Юлия Лавряшина – Рикошет (страница 45)
Логов не смог удержать смешка:
— Ты опять о книжных шкафах? Знаешь закон успешного обмана? Его надо укутать в несколько слоев правды. Желательно такой, которую нетрудно проверить.
— Как наличие книжных шкафов, — ввернул Никита.
Недобро зыркнув на него, Саша буркнула:
— Отвяжись!
— Тогда есть шанс, что и ложь никто не заметит, — продолжил Артур, пропустив их маленькую стычку.
Облокотившись о колени, она уставилась в точку возле коричневого плинтуса:
— Я видела, как они общались… Он ее откровенно бесил! Они не для меня это изображали, я же как бы не с вами была.
Артур вздохнул:
— Мы пытались делать вид, что ты не с нами. Но Макарычев приехал позднее. Возможно, одновременно с нами… Он мог заметить, как мы вместе вышли из машины. И они с Марго вполне могли успеть распределить роли, чтобы заморочить тебе голову.
Сашкины глаза потемнели от отчаяния:
— А я ей поверила!
— Погоди, я же не сказал, что именно так и было! Так
Все трое расхохотались, но Саша даже не улыбнулась. Сцепив пальцы, она смотрела перед собой, точно отрешилась от всего, что не имело отношения к Марго. Артур осторожно тронул ее плечо, и Сашка вздрогнула.
— Эй, ты что? Никто же не утверждает, что именно Марго стала соучастницей. Но хорошо бы проверить: умеет ли она стрелять?
— Как? — спросил Володя. — Для этого не обязательно учиться в ДОСААФ… Ее мог обучить… кто-нибудь. Вряд ли она стала бы трепаться о таком в банке.
Логов решительно встал:
— Собери о ней информацию. И о Макарычеве, само собой. А мы пойдем потолкуем с братьями…
— Нашими меньшими? — попытался сострить Овчинников, но никто не улыбнулся.
Прокручивая в уме варианты, Артур смотрел на помощника:
— Попробуем спровоцировать.
Ивашин догадался:
— Скажете, что вам известно о роли Макарычева? Они ведь еще не в курсе, что вы раскопали об их общем детстве!
— С кого начнете? — уточнил Овчинников деловитым тоном. Ему самому уже стало неловко за неудавшуюся остроту.
— Думаю, Олег Малафеев не скажет нам ничего нового, — поморщился Логов. — Нечего и время терять… Сами потом его допросите. А вот на Ткаченко стоит попробовать надавить.
Он задумался:
— Что-то не сходится… Если представить: Макарычев — мозг, Ткаченко — сила, Малафеев — «шестерка»… Ну еще пара бойцов на подхвате. Вас в этом раскладе ничего не смущает?
Саша подняла голову:
— Макарычев. Какой из него мозг?
— Вот и я сомневаюсь… Или он настолько умен, что отлично прикидывается глупышом.
— Кем?! — она фыркнула. — Где ты слово такое выкопал?
— А вы так разве не говорите?
— Я говорю: скрепышом.
— А это еще что значит?
— Ты забыл? В супермаркетах дают в подарок такие резиновые штучки со смайликами. Их можно скреплять между собой и цеплять куда-нибудь — на сумку или на волосы.
— Гос-споди… У тебя тоже есть?
Никита вступился:
— Даже у меня валяются где-то!
Устремив на него долгий взгляд, Артур изобразил изнеможение:
— Надо нам провести генеральную уборку… Ладно, черт с ним! Пусть будет скрепышом. Я, кстати, сразу подумал, что Макарычев не такой уж дурак… Шмидт же не был ни идиотом, ни гомосексуалистом! Зачем бы ему понадобился заместитель с мозгом колибри.
Он перехватил вспыхнувший Сашкин взгляд:
— Стоп! Не надо сейчас ничего рассказывать про колибри… Я не сомневаюсь, что энциклопедия у тебя в голове открылась на нужной странице, но нам пока не до этого.
Она только развела руками: хозяин — барин.
Но в коридоре, когда они втроем направлялись в допросную, а Овчинников пошел распорядиться, чтобы туда доставили подозреваемого, Артур сам не выдержал:
— Ну говори.
Подняв лицо, Сашка невинно моргнула:
— О чем?
— О колибри, конечно. Ты же хотела сообщить нам что-то жутко интересное…
— Между прочим, да! Ученые развеяли миф о том, что колибри не обладают обонянием.
— Да что ты?!
— Ничего смешного. Оказывается, эти птички распознают запахи. И не только пищи, обоняние помогает им спасаться от хищных насекомых.
— И как же ученые это установили? Дали понюхать Никиткины носки? — он пихнул в бок Ивашина, который обиженно пробубнил:
— Очень смешно. Я их каждый день меняю, между прочим.
Закатив глаза, Сашка простонала:
— Детский сад, ясельная группа… Я читала, что натуралисты заметили, как избегают колибри некоторые цветы. И обнаружили — внутри них прячутся опасные насекомые. Вот они и догадались, что птицы улавливают их запах и не нарываются на контакт. А потом они еще и провели эксперимент: установили поблизости две поилки. В одну налили обычный сахарный сироп, а в другую еще добавили какое-то вещество, которое выделяют пчелы. И колибри от нее шарахались.
— Действительно, интересно, — признал Артур и открыл перед ней дверь в допросную.
Шагнув в знакомую комнату, она оглянулась:
— А ты меня слушал? Мне показалось…
— Прости! Я опять вспомнил, что Бочкарева…
— Хозяйка Вишенки?
— Она. Помните, она хотела поговорить со мной о каком-то запахе… Мы так и не догадались, о чем речь. Думаю, она вспомнила, как пахло от человека, лежавшего с ней рядом на полу.
Никита уточнил:
— Возможного убийцы Шмидта?
— Именно. Какой-то парфюм… Или запах лекарства.
— Больной убийца? Корвалола наглотался? Или валерьянки?