Юлия Лим – Тихая роща (страница 25)
– Та-да!
Кот с интересом осмотрел мой наряд.
– Даже не знаю, что сказать, мр-р, – выдал он наконец, – царевна, у тебя нет подходящей обуви.
Я опустила взгляд и с ужасом заметила, что все еще в сапогах. Не то, чтобы мне они не нравились, но ведь к платью нужно было подобрать и соответствующую обувь! Я схватилась за волосы и чуть было не испортила прическу. Вовремя одумавшись, опустила ладони и крепко сжала пальцы.
– Послушай, Баюн, – я почесала шею и нервно стала растирать ладони, – где мне взять туфли?
– Обувь не так важна, как твое здоровье, – заметил кот, – в тронном зале будет холодно. Поэтому надень его накидку, – он указал лапкой на кровать, куда я скинула плащ Кощея.
– Ты прав…ну, как я выгляжу? Если не брать в расчет обувь… – мой голос задрожал, и я прикрыла рот рукой.
Такое со мной случалось впервые. Ведь это даже не свидание! Это ужин, посвященный дню рождению царевича… но зачем ему ужин, если он мертв и давно ничем не питается?..
– Выглядишь чудесно, – Баюн вывел меня из размышлений. – Будь я на месте Кощея, никогда бы тебя не отпустил.
– Перестань, – фыркнула я, – я не красивая.
– Ты добра, умеешь сопереживать и слушать других. Красота исходит не только от хорошенького личика, но и от сердца, мр-р, – Баюн поднялся и потянулся, сильно прогнув спину. – А теперь – ступай. Должно быть, царевич хочет сказать тебе что-то особое, если собрался закатить ужин ради тебя одной.
Сердце радостно ёкнуло, но тут же сжалось от страха. Я вышла из коридора и пошла к тронному залу. Чем ближе я подходила, тем сильнее заворачивалась в плащ Кощея. Потолки коридоров казались невыносимо высокими, и в то же время давили на меня своим великолепием. Я была всего лишь крошечным человечком в этом огромном мире. И когда я подумала, что мне больше не хочется быть ничего не значащим серым пятном на фоне буйства чужих красок, массивные двери отворились.
14
1
Стол, еще недавно покрытый пылью, сиял от чистоты. С моей стороны и у трона, где сидел Кощей, стояло по золотому кубку, начищенному до блеска. Я застыла в дверях в нерешительности.
Кощей поднял голову, встал с трона и пошел ко мне. Он протянул руку.
– Пойдем, царевна, – сказал он, и я осторожно сжала его ладонь. Она была холоднее моей, но в ней чувствовалось едва заметное тепло.
Кощей подвел меня к стулу и отодвинул его.
– Почему мы должны сидеть так далеко? – спросила я, оглядывая оставшуюся длину стола.
– Неужто ты хочешь видеть мое лицо так близко? – спросил Кощей и наклонился.
Я сглотнула ком в горле. Сейчас или никогда.
– Мы ведь поженимся… почему бы не узнать друг друга получше?
Царевич оглядел меня с ног до головы. Не знаю, было ли это смущение, или же он попросту не хотел смотреть мне в глаза так долго.
– Твои слова звучат разумно. У нас осталось не так много времени, – ответил он, сжал мою руку и повел к трону. – Садись.
Я захотела подтянуть стул, но Кощей силой усадил меня на свой трон. Он взял стул и присел рядом, как если бы я была царицей, а он – простым слугой. Я разглядывала его, а в голове роились вопросы. Значу ли я что-нибудь для него? Можно ли изменить судьбу, и если да, то как? Неужели мне предстоит принести себя в жертву, как и другим девушкам, и только тогда проклятие, может быть, остановится?
Кощей коснулся моей руки, я вздрогнула. Наши взгляды встретились. И вдруг все стало просто. Даже
Раньше одиночество казалось мне безумием. Карой, которая упала на меня за то, что я напугала родителей в детстве. Но только благодаря ему я поняла, что у одиночества есть своя красота: молчать рядом с кем-то, кто так же одинок, как и ты.
– Чего бы ты хотела отведать? – спросил Кощей.
– Не знаю. Мяса?
Он щелкнул пальцами. Двери распахнулись и в зал зашла Василиса. Он отдал ей приказ приготовить кролика с наиболее нежным мясом.
– Подожди, – я подскочила с трона, – подожди. Не надо убивать кролика!
– В наших лесах других зверей почти не осталось, – сказал Кощей.
– Тогда не надо мяса. Давай просто выпьем сыти…или еще чего, на травах, – предложила я, вцепившись в его руку.
Царевич посмотрел на наши переплетенные пальцы, повернулся к Василисе и сказал, чтобы она не подавала ничего мясного.
– Как пожелаете, – квакнула лягушка, поймала мой взгляд и подмигнула мне, прежде чем ушла за двери.
– Если ты и дальше будешь такой же сердобольной, то умрешь от голода, – сказал Кощей.
– Я никогда не ела кроликов и не хочу. Они слишком милые, чтобы их убивать, – пробормотала я.
– Вот поэтому, – царевич повернулся ко мне и провел ладонью по моей щеке, – поэтому ты и должна стать пятисотой невестой.
Его слова вызвали во мне противоречивые чувства. С одной стороны, Кощей признал, что хочет на мне жениться, с другой же сказал, что я для него – всего лишь пятисотая женщина. Эта мысль разозлила меня так, что щеки и кончик носа запылали. Я вцепилась в руки Кощея и сжала их так, что самой стало больно.
– Скажи, Кощей, – начала я, чувствуя, что с каждым словом распаляюсь. Приличные девушки так себя не ведут, но я никогда не считала себя приличной. – Почему ты не пытаешься поцеловать меня? Я тебе не нравлюсь?
– Любовь не определяется поцелуями, Тая. Люди целуют и тех, кого не любят. Мое отношение к тебе куда более…трепетное.
Казалось, что лицо вот-вот сгорит со стыда. А потом расплавится и растечется по телу, столу и трону. Я отпустила руки Кощея и прижала ладони к своим щекам, отвернулась от него и выдохнула.
«
– Тая…
– Не смотри на меня, – когда Кощей попытался сделать это, я снова отвернулась. – Ты и вправду нечто!
– Что ты имеешь в виду?
– Никто из современных парней не отказался бы замутить с девушкой. Целоваться с ней, когда она сама на него вешается. А ты…ты просто берешь и каждый раз отшиваешь меня! – слова сами вырывались из рта, я распалялась, чтобы скрыть стыд, мурашками разбегающийся по телу.
2
Его костлявые руки сжимают мои плечи. Деваться некуда, и мне приходится подчиниться. Он поворачивает меня лицом к себе и склоняется так, что наши глаза находятся на одном уровне.
– Я видел, что многое изменилось в жизни людей за последние пятьсот лет. Но не думал, что для юной девицы важнее «повеситься на кого-то», чем быть целомудренной.
Я замолкаю и гляжу на него, а в голове – ни одной мысли. Кощей смотрит на меня хмуро, с укором, но вскоре его брови поднимаются и возвращаются на место. Он отпускает мои плечи и поправляет завязки плаща на шее, возвращая им приличный вид.
– Я позволил себе нарушить правила и побывал в твоей комнате. Но более я не хочу слышать о том, что ты будешь «вешаться на кого-то», даже если твои речи коснутся меня. Понимаешь?
Мои губы дрожат вместе с подбородком. Я чувствую, будто мне снова пять лет, и мама отругала меня за испачканное платье.
«Лучше бы я тогда утонула в болоте, – думаю я, утирая руками слезы, – видимо, моя жизнь действительно
– Значит, на самом деле я тебе не нужна? – спрашиваю дрожащим голосом. – Ты хочешь только испытать удачу и жениться на мне, чтобы в очередной раз противостоять проклятию через мою смерть?
Кощей смотрит на меня и его ледяной взгляд пронзает в самое сердце. Мне становится холодно даже под его теплым плащом.
– Я позвал тебя на ужин не для того, чтобы думать о смерти или рассуждать о предстоящей свадьбе, – он подходит ближе, а я отступаю назад и упираюсь спиной в стену. – А для того, чтобы спросить, – Кощей склоняется ко мне и говорит: – Есть ли при тебе волшебное кольцо? До меня дошли слухи, что у тебя есть нечто особенное.
Я тянусь к груди под плащом и прикладываю ладонь к ключице, где еще недавно висело украшение.
– Нет, – тихо отвечаю ему, – у меня ничего нет.
Кощей вздыхает и качает головой.
– Если бы оно было у тебя, все стало бы проще. Но теперь…нет никакой надежды.
– Надежды на что?..
– На то, что мы будем счастливы.
3
Бывают такие моменты, когда сердце останавливается. Оно делает это потому, что не знает, как отреагировать. Ты либо очень счастлив, либо очень несчастен. А когда оба чувства объединяются, сердцу еще тяжелее решить, продолжать ли ему биться или просто отправить тебя в тот мир, где все спокойно и просто.