Юлия Лавряшина – Взгляд со дна (страница 49)
«Да уж… У нее и в мыслях такого не было», – Катя поморщилась, натягивая ссохшиеся скальные туфли. Нога выросла, что ли? Будет больно, сказала она себе. Но когда ей было по-другому? Она жила с этим ощущением.
– Боль – мое второе имя, – пробормотала Катя, выпрямляясь.
Когда Глеб оттолкнул ее, просто не увидев, ей хотелось сжечь все оборудование. Остановило то, что где бы она это ни сделала, всегда рядом мог бы оказаться тот, у кого возникло бы множество вопросов. А ей не хотелось на них отвечать. Только в собственном доме никто не интересовался ее жизнью…
Но так было не всегда – за это ей и хотелось отомстить Каверину. Он отобрал у нее мать, отказавшись от нее. Вот такой перевертыш. Чтобы добраться до него, надо было перелезть через ту чертову стену, за которой Зачинщик пытается спрятаться от расправы, потом и разуться можно… Освободить ноги от тесных туфель.
Так она и добежала до бассейна – босиком. То, что из темноты не выскочит доберман, она выяснила заранее: напялив темные очки, пристала к Каверину у ресторана, попыталась всучить флаер, который сама получила у метро:
– У вас есть собака? Новые прекрасные корма!
– Нет у меня собаки, – процедил он сквозь зубы, даже не взглянув на нее. Можно было и не надевать очки…
Конечно, был риск, что Каверин вообще ничего не ответит, как большинство прохожих, сделает вид, будто не слышит. Но Катя схитрила: к тому времени она уже уловила интонации Маши Кавериной и заговорила с Зачинщиком ее голоском. Отца не могло не зацепить…
Сработало. Поэтому в усадьбе Каверина можно было никого не опасаться. Кроме него самого, конечно. Но Катя почти не сомневалась, что сумеет застать его врасплох, он ведь так предсказуем…
Укрывшись за деревьями, дождалась, когда Каверин выйдет на балкон покурить. Об этой его привычке узнала во время очередного «дежурства» у ресторана, где он любил обедать.
– Выхожу я вчера на балкон покурить, – рассказывал он приятелю, проходя мимо Кати, – смотрю, а в бассейне…
Дальше она не услышала, но это было и неважно. Зачинщик сам подкинул идею, которая скоропостижно начала обрастать деталями. Не зря все же в советское время был популярен плакат: «Не болтай!» Ей прямо увиделась суровая большевичка в красной косынке, прижимавшая палец к плотно сжатым губам.
Дождавшись, когда Каверин появится на балконе с видом на голубой бассейн, щелкнет зажигалкой, и крошечный красный огонек, мерцая, повиснет в воздухе, Катя скинула всю одежду за кустами, подстриженными аккуратными шариками, и обнаженной вышла к зеленоватому бортику. В голове у нее громко звучала старая песня «Наутилуса»: «Разденься! Выйди на улицу голой…» Тоже группа из числа любимых, которые надо слушать, ловя каждую фразу. Теперь таких смысловых песен уже не пишут.
С балкона донесся удивленный неразборчивый возглас, точно Каверин разом лишился всех слов. Потом все же выудил несколько:
– Эй! Что за сюрприз? Кто ты?
«Дочь, которую ты бросил, ублюдок», – Катю так и подмывало проорать это на всю вселенную, но для этого откровения момент еще не наступил. Игриво тронув ногой воду, она откликнулась Машиным голоском, от которого у самой сводило скулы:
– Ваша ожившая мечта!
– Да ну? – Каверин потушил сигарету. – Никуда не уходи, малышка, я сейчас!
Он был так предсказуем…
И все остальное тоже прошло в точности так, как она и запланировала. Хотя и был момент панического страха, когда Каверин скрылся в комнате, чтобы спуститься к бассейну.
«Я еще могу убежать! – Она стиснула кулаки. – Поздно…»
На ее совести уже была смерть Влада, и исправить это было невозможно. Нечего сачковать, раз уж начала… Катя спустилась в бассейн и уже оттуда наблюдала, как голый Каверин направляется к ней, мерзко ухмыляясь. Гадкий, жирный… Если б у нее был пистолет, она выстрелила бы уже сейчас.
Когда вода наполовину скрыла его тело, Кате стало легче.
– От кого же такой подарок? – Зачинщик продолжал ухмыляться.
Наверное, был уверен, что его улыбка чертовски обаятельна… Ее собственная проявилась отражением. И себя, крошечную, она разглядела в его знакомых глазах.
Катя скользнула ему за спину:
– Я нашепчу тебе на ушко…
Он довольно хохотнул, когда ее руки обвили его шею, расслабился в предвкушении, чуть запрокинул голову. Теперь ей ничего не стоило справиться с ним, Каверин потерял бы равновесие от любого толчка…
Ее мягкие губы пощекотали его ухо шепотом:
– От Лили из Дмитрова.
Эта заготовленная фраза была для нее самой командой: «Фас!» В следующую секунду Катя так сдавила ему горло, что он захрипел, поскользнулся, попытавшись вырваться, и сам ушел под воду с головой. Успев набрать воздуха, Катя погрузилась с ним вместе, продолжая душить Зачинщика изо всех сил: «Сдохни! Сдохни!»
Когда он совсем обмяк, она перевернула его на спину и посмотрела в уродливо выпученные глаза. В его взгляде застыли растерянность и паника: он успел понять, кто она… Сергей Каверин умер с этим знанием – больше ей и мечтать было не о чем.
На другом конце леса через полчаса появился совершенно неузнаваемый парнишка в парике с курчавыми темными волосами и в джинсах. Типичный «автостопер». Пусть его и пытаются поймать. К ее счастью, париков в костюмерной ночного клуба хватало, и она могла таскать их сколько угодно – никто особо не следил.
– Куда направляешься, пацан? – по-свойски спросил водитель синего фургона, остановившегося перед ней.
В темноте машина показалась ей черной, как катафалк. Сесть в него – преодолеть себя. Не ей он нужен, другим.
Но Катя ловко заскочила на пассажирское сиденье.
– В Москву, в столицу нашей Родины, – отрезала она, понизив голос до предела.
– Я думал, в дальний путь собираешься…
Хмыкнув, она покосилась на шофера: «Пусть только протянет лапу, башку сверну». Катя не хорохорилась, ей и вправду уже ничего не стоило это сделать. Не ребенка же обидеть – это табу. А из взрослых мужиков кто не заслужил смерти? Если покопаться в прошлом любого, найдутся обманутые девушки, брошенные младенцы, преданные друзья…
– А мне на Урал пилить. Бывал на Урале?
– Не-а, – протянула Катя.
– Ну! Оно того стоит…
Она лишь кивнула. Не то чтобы лень было отвечать, но было страшновато выдать себя девчоночьими интонациями. Что он сделал бы, если б раскусил ее? Вытолкал из машины? Это вряд ли… Потребовал бы оплаты натурой? Возможно. Или сделал бы вид, что ничего не понял, а потом звякнул бы в полицию? Так, на всякий случай, вдруг разыскивают девчонку, способную выдавать себя за парнишку?
«А если он уже догадался?» – Она осторожно скосила глаза, но лицо водителя безмятежно обмякло улыбкой. Плохо выбритые щеки подрагивали, когда он говорил:
– Там, на Урале, есть такие места на трассе – чистые ловушки! Едешь вроде в гору, а машина сама катится. Можно выключить мотор, она все равно едет… Значит, это что? Под гору идет. А на вид – вверх. Вот как это?
– Оптический обман.
– Ну! Диковинный край. А какие там байки травят – твой Бажов отдыхает! Про такие чудеса наслушался, что ты… Потом реально боялся эту бабку встретить, как же ее? Шиханка, вот как. Призрак ходячий… Говорят, кто увидит ее, скоро помрет. А как различишь? Бабка да бабка… Такая, знаешь, трясущаяся старушка, помощи просит. А потом жизнь забирает… Вот и начинаешь от каждой шарахаться! Так и вправду помрешь от страха.
«Когда-нибудь я стану такой бабкой Шиханкой, – в темном окне Катя видела только собственное отражение. – Буду приносить смерть… Да какой там! Я уже ее приношу. И разве я не состарилась от этого? Я ничего не хочу. Совсем ничего. По-моему, это и есть главный признак старости…»
И вдруг с необычной для ночи ясностью ощутила то, чего не чувствовала до сих пор – страх. Разве она собиралась стать Приносящей Смерть? Не такой видела она свою жизнь. Хотела учить детей. Рожать собственных. Наполнять дни детским смехом, легким, как воздушные шарики…
Это было как-то далековато от того, чем она занималась теперь.
И все же Катя продолжила, хотя можно было остановиться, не испытывать судьбу: ее не поймали… ну и живи спокойно! Никому и в голову не пришло подозревать какую-то провинциалку, танцующую в ночном клубе. Какое отношение она может иметь к убийству двух состоятельных мужчин?
Но как можно было позволить Оксане Кавериной наслаждаться жизнью? Она до сих пор носила его фамилию, хоть они и развелись… Значит, оставалась частью ближнего круга Зачинщика, соучастницей. И была виновна уже этим. Развод не смыл с нее греха – это она украла Каверина у беременной Лили!
Катя сознательно избегала любых дат, чтобы их неопровержимая ясность не пошатнула ее позиции. Если б взялась высчитать, то поняла бы, что Оксана вышла замуж за Каверина спустя год и два месяца после того, как он уехал из Дмитрова. Не Оксана подтолкнула его к предательству, он сам жаждал другой жизни. И получил ее…
О его бывшей жене Катя не стала выяснять вообще ничего. Только вычислила, когда Оксана уходит на работу и во сколько возвращается. Чем та занимается целый день, для Кати не имело значения. Оксана должна была оставаться картонной фигурой, даже не имеющей голоса, так проще было расправиться с ней.
Лежа без сна на чужой кровати в арендованной квартире, Катя приняла решение: на этот раз можно поступиться принципами… Оксана умрет не в воде. Попробуй организуй такое убийство в Останкинском районе! Ворваться к ним домой и попытаться утопить обеих в ванне? Каким образом? Все равно придется или сначала оглушить мать с дочерью, или даже убить, а потом залить водой.