Юлия Лавряшина – Большая семья (страница 5)
Она потрясла пакетиком.
– Вот ваш хлеб.
В который раз прозвучало восторженное:
– Хлеб! Милая вы моя!
«Да что за пунктик у нее с этим хлебом?» Римма помогла старушке подняться.
– Пойдемте, я вас провожу. Вы точно помните свой адрес?
Растерянно заморгав, Светлана Ивановна уставилась на нее, и Римма уже испугалась, что та опять потребует объяснить, кто она. И опередила:
– Может, он записан в вашем блокноте?
– Блокнот, – выдохнула старушка с облегчением и полезла в карман. – Конечно же… Вот посмотрите. Что здесь написано?
– Ваш адрес! – обрадовалась Римма. – Вы живете на соседней улице. Здесь рукой подать, пойдемте.
Отвязав Малыша, она взяла Светлану Ивановну под руку, показавшуюся совсем тоненькой, невесомой, и вывела за ограду. Дороги в их поселке были асфальтированные, крепкие, правда, о тротуарах для прохожих никто не позаботился, ведь местные жители обычно выезжали из дома на машинах. Светлана Ивановна приподняла голову, прищурившись, вгляделась в дымчатую дольку луны и неожиданно процитировала:
– «Месяц задумчивый, полночь глубокая…» Это Бунин. Вы любите Бунина?
– Я даже не уверена, что читала! – рассмеялась Римма, ничуть не смутившись. – Может, в школе…
Она давно уже решила принимать себя такой, какая есть. Конечно, у нее в доме были книжные шкафы, и время от времени ее тянуло достать нечитаный томик, но запойным читателем Римма Шаркова так и не стала. Слишком уставала к вечеру, хотелось прилечь, а с книгой ее тут же клонило в сон. А выходных как таковых у нее не было – свой же бизнес, работать надо! Однако если выдавались «пустые» дни, Римма охотно заполняла их чтением, чтобы совсем не превратиться в робота, только и умеющего, что возиться под капотом. Правда, больше ей нравилось читать современных авторов, она любила истории, реальность которых была для нее естественной, а почувствовать себя Анной Карениной или бедной Лизой не удавалось.
Поэтому она с такой легкостью и призналась, что не читала Бунина. Разве что «Темные аллеи», но кто их не читал в те годы, когда возник интерес к отношениям между женщинами и мужчинами? «Бунин сказал бы: между мужчинами и женщинами», – подумала Римма. У нее было убеждение, что он невысоко ценил их род, при всем его восхищении Оленькой Мещерской. Впрочем, где-то она читала, что Бунин вообще был мизантропом! Особенно если речь заходила о собратьях по перу…
– Вы любите стихи? – спросила она, чтобы переключить ускользающее внимание своей новой знакомой.
– Что? – В глазах Светланы Ивановны застыл ужас. – Вы кто? Куда вы меня тащите?
Римма вздохнула:
– Я провожаю вас до дома. А то еще заблудитесь…
Улыбчивое лицо съежилось от подозрения.
– А откуда вы знаете, где я живу?
– Вы сами показали мне блокнот. Там ваш адрес записан. Не бойтесь, мы с Малышом не ограбим вас.
Точно очнувшись, старушка протянула, почти пропела:
– Малыш… Хорошее имя. И хороший песик.
– Умный и ласковый, – подтвердила Римма. – Мне повезло, что я его нашла.
– А меня вы где нашли?
Удалось не рассмеяться.
– Мы встретились неподалеку. Вы хотели купить хлеба, а я предложила угостить вас своим. У меня хлебопечка дома. – Она показала пакетик. – Вот ваш хлеб.
– «Сахалинский ссыльный, пока состоит на казенном довольствии, получает ежедневно три фунта печеного хлеба», – пробормотала Светлана Ивановна.
– Что?
– Это Чехов. Вы же помните его поездку на остров Сахалин? Это был его гражданский подвиг…
Довольно долго. Потом ушла работать библиотекарем. Хотя окончила филологический факультет МГУ, преподавала литературу…
– Ого! А почему не пошли в школу?
– Однажды я поняла, что не люблю учить. Ни детей, ни взрослых. Не мое это. Но литературу я любила всей душой, вот и решила попытаться заразить моей привязанностью других людей. Где это лучше делать, как не в библиотеке, скажите на милость?
– Вы любили свою работу…
Вдохнув так глубоко, точно почуяла запах бумажных книг, Светлана Ивановна произнесла на выдохе:
– Любила.
Потом тихонько рассмеялась:
– Меня ведь только год назад на пенсию выжили… Очень я свое начальство раздражала.
– Чем?!
– Знаете, что мне директриса сказала? «Вас, Светлана Ивановна, слишком много… И литературные вечера вы проводите, и музей Заходера создали, и читатели только вас спрашивают, как будто остальные им не в силах помочь!»
– Она ревновала, что ли?
– Кто? – Старушка с недоумением скосила глаз.
– Директриса ваша!
– А вы знакомы с нашей директрисой? Это она вас подослала?
Оттолкнув Римму, которая опять вздохнула про себя: «О господи…», старушка засеменила вперед, то и дело с подозрением оглядываясь и бросая свирепые взгляды. Стараясь не отставать, Римма с сожалением думала о том, что, видимо, вовсе не ревность вынудила директрису библиотеки избавиться от такого ценного кадра. Если за Светланой Ивановной начали замечать такие странности, то, конечно, им пришлось выпроводить ее на пенсию…
Или все было наоборот? Может, она так сдала от того, что ее лишили любимой работы? Человек сопротивляется старости, пока нужен кому-то. За порогом своего книжного храма она сразу сломалась, как хрупкий комнатный цветок, который выставили на ветреную улицу. Было жаль старую женщину, но Римма уже мечтала поскорее добраться до ее дома и сдать случайную попутчицу с рук на руки…
– А с кем вы живете? – опомнилась она.
– С дочерью и ее сыном, – ответила Светлана Ивановна, как ни в чем не бывало. – Как понимаете, моим внуком. Хороший мальчик…
«Опять вернулась в реальность, – отметила Римма. – Надолго ли?»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.