Юлия Лим – Густая роща (страница 10)

Майя увидела бледно-бирюзовые перепонки.

– Не могут родители только из-за этого отказаться, – фыркнула она. – Наверное, ты просто сам в омут упал и не помнишь.

– Разве такое забудешь? Я бы точно не забыл.

– Это Тихий Омут, – сказала Майя шепотом. Подул ветер, и Водяной поежился. – А в Тихом Омуте чего только не случается…

Каждый день Берендей думал лишь о том, как вернуть себе человеческий облик. Но теперь у него появилась новая проблема: неугомонная девчонка, решившая, что может распоряжаться им, как хочет.

– Знаешь, медведь, от тебя дурно пахнет, – сказала Русалка, вытянув ноги.

Ее пятки лежали на спине Берендея, а сам он стоял на четвереньках: передние медвежьи лапы и человеческие ноги, согнутые в коленях.

– Так отпусти меня в лес и нюхай пустой замок, – огрызнулся царевич.

– Одной тут жить скучно, – сказала Русалка, вздохнув. – Огромный кусок камня, за который вы, люди, боретесь. И чем вам обычный лес не угодил?

– Кто ты такая и откуда пришла? – спросил Берендей.

– Тебе не нужно это знать. Разве того, что я владею магией, недостаточно, чтобы ты замолчал и подчинялся мне во всем?

– Ты можешь наслать чары на мое тело, но мою душу тебе никогда не покорить.

Русалка фыркнула и улыбнулась.

– Если бы мне нужны были души, разве стала бы я играться с телами? Не думаю, медвежонок.

– Тогда чего же ты хочешь, лесная ведьма?

Русалка наклонилась, вгляделась в черные глаза Берендея – они ничем не напоминали человеческие.

– Того же, что и ты. Я хочу общения, – она откинулась на спинку трона. – Когда веками не можешь покинуть ненавистное место, а потом тебе предоставляется шанс сбежать, что ты выберешь, мишка?

Берендей насупил мощные брови и выдохнул так, будто зарычал.

– Я бы бежал отсюда так далеко, как только мог, – сказал царевич. – Прочь от Залесья и людей, живущих здесь.

– Ты почти угадал. Только мне хочется бежать к этим самым людям. Так интересно посмотреть, как они потеряют дар речи, когда увидят меня и мою магию.

– Разве ты особенная? – Русалка расслышала в тоне Берендея смешок. – Ты такая же, как Ягиня и другие ведьмы. Все вы помешаны на власти и своих глупых утехах. Вы никогда не помогаете людям.

Русалка пихнула Берендея ногами и он, перекатившись через бок, скатился по лестнице. Она использовала магию, ведь иначе не смогла бы сдвинуть тушу в полтонны весом.

– С чего бы мне быть доброй к людям, когда они первыми решили от меня избавиться? – изо рта Русалки вылетела слюна. – Медведь, ты понятия не имеешь, через что я прошла!

Берендей с трудом поднялся и отряхнулся. Тело ломило от ударов. Однако став медведем, царевич получил крепкие кости и кожу, благодаря которым привык к боли.

– И будешь ты вечно пытаться всех наказать, покуда сама себя не накажешь, – изрек Берендей.

Оранжевые снопы искр вылетели из-под его когтей и устремились к Русалке. Не успела она и глазом моргнуть, как магия прошла сквозь ее пятки, добежала по жилам к макушке и осела на ее ярко-рыжих волосах.

– Найти дядю Берендея…пф, глупость какая! – Домовой шел по лесу и размахивал палкой, приминая листья и траву. Его радость от пробуждения матери утихла, уступив место раздражению.

– Опять она нас бросила…только очнулась и бросила! – Домовой отшвырнул палку и остановился.

Его окружал густой лес со множеством путей. Но ни по одному известному Домовому сейчас не хотелось следовать.

– Ладно, схожу к озеру, а потом уже дядьку найду, – решил Домовой. – А то он тоже будет на меня орать, как Кощей. Хотя нет, не будет, – и Домовой засмеялся, – он же только рычать может, как медведь.

Подняв руки, он издал жалобный рык, как если бы сам был медвежонком. С приподнятым настроением Домовой шел к Тихому омуту. Он не любил Русалку и надеялся, что ее там не будет.

Домовой подошел к кусту, взялся за ветви и выглянул из-за них. Впереди раскинулось озеро.

– Я вернусь в воду, – сказал кто-то.

Домовой притих, приглядевшись. Водяной встал с земли, пошевелил пальцами и сделал несколько шагов.

– Нога больше не болит.

– Нельзя так безрассудно подставлять пятку, – сказала Майя. – В следующий раз, если тебя захотят укусить, – она присела на корточки и ткнула пальцем в перепонки на ногах Водяного, – используй их.

– Эй, не трогай! – Водяной поморщился и отдернул ногу.

Майя усмехнулась. Блеск в ее глазах отпугнул Водяного. Он отошел и, когда пятки коснулись воды, прыгнул в озеро.

Майя развернулась и пошла прочь. Домовой проследил за ней, пока девочка не скрылась. Он вышел из-за куста и подошел к берегу.

– Эй, – позвал он Водяного. – Кто это был?

– Не знаю. Девчонка, – ответил тот.

Домовой повернулся и посмотрел в глаза Водяному. Тот зашипел, показывая острые зубы. Домовой сверкнул зелеными глазами на чумазом лице.

– Пф, не страшно! – сказал он. – Я и не такое видел!

– Как это – не страшно? – растерялся Водяной. – Всем страшно!

– Что-то я не заметил, чтобы та девчонка тебя боялась. По-моему, это ты от нее сбежал.

Домовой чувствовал превосходство и улыбался, пока не заметил, как изменилось лицо Водяного. Его усмешка промелькнула мгновенно, и вот он уже выполз из озера, вцепившись когтями в ноги Домового.

– Сейчас я тебе покажу, что значит страшно! – прошипел он, потянув за собой жертву.

Домовой упал на спину и на мягком берегу озера остался след от его тела.

– Юда, перестань! – зашипела Вила. – Как же ты хочешь найти себе жениха, если так плохо обращаешься с этим юношей?

– Ой, сказанула! Жениха! – Юда рассмеялась.

Слава сглотнул, вслушиваясь в распри сестер.

– Можно подумать, ты у нас такая вся идеальная! Нос чуть формой от моего отличается и уже мнишь себя другим человеком?! Нет уж, Вилачка, мы с тобой одно целое, и делить добычу будем соответственно! – заявила Юда.

Слава попытался освободить руки, но веревки, словно чуя его намерения, тут же стягивались и жгли запястья. Тогда он попробовал убрать повязку, приподнимая плечо и касаясь его лбом, но не успел.

Славу схватили за волосы и оттянули голову назад.

– И даже не думай бежать, пока я тебе не разрешу! – голос Юды раздался совсем близко. – В моем доме ты не гость, поэтому радуйся, что еще жив.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Слава, чувствуя, как капля холодного пота пробежала вдоль позвоночника. – Разве это не тупой розыгрыш, зашедший слишком далеко?

– Ты думал, в сказку попал? – хохотнула Юда, и хватка ослабла. – Какой забавный парень.

Она силком заставила его подняться и несколько минут тыкала в спину палкой, подгоняя.

– Хватит! – огрызнулся Слава, чувствуя неприятную боль от заостренного кончика, бьющего в одни и те же места.

– О, поздоровайся, – Юда потянула его за ухо. Пришлось наклониться. – Это – Розочка.

Слава стиснул зубы, пообещав себе не идти на поводу у этой садистки. Что-то теплое и мокрое ткнулось ему в губы. Затем раздалось блеяние.

– Розочка, на сегодня это твой сосед. Поделись-ка с ним сеном, – Юда толкнула Славу в шею, и он упал.

В нос ему ударили запахи сена, земли и навоза.

– Живи здесь, как подобает скотине, – сказала Юда. – Потом, быть может, я разрешу Виле тебя покормить.

Заперев узника в хлеву, сестры отправились в хижину.