Юлия Левченко – Маленькая женщина в большой психиатрии (страница 1)
Юлия Левченко
Маленькая женщина в большой психиатрии
© Левченко Ю., текст, 2025.
© ООО «Издательство АСТ», 2025.
Введение
Дорогие читатели, приветствую вас на страницах этой книги! Погружаясь в загадочный мир психиатрии и в мою жизнь внутри него, я хочу обратить ваше внимание на одну важную вещь. Пожалуйста, не накладывайте описанные ситуации на вашу собственную жизнь.
Я настоятельно прошу вас не спешить ставить себе диагнозы, основываясь на прочитанных симптомах.
В конце некоторых глав вы найдете специальные сноски, которые кратко и доступно объяснят суть тех или иных диагнозов.
Если у вас все же возникнут сомнения относительно своего состояния, лучше всего обратиться к врачу. Как мы все знаем, «все персонажи и события в книге вымышлены, любые совпадения случайны».
Берегите себя и оставайтесь внимательными к своему психическому здоровью. Надеюсь, что эта книга поможет вам понять сложные аспекты психиатрии и, возможно, даже откроет новые горизонты в вашем восприятии себя и окружающего мира.
Эпизод 1
Моя паническая атака
Я сидела в классе, в воздухе витала атмосфера напряжения и ожидания. Напротив меня находилась большая доска, на которой неразборчивым почерком были написаны термины и что-то, напоминающее нашу тему.
– Посмотри, что нам нужно будет выучить дома за сегодняшний вечер! – обратилась ко мне подруга.
Я повернулась налево и увидела её каштановые волосы, которые так блестели под светом ламп, что казались совершенно нереальными, как будто они были сняты с обложки глянцевого журнала.
– Что это? – я указала пальцем на любовно склеенные листы А4, на которых разноцветными карандашами были изображены схемы головного и спинного мозга, латинские термины и какие-то запутанные схемы.
– Это восходящие и нисходящие пути нервной системы, Юля, – ответила мне одногруппница, посмотрев на меня.
Я вновь начала изучать её лицо, его черты становились размытыми, а её голос, казалось, был приглушенным. Я перевела взгляд снова на ее волосы, которые по-прежнему казались мне неестественными. Внезапно, окружающий мир стал неясным. Я закрыла глаза, а затем открыла их вновь, но ощущение того, что я нахожусь не в том месте, где должна быть, только усилилось.
Фоном звучал голос нашей учительницы, Елены Петровны, которая объясняла, что нас ждет сегодня на занятии, что необходимо выучить, какие задания впереди. Но я не могла сосредоточиться, не получалось прийти в себя. Я снова посмотрела на Киру, и она, казалось, что-то мне говорила, но всё было как будто в тумане, очень тихо, едва уловимо.
Я мотнула головой, закрыла глаза. В этот момент меня охватило головокружение, и слабость накрыла, как тёплый плед, который вдруг становится тяжёлым и невыносимым. В это время наша преподавательница вышла из кабинета. Вокруг началось шуршание: одногруппницы начали ходить по классу, обсуждая, как им будет сложно учить огромную простыню восходящих и нисходящих путей нервной системы. Я никак не могла отделаться от ощущения, что моё тело не принадлежит мне, будто я нахожусь в другом пространстве.
Скоро это начало пугать меня. Лёгкая тошнота усилилась, и я, переборов себя, приняла решение отпроситься с занятия.
Психологически это было для меня тяжело. Учиться было нужно, пропускать занятия было нельзя – особенно на медицинском. Пропуск на меде означал упущенное занятие, а упущенное занятие – некачественная подготовка к домашнему заданию.
Елена Петровна вернулась в класс и окинула взглядом всех нас.
– Ну что, обсудили, как кто будет учить, а главное – рисовать этот чудесный рисунок? – она указала на листы А4, которые передавались по столам, на которых любовно, чьей-то студенческой рукой, были нарисованы все нервные переходы, восходящие и нисходящие пути, а также красиво изображён головной мозг с его разрезами и спинной мозг.
В моём состоянии отстранённости я тихо подошла к учителю и попросила уйти, потому что мне очень плохо. Чуть наморщив нос и повернув рыжие кудри в мою сторону, наша недовольная преподавательница ответила:
– Хорошо. Но будьте добры, подготовьтесь к домашнему заданию.
Я быстро собрала учебники, забросила их в сумку и, отмахнувшись от вопрошающего взгляда соседки, почти выбежала из кабинета.
Занятия проходили в большой больнице в моём городе. Я пулей вылетела со второго этажа, перебежала по переходу, и в какой-то момент ощутила, что если не выйду на улицу сейчас, то упаду. Выбежав на свежий воздух, я глубоко вздохнула полной грудью. В этот момент я поняла, что нахожусь на пороге больницы. Вот мои ноги ощущают ступени, вот я рукой держу сумку, а другой прикрываю серое пальто, чтобы весенний ветер не раздувал его.
Медленно спускаясь по ступеням, я шла к выходу, мысленно терзаясь. Мысли лились в голове сплошным потоком: «Как я смогла отпроситься?», «Там должно быть практическое занятие», «А как мне делать домашнее задание?», «Что подумают мои одногруппницы?», «Что со мной вообще происходит?». Спешно я дошла до забора и вышла за пределы больницы.
Уже на улице я посмотрела на небо, перед собой и, чувствуя учащённое сердцебиение, пошла вдоль дороги. Внезапно мне стало не хватать воздуха, голова закружилась, и я не могла понять, что со мной происходит. Я как зомби дошла до ближайшей остановки, села на скамейку и начала спешно дышать: вдох-выдох, вдох-выдох. Головокружение и сердцебиение не утихали, а я стала хватать ртом воздух. Уцепившись пальцами за деревянный выступ скамейки, я пыталась наладить дыхание: глубокий вдох-выдох, глубокий вдох-выдох. Я не знаю, сколько просидела в таком состоянии, но мне казалось, что это была вечность.
Но вдруг, в какой-то момент, мне стало легче. Я подняла глаза вверх и увидела синее-синее небо. Это была ранняя весна.
Эпизод 2
Мой депрессивный эпизод средней степени тяжести
Тремя месяцами ранее, держа трубку мобильного телефона, я слушала слова, которые перевернули мой мир: «Юля, мне хорошо без тебя засыпать и просыпаться. Не нужно мне больше звонить». Этот разговор пронзил меня как холодный нож, и с тех пор мне трудно вспомнить, что происходило в моей жизни.
Память о тех днях окутана густым туманом. Но я отчетливо помню, как ко мне приходили подруги, и как я долго не вставала с кровати. У меня была чудесная собака, и именно с ней гуляли мои подруги, заботясь о том, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Я провела в таком состоянии целых три недели, в течение которых не покидала дом, словно заточённая в тёмной комнате. Мои подруги пытались заставить меня встать, напоминали о жизни за пределами этих стен, но в моем сознании царила пустота.
Я не могла есть, не хотела даже умываться. Каждый день сливался в один бесконечный поток серых мыслей и безразличия. Как будто мой мозг амнезировал все яркие воспоминания, а вместо них оставил лишь холодные оттенки отчаяния. Я помню, что иногда смотрела в потолок и задавалась вопросом: как жить дальше? Какой смысл теперь жить? Слова о том, что мне так больно, так больно внутри, проносились у меня в голове, но казались бесполезными.
У меня возникало чувство, будто внутри меня зияет черная дыра, которая невыносимо гудит и требует внимания, но я не знала, как её заполнить.
По словам одной из моих подруг, я даже высказывала мысли о суициде. Не о самом акте, скорее, о бессмысленности существования. Я произносила: «Какой смысл теперь жить? Мне так больно». Эти слова навсегда остались в памяти моих близких. Я не могла понять, что происходит, и, вероятно, именно это отчаяние и страх стали началом моего первого и, надеюсь, последнего депрессивного эпизода.
Этот эпизод произошел, когда мне было 20 лет и я была охвачена волшебной любовью, словно написанной кем-то в книге. Под лучами закатного солнца я познакомилась с чудесным молодым человеком в одном из южных городов России. Мы вместе проводили время, смеялись и мечтали о будущем. А потом, спустя несколько месяцев, под бой курантов я отыскала свой новогодний подарок – кольцо в коробочке в виде маленькой мышки. Мне сделали предложение, и я с удовольствием согласилась. Казалось, что жизнь дарит мне самый прекрасный подарок.