно пробурчал шеф, оглядев рану. – Ладно, сначала обезбол в вену. – Он поднял рукав. – Потом я сам.
Зоя быстро сделала ему инъекцию. Эмиль, расправивший плечи, поскольку лекарство начало действовать, облил бок спиртом и стал сшивать огнестрельную рану медицинским степлером, который издавал громкий щелчок, пропарывая кожу. Параллельно он лихорадочно объяснял, зачем Даниель стрелял от пояса – соблюсти траекторию выстрела от сидящего в кресле деда. Он болтал как заведенный, чтобы не потерять самообладания. Пуля прошла по касательной, значительно вспоров плоть. Но Вера не знала, навылет или застряла, а спросить было неловко.
В окнах стало светлеть. Занималась заря, откуда-то издалека донесся первый пасхальный колокольный перезвон.
Даниель помог подняться Кароль и усадил ее на стул за соседний стол. Женщина дрожала – ей явно не каждый день доводилось кому-то угрожать ножом. Она, конечно, привыкла, что приходится обрабатывать своего подопечного дедушку Абеля: подливать снотворное, приводить мошенников, которые увлекательно рассказывали про розенкрейцеров, но чтобы схватиться за нож – это у нее, по-видимому, было впервые. Поэтому Вера не слишком-то ее испугалась. Но, с другой стороны, с виду хрупкая и нежная, как фиалка на подоконнике, она имела стержень и согласилась участвовать в длинной цепочке преступлений своего Ромео не потому, что была слабой и безвольной. Она тоже хотела хорошей жизни для своего сына. Кстати, где мальчик? Вера так и не разглядела его хорошенько. Наверное, Эмиль успел о нем позаботиться и спрятать, прежде чем развязывать эту дуэль.
Пока Вера целилась в стены из винтовки, которая оказалась довольно тяжелой, – долго ее на вытянутых руках держать было сложно, приклад съезжал куда-то то вниз, то вбок, – Эмиль сшил рану скобами и поднялся.
Перво-наперво он подошел к спящему дедушке Абелю и забрал его черный плоский пистолет, засунув его за ремень джинсов сзади.
– Давай сюда пушку, террористка. – Он, смеясь, подошел к Вере и взял у нее винтовку. Его качнуло, и он чуть не упал вместе с ней.
– Ты много крови потерял. – Одной рукой Зоя забрала у него оружие, другой поддержала. Эмиль тряхнул головой, сметая признаки слабости, стиснул зубы и обвел комнату взглядом, в котором Вера, к своему ужасу, увидела легкий занимающийся туман. Укол избавил от боли, но не от слабости.
– Итак, господа, – сказал он, упираясь руками в деревянную столешницу лишенного скатерти стола. – Позвольте всех пригласить в холл. Вас ожидает сюрприз. Давайте уже покончим с этой историей раз и навсегда.
Он обернулся к Даниелю, который стоял рядом с Кароль, и смерил его насмешливым взглядом.
– Дуэль не кончена, сударь. Мы еще скрестим с вами шпаги.
Зоя вскинула винтовку, громко щелкнув ручкой взвода, и махнула дулом в сторону дедушки Абеля.
– Мартин, Оскар, – скомандовала она, – один перед коляской, другой – за ней. Остальные следом.
Все нехотя поднялись и с опущенными головами двинулись на выход. Инвалидное кресло вынесли вместе со спящим дедом-шпионом. Зоя обошла всех и встречала кавалькаду, идя по ступеням задом наперед, Эмиль с «Глоком» завершал шествие. Вера знала, что его сестра окончила институт криминалистики, но то, что она так мастерски владеет оружием, стало сюрпризом. В черном костюме в облипочку, увешанная ремнями и черными продолговатыми штуковинами – наверное, запасные магазины для ее страшной винтовки, – она выглядела как настоящий спецназовец. Теперь сомнений нет, Эмиль и Зоя были агентами тайной полиции Франции, типа английской МИ-6. Как уж она называлась, Вера не знала и, скорее всего, не узнает никогда.
Зоя, держащая винтовку, привела всех в холл и, отойдя в сторону, открыла обзору Сильвию и Ксавье, как ни в чем не бывало сидящих в креслах.
Вера на мгновение опешила. А потом все встало на свои места: задумка Эмиля собралась из разрозненных кусочков в цельную картину. Остальные молча уставились на вернувшихся с того света, не решаясь озвучить свое удивление.
Сильвия была в кремовом брючном костюме, ее рыжие волосы заплетены в легкую косу, переброшенную через плечо, руки она вытянула вдоль подлокотников, а выражение лица точь-в-точь, как у Натальи Варлей из финальной сцены «Кавказской пленницы», не хватало лишь музыки из «Лебединого озера» и порхающего под потолком ворона.
Ксавье был в черных брюках в белую полоску с подтяжками и белой рубашке с ярко-алой бабочкой, без жилета и пиджака, волосы зачесаны назад, усы идеальной линией огибали верхнюю губу. Теперь он показался Вере не таким уж и отвратительным, а усы Кларка Гейбла ему даже шли.
Зоя прошла кошачьей походкой в конец холла и встала за спинки кресел Сильвии и Ксавье. Ствол винтовки смотрел вверх.
– Займите свободные места, – обратилась она к остальным.
Все сели, кроме Даниеля и Эмиля. Два дуэлянта остались стоять друг против друга под аркой, из-под которой вверх уходила лестница.
– Не стану тянуть, – начал Эмиль. В его случае это было ни к чему, как сообщало бледное лицо и черные тени под глазами. – Оказалось достаточно сложно поначалу угадать, кто из вас задумал обогатиться за счет Рене Ардити. У каждого был и мотив, и возможности. Но я в прошлом полицейский и привык мыслить стандартно. Кто из вас четверых мог знаться с любителями травки? Только ты, Даниель.
Эмиль отправил ему ехидную улыбочку.
– Вот так просто, – приподнял брови он, предпочитая не терять ироничности. – Ты имел огромное количество связей, был знаком едва ли не с половиной Парижа, вел разгульный образ жизни, даже пел в ресторанах. Сильвия тоже могла быть знакома с существами из полусвета в силу своей творческой профессии, но она давно отошла от балета, занималась лишь благотворительностью и аукционным домом. Ксавье со своей аллергией и ужасным характером почти ни с кем не имел дружеского общения, люди для него – материал для работы. Он не умеет носить масок и притворяться, его душа всегда нараспашку. Я сделал ставку на это, отправился к Ксавье с предложением и…
Эмиль оперся спиной о колонну, скрестив руки на груди.
– …и предложил ему сделку: он заявляет, что я его взломал и спер картину, а Кристоф подтверждает это публичным арестом. Я рисковал. Если бы ошибся и оказалось, что Рене Ардити все же убрал его второй сын, то меня бы арестовали по-настоящему. Я действительно взломал систему охраны центрального офиса Ардитис в особняке Эруэ, чтобы все выглядело убедительным. Ксавье поверил, что у меня серьезные намерения вывести на чистую воду убийцу отца. В его интересах было помочь мне в этом.
Даниель стоял, скривив лицо. Вере оставалось только догадываться, предчувствовал ли он подвох в этой истории с арестом или поверил в нее. Она до конца не верила, у нее всегда оставалось ощущение – Эмиль что-то задумал. Но это были не тайные знания профайлинга, а женская интуиция.
– Я рисковал, но Ксавье оказался порядочным человеком и умным к тому же. Он явился в префектуру в тот же день, поэтому меня не успели изувечить мои сокамерники.
Эмиль посмеялся, посчитав это заявление шуткой.
– Потом мы – я, он и Кристоф – составили план, согласно которому нужно было вычислить убийцу между Филиппом, Сильвией и Даниелем. Кристоф позволил нам с Ксавье во всем разобраться самостоятельно, поэтому полиция так и не прибыла. Я же сказал, что я добрый.