Юлия Лист – Ты умрешь в Зазеркалье (страница 46)
Леви поморщился, будто не желая принимать всерьез мысли Зои ни о выставке, ни о гениальности работ маньяка.
– В этой квартире полно картин, которые на первый взгляд можно отнести к работам старых мастеров, – сменил он тему. – Есть у него еще что-то, купленное на аукционах?
Зоя сидела молча, будто не слыша слов спецагента. На ее губах играла томная полуулыбка исследователя, погрузившегося в собственные мысли.
– Я не видела здесь на стенах «Концерт» Вермеера, – все же ответила она спустя пару минут. – Может, в других комнатах? Но по документам он у него есть, правда, покупка оформлена на другое имя. Эту картину украли в 1990 году из музея Изабеллы Стюарт Гарднер. А затем она, якобы, нашлась в Лондоне, и подлинность установил аукционный дом Кристис… Это странно. – Зоя нахмурилась и подозвала Эмиля. – У него много задокументированных покупок. Есть современники, есть и авангардисты… Но проданный ему Кристис «Концерт»… Это выглядит неубедительно. Эмиль сел за компьютер.
– Да тут бездна целая! Энциклопедию кибер-мошенничества можно составлять, – сказал он, ухмыльнувшись. – Работы на неделю.
Через некоторое время Эмиль заявил:
– Шантажировать Кристис тайно проданной, причем несуществующей картиной…
– Украденной, считающейся «спящей», – поправила Зоя.
– Хорошо, шантажировать украденной картиной – это верх наглости. Он ощущает себя совершенно неуязвимым. У него очень мощно собранная виртуальная машина, отследить ее не смог бы и я. Никто бы не смог. Он гений…
Эмиль откинулся на спинку кресла и забросил руки за затылок.
– Этот чертов ублюдок – гений! Его надо непременно взять живым – такой ум не должен погибнуть. Я бы с ним побеседовал. Если с ним договориться, заставить помогать полиции, можно предотвратить тьму киберпреступлений. У него есть, что поведать миру. Он как Фрэнк Абигнейл, только компьютерный.
– Вы забываете, что он в первую очередь убийца, – отозвался Руиз, которому не нравилось восхищение Эмиля и Зои.
– Никто не спорит, – поднял ладони шеф.
– Что он сделал с «Концертом»? – холодно спросил Леви.
– Картины нет. Он взломал сервера Кристис и сам себе выслал от них документ о купле полотна. Грозился слить сфабрикованную им переписку в Интернет. Это мощно бы подпортило репутацию аукционного дома. Он не только это сделал, а еще и несколько договоров им подпортил, заменив банковские реквизиты на свои. Ему на счета ушло около трех миллионов евро от Кристис, точнее, от их покупателей.
– Не особенно много, – нахмурился Леви.
– Нарочно так работает, чтобы компании, которые он взломал, не начали искать его по-крупному, нанимать бы службы, что берут за поимку больше денег, чем крадет он. Это называется – принять риски. Сами знаете, сколько ежедневно крадут в Интернете вот такие умники. Но этот… этот – король хакеров!
Телефон Эмиля звякнул. Он достал его из кармана и, открыв какое-то приложение, перестал дышать, его лицо стало каменным. В воздухе застыли девичьи крики:
– Эмиль! Эмиль!! Пожалуйста…
Зоя нагнулась к его плечу, подошел Леви. Инспектор и Вера нависли над подлокотниками. И все увидели, как Аска, с размазанной по лицу тушью, зареванная и несчастная, бросается в сторону камеры. На нее налетает Хавьер Барба с ополоумевшими глазами, на голове клочки волос. Он одет в расстегнутую офисную рубашку, зажимает ей рот ладонью, и камера падает, видео обрывается.
Окаменевший Эмиль нажимал на «плей» этого короткого восьмисекундного ролика раз десять, впиваясь глазами в экран айфона. Он продолжил бы просматривать видео в этом сомнамбулическом трансе и дальше, если бы Зоя не выдернула из его рук телефон.
Точно заведенный, Эмиль сразу же всклочил и, вцепившись пальцами в волосы, принялся метаться по комнате.
– Откуда оно пришло? – спросила Зоя по-французски, пытаясь ввести код-пароль на телефоне брата.
– Телеграм. Ее аккаунт, – выдохнул Эмиль и тоже заговорил по-французски: – Он ее похитил! И я знаю, как. Я знаю, как ему удалось исчезнуть из Прадо.
Все молча смотрели, как Эмиль мечется из стороны в сторону.
– Она сбежала сюда, в Мадрид, была позавчера в музее. Она знала: что-то готовится, видела нас с Зоей в зале Веласкеса. Когда полиция стала выводить посетителей, спряталась. Она хорошо знает музей…
– Пожалуйста, по-английски! – перебил его Леви. На его лице отразилось искреннее переживание.
– Аксель Редда осталась позавчера в Прадо. – Эмиль остановился, глядя в одну точку. Заговорил по-английски, значит, взял себя в руки. – Она знает музей, как свои пять пальцев. Как расположены камеры, как их обойти… Это все благодаря матери, которая организовывала выставки современных художников и брала дочь с собой. Аксель не исполнилось и пяти лет, когда она начала бывать в Мадриде. Скорее всего, догадалась найти нас в комнате охраны и, возможно, была за дверью. Когда Хавьер вышел, она его увела в лабиринты музея. Они ушли. Вместе… – Эмиль зажмурился. – Почему я сразу этого не понял? Он ее уже убил, наверное…
– Если убил, зачем отправлять видео? – спросил инспектор Руиз.
– Ее должна была искать испанская полиция. – Эмиль наскочил на него. Леви преградил ему путь, выставив руку. – Почему ее до сих пор не нашли?!
– Ее ищут! – заоправдывался Руиз.
Эмиль оттолкнул агента Леви, встал, скрестив на груди руки и упершись взглядом в покойницу, о которой все как будто забыли. В его лице застыло напряженное раздумье, в глазах одна за другой мелькали мысли, версии и части будущего плана.
Он стоял так с минуту и повернул к двери.
– Вызывайте криминалистов, – бросил он на ходу. – Технический отдел тоже.
Глава 18
Заложница
Вера бросилась за Эмилем. Он перескочил через порог двери с раскуроченным замком, сунул руки в карманы джинсов и стал спускаться. На лестничной клетке гулко отдавались торопливые шаги.
– Эмиль, подожди! – крикнула Вера. Но тут поняла, что шаги не его – шеф всегда ходит беззвучно, потому что носит кеды. Кто-то поднимался им навстречу! Шаги участились, Эмиль бросился вниз со скоростью света.
Вера соскочила с последней ступеньки, успев заметить, как Эмиль вылетает за кем-то в парадную дверь на улицу. Яркий полуденный свет ослепил ее, мостовая испускала жар. Две темные тени, летевшие друг за другом, сиганули за угол улочки Корредера Баха де Сан-Пабло.
Едва Вера добежала до углового здания, за которым исчез Эмиль, как кто-то спрыгнул на нее сверху, приземлившись буквально в шаге. Инстинктивно она присела, накрыв голову руками. Тут же откуда-то возник Эмиль и погнался за черной, как призрак, тенью – очень шустрой, одетой в широкие брюки-карго с многочисленными карманами и объемную толстовку, капюшон был не просто накинут на голову, а завязан так, что остались видны только глаза. Точно белка-летяга этот невероятный персонаж взбежал по стене, нарушая все законы физики, зацепился рукой за чугунное ограждение балкона, запрыгнул на другое, дождался, когда то же самое исполнит Эмиль, и спрыгнул – ни много ни мало, с третьего этажа, помчавшись дальше. Эмиль сиганул следом. Он бежал быстрее и едва не поймал беглеца за раздувающуюся парашютом толстовку, но тот сделал обманное движение, упал ему под ноги, прокатился по мостовой кувырком, вскочил и понесся прямо на Веру.
Ей бы расставить руки и поймать. Куда там! Вера инстинктивно прильнула к стене и зажмурилась. Мимо нее пронесся сначала один ветряной поток, потом второй, взметнув ее волосы. Распахнув глаза, она увидела, как Эмиль запрыгнул на мусорный бак, зацепился рукой за балкон и свалил оттуда цветочный горшок, который с треском разбился о брусчатку. Проходившая мимо женщина с громкими криками на испанском отскочила от фонтана осколков и глины. А тень в толстовке уже взбиралась на крышу.
Эмилю почти удалось поймать его за ногу, но тот отпружинил от карниза и ширококрылой птицей перелетел на крышу дома напротив.
Вера, зажав руками рот, завизжала. Эмиль тоже прыгнул с крыши на крышу и вновь едва не настиг беглеца – тот, очутившись на черепице, опасно покачнулся и скатился к краю. Но быстро поднялся и помчался куда-то вглубь, скрывшись из виду. Через минуту Вера увидела его перелетающим на крышу дома, с которого он стартовал.
Люди стали останавливаться и смотреть наверх. А Эмиль и эта тень прыгали с крыши на крышу, как уличные коты, которые не могли поделить остатки селедки из мусорного бака.
В эту минуту раздался звук полицейской сирены, сзади подъехал черный «Citroën C4 Picasso» с желто-красной полосой испанского флага.
Вера сообразила открыть дверцу и сесть.
– Живо, живо за ними! – крикнула она по-французски, добавив на всякий случай то же самое по-английски.
Внутри сидел один из патрульных, по приказу инспектора наблюдавших за домом Хавьера Барбы снаружи. Полицейский схватил рацию и что-то стал говорить по-испански. Вера опустила стекло машины и пыталась, наполовину из него высунувшись, поймать взглядом этих невероятных циркачей, что устроили гонку по стенам и крышам Мадрида. В какой-то момент ей показалось, что Эмиль опять погнался за Аской. Все эти кошачье-обезьяньи движения персонажей из «Кунг-фу Панды» указывали на нее. Но ведь буквально полчаса назад они получили видео, на нем было ясно видно, что девушка – заложница. И умел ли Хавьер Барба так прыгать по стенам?