Юлия Легина – Тишина (страница 3)

– Согласен, – серьезно кивнул он. – То, что случилось – не лучшее зрелище для беременной девушки.

Вдалеке показались крыши первых домиков.

– Мистер Хоффман…

– Зови меня Марк, – уголки его губ дернулись в попытке изобразить дружелюбие.

– Хорошо, мис… Марк, – быстро поправила я, и задала давно интересующий меня вопрос: – Мы едем в какое-то определенное место?

Он сбавил скорость, въезжая на центральную дорогу.

– Пока не знаю. Нужно найти способ связаться с моим братом – он точно сможет вытащить нас.

Внутри загорелся огонек надежды. Выходит, безопасное место есть.

– А Доктор Хоффман и ваши дети уже там?

Мужчина метнул в меня странный взгляд. В голубых глазах читалось сомнение и что-то еще, чему на тот момент я не могла дать объяснение.

– Приехали, – вместо ответа объявил он.

Мне стало неуютно от собственного любопытства, но я ведь не спросила ничего лишнего.

Отстегнув ремень, собралась дернуть за ручку авто, как Марк коснулся моего плеча.

– Я понимаю, что в таком положении тебе довольно проблематично быстро передвигаться, но хочу попросить, чтобы ты поторопилась… – его брови сошлись на переносице, а губы поджались. – Прости, я не знаю твоего имени.

– Джина, – тихо сказала я.

– Джина, – повторил Марк, убирая ладонь.

И все-таки я помедлила. Было страшно идти одной. На улице не заметила ни одной живой души, а мысль о том, что внутри заправки могли оказаться зараженные, приковывала к месту. Но зов природы пересилил инстинкт самосохранения. Увереннее взявшись за ручку, открыла дверцу и медленно вылезла из машины. Марк вышел следом. Он обошел автомобиль и встал так, чтобы весь мой путь до уборной был перед его глазами.

Закончив со своими делами, пока натягивала лосины, услышала звук быстро приближающихся шагов. Уже хотела открыть дверь, но вовремя одернула себя. По ней заколотили с такой силой, что я подумала, будто хлипкая щеколда не выдержит и некто вломится внутрь.

От испуга вскрикнула и тут же зажала рот руками. Дрожь прокатилась по телу, липкие лапы страха не отпускали, а наоборот, стремились сильнее прижать меня к себе, проникая в каждую клеточку тела. Отступив к задней стенке, с ужасом смотрела, как содрогается многострадальная дверь. Сколько ей осталось?

Слушать, что происходило снаружи не могла. Уши заложило от страха, но воспоминания ловко подкидывали происшествия сегодняшнего утра, заставляя мозг самостоятельно воспроизводить утробное рычание и стрекот.

Святая Мария, я не хочу умирать! Пусть это прекратится!

Через пару минут мои молитвы были услышаны. Я прислушалась. И правда, снаружи было тихо, а потом раздался размеренный стук.

– Джина, это Марк, – тихо проговорил мужчина.

Я с облегчением выдохнула и медленно открыла дверь.

– Поторопитесь, нельзя долго оставаться тут. Слишком много шума наделали! – проворчал незнакомый мужской голос.

Открыв дверь, я увидела рядом с Марком мужчину средних лет. Он уже порядком поседел, но натуральный цвет его волос еще можно было разглядеть. Карие глаза пристально осматривали меня с ног до головы, подозрительно сощурившись. Сам он был одет в потертые джинсы и футболку-поло, поверх которой накинута клетчатая рубашка. В руках мужчина держал гарпун.

– Твою ж… Пацан, ты не говорил, что твоя жена беременная! – воскликнул тот.

– Она не моя…

– Идемте. Только не шумите, – оборвал Марка на полуслове он.

Я выразительно посмотрела на Марка, но он отмахнулся, показывая, что расскажет все потом. Проходя мимо его машины, я увидела лежащее на земле тело… Меня замутило. Опять смерть.

Пожилой мужчина привел нас в охотничий магазин, правда, зашли мы с черного хода. Внутри все выглядело так, будто он тут и жил. Парадная дверь и окна задернуты покрывалами, а под ними виднелись доски. На полу расстелен мартац, на котором лежала подушка. Вокруг выстроились ровным рядом консервные банки, некоторые из них уже опустошены.

Помещение пропахло едой и пылью, но сейчас меня это мало волновало. Когда мы вошли внутрь, мужчина аккуратно закрыл дверь и положил сверху доску, выполняющую роль импровизированного засова. Такой подход к делу меня удивил, а в голове возник вопрос: сколько дней он уже так живет?

Обернувшись, чтобы поблагодарить его, я опешила. Незнакомец нацелил гарпун на нас.

– Извините, меры предосторожности, – виноватым тоном проговорил он.

Посмотрев растерянным взглядом на Марка, столкнулась с гневным выражением на его лице.

– Не смотри на меня так, пацан, – хрипло проговорил мужчина. – Не хочу рисковать, понимаешь? В полу люк, ведущий в подвал. Посидите там полчаса. Если не превратитесь в одну из этих тварей, принесу свои глубочайшие извинения.

Делать было нечего. Мы почти одновременно кивнули, показывая, что принимаем его условия. Марк отворил крышку люка и помог мне спуститься, а сам закрыл люк. Спустя мгновение мы услышали, как передвигается мебель.

– Старый сукин сын, – тихо выругался Марк, доставая из кармана смартфон.

Он включил фонарик и принялся что-то искать. Наконец, он торжествующе ухмыльнулся и коснулся стены. Все это время он искал выключатель.

Подвал оказался довольно уютным, несмотря на еле заметный запах сырости. Лестница, по которой мы спустились, находилась в центре помещения, у одной стены расположен диван, собранный из мартасов и строительных паллет. Рядом с ним такой же импровизированный стол, созданный из перевернутого пластикового ящика из-под овощей, на котором роль столешницы отведена квадратной доске. Такие же я видела на окнах охотничьего магазина. У стены напротив возвышался пыльный книжный шкаф, заполненный литературой разного направления, рядом продавленное кресло, у ножек которого стояло несколько пустых банок из-под пива.

На улице стояла жара и только сейчас, спустившись в прохладный подвал, заметила, что вся потная. Одежда промокла насквозь, от меня исходил далеко не приятный аромат. Поежившись от холода, обхватила плечи руками и прошла к дивану.

– Он хотя бы не убил нас, – высказала вслух свои мысли, присаживаясь.

Адреналин и страх окончательно растворились, уступая место двум жизненно важным аспектам существования. Я дико хотела есть и спать. Малышка в животе давно дремала, но я знала, что это ненадолго, потому что когда мамочка голодна, и она начинала беспокоиться. Я никогда не морила себя голодом, просто бывали моменты, когда сон был более привлекательным занятием, чем прием пищи.

А вот и урчание, раздавшееся на весь подвал.

Я смущенно опустила глаза, обняв живот.

– Джина, когда ты в последний раз ела? – Марк подошел ближе и опустился на корточки.

– Мы с Райли позавтракали в девять и потом… все случилось, – подавленно ответила я.

До сих пор не могу поверить. Знаю, что все это – настоящее, но будто какая-то часть меня все еще надеется, что все можно вернуть назад.

– Ясно, – кивнул Марк. – Ты не ела пять часов.

– Как – пять? – удивленно вытаращилась я на него.

Марк достал из кармана смартфон и показал время.

14:03

Уже прошло столько времени?

– Мы два с половиной часа ехали по дороге, – пояснил он, глядя на смятение, отобразившееся на моем лице.

– О, тогда понятно, – несколько заторможенно произнесла я, откидываясь на жесткий паллет.

Марк молча кивнул, выпрямился и прошел к креслу, но не сел. Он с любопытством осматривал книги. Вся его поза говорила о том, что он напряжен. Я до сих пор не знаю, что произошло в его доме, кто кричал. Спрашивать его об этом сейчас не хотела.

Тут относительно безопасно, но не на столько, чтобы можно было запросто уснуть. Живот привычно потянуло – малышка проснулась или тренировочные схватки.

– Умф, – не сдержавшись, простонала я.

Марк тут же обернулся и быстро преодолел расстояние, разделяющее нас.

– Тебе больно? – встревожился он.

– Нет, просто малышка, похоже, тоже проголодалась, – неловко улыбнувшись, проговорила я.

– Когда тебе рожать? – уже более расслабленно спросил Марк.

– Доктор Хоффман вчера говорила, что осталось около двух-трех недель.

Он понимающе кивнул, но потом поморщился. И на миг, тот краткий миг, когда кажется, что время остановилось, я увидела, какая боль затаилась в его глазах. Будто Марк сдерживал себя, хотел чем-то поделиться, но постоянно одергивал себя.

Как тогда, когда я спросила про его жену и дочерей.