Юлия Латыпова – Венок на чёрной воде (страница 6)

— Ты тоже.

Тишина повисла между ними — не тяжёлая, а внимательная.

Василиса разглядывала его: мокрые пряди, синеватые губы, водоросли на плечах. От него тянуло холодом — не воздухом, а глубиной.

— Ты давно здесь? — спросила она.

— Двадцать лет.

— И всё это время ты один?

— Не один. Здесь другие. Они спят.

— Кто?

— Те, кого отдали болоту. Их память остаётся здесь. Их голоса.

— Ты помнишь каждого?

— Каждого.

— Зачем?

— Такова моя работа. Я сторож.

Она замолчала. Вспомнила кувшинку, почерневшую за ночь. Голоса лягушек. Колыбельную матери.

— Ты сказал, они поют. Что?

— Колыбельную. Ту, что поют в вашей деревне.

Василиса замерла.

— Моя мать… она пела её мне. В детстве.

— Я знаю.

— Откуда?

— Я слышал. От той, что вошла в воду тринадцать лет назад. Она думала о дочери. О тебе. У неё был запах. Мята.

Василиса закрыла глаза.

Мать.

Он говорит о ней так, будто она всё ещё где-то рядом.

Она открыла глаза. Чёрная вода была неподвижна. Где-то там, на дне, лежала её мать. И, возможно, не молчала. Возможно — пела.

— Мой венок утонул на Купале. Через семь дней меня привезут сюда в лодке.

Вода вокруг Тихона дрогнула.

— Ты услышал?

— Ты встретишь меня?

Он долго молчал. Потом ответил тихо, почти без звука:

— Я не хочу тебя встречать.

— Почему?

— Я не хочу, чтобы ты умирала.

Она смотрела на него.

Мёртвый сторож. Утопленник с чёрными глазами. Существо из воды, которое не должно было жалеть живых.

— Я приду завтра, — сказала она.

— Приходи.

— --

Дома было тихо. Отец спал.

Она легла и долго смотрела в тёмный потолок. Перед глазами стояли чёрные глаза без белков.

«Я не хочу, чтобы ты умирала».

И ещё — «У неё был запах. Мята».

Он помнил. Спустя тринадцать лет.

И это было страшнее смерти — и теплее её.

Она заснула под утро. И ей ничего не снилось.

— --

Утром она проснулась рано.

Подошла к окну — и замерла.

На подоконнике лежала кувшинка.

Белая, свежая, ещё влажная от росы.

Та самая, что она выбросила в крапиву несколько дней назад.

Теперь она была живая.

Как будто её подняли со дна и вернули обратно.

Она осторожно взяла её. Лепестки были прохладными. От них пахло тиной и чем-то сладким, почти человеческим.

Она улыбнулась.

Спрятала кувшинку за пазуху.

Отец не должен был видеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.