Юлия Латынина – Джаханнам, или До встречи в Аду (страница 39)
Пьяный экипаж выбрался из машины. Халид вместе с Соболевым вытащили генерала. Была уже ночь. БТР, перевалившись за рельсы двумя парами ведущих осей, торчал почти поперек пути, и в трех метрах за ним рельсы превращались в мост, а насыпь ныряла вниз, к остреньким камням речушки.
Халид открыл машинное отделение и отвинтил крышку, расположенную внизу бензобака. Жидкость оттуда стала стекать на землю.
– Солярка кончилась, – повторил Халид, – вода осталась.
Как и почти всякое дрянное армейское топливо, солярка, которую залили в баки машины, была на треть разбавлена водой. Так как дизельное топливо было легче воды, плавающий заборник впрыскивал его в систему до той минуты, пока не дошел до водно-дизельной взвеси, находившейся на самом дне бака. Как только вода попала в систему подачи, БТР встал.
Усольцев, опершись о вздернутый нос машины, блевал между шпал. Московский полковник, будучи извлечен на воздух, что-то пробормотал и тут же уснул. Остальные участники пирушки были не в лучшем состоянии.
Халид сообразил, что они застряли примерно в том же месте, где пересекали пути в прошлый раз. Вынул из кармана телефон и протянул Усольцеву.
– Звони в часть, – сказал он.
– А?
– Звони в часть, пусть срочно везут соляру. Я поменяю фильтры, а они привезут соляру.
– А?
Соболев вырвал у Халида телефон и принялся нажимать на кнопки.
Из бака вылилось два ведра воды. По счастью, конструкторы машины хорошо знали специфику снабжения как в условиях фронта, так и в условиях воровства, и на двигателе стоял спецфильтр, отделявший воду от топлива. Халиду пришлось снять оба фильтра и топливопровод. Очистка системы заняла минут пятнадцать.
Когда Халид спрыгнул с брони, Усольцев вместе с рубоповцем пели, держась за руки. Солярки нигде не было видно.
– Позвонили? – спросил Халид.
– Они там все пьяные, – заорал Соболев, – они там все в ж… пьяные! Вот приеду, глаза на жопу натяну и моргать заставлю!
И в эту секунду Халид увидел желтый глаз поезда. Он шел вдали по берегу моря, изгибаясь по гигантской кривой, и генерал Шлыков за его спиной изумленно охнул, заматерился и протрезвел.
– Валим к черту! – заорал замкомандующего округом.
Взгляд Халида упал на полковника из Москвы. Тот лежал на насыпи ничком, обняв последнюю пятилитровую канистру с рисовым спиртом.
– Оттаскивай его! – заорал Костя Покемон.
Из раскрытого люка высунулся Усольцев. Халид вскочил на броню с канистрой.
– Лей самогонку, – заорал он менту, – лей в бак, кому сказал.
Усольцев в ужасе выдирался из люка.
– Бежим! – орали на насыпи в три глотки.
– Я залью, – сказал Соболев, хватая канистру.
Халид спрыгнул в люк и скользнул на водительское место.
– Лей, твою мать!
Замначальника РУБОПа трясущимися руками лил самогонку, расплескивая половину мимо.
Электричка заорала дурным голосом, заметив темную массу на путях, и стала снижать скорость. Халид в машине лихорадочно жал на кнопку пуска.
– Выпрыгивай, – надрывался снаружи мент.
Халид нажал на кнопку еще раз, и в двигателе грохнуло оглушительным треском стартующей ракеты. Спирт, впрыснутый под чрезмерным для него давлением, не загорелся, а взорвался. Машину подбросило вверх, Халид врубил передачу, и БТР слетел с рельс, проламывая кусты и снося деревья.
Поезд пронесся в метре от машины, мигая квадратами освещенных окон и оглушительно свистя. Халид выскочил из люка вовремя, чтобы увидеть на последнем вагоне надпись: «Кесарев – Москва».
Шоссе внезапно осветилось фарами, и Халид увидел армейский «уазик», от которого бежал солдатик с ведром солярки.
– Ой, блин! – сказал за спиной Халида генерал Шлыков. – А выпить осталось?
Майор Якушев, в теплой кожаной куртке и джинсах, сидел за рулем мощного «Субару» и краем глаза наблюдал за четырьмя чеченцами, идущими через засыпанный мусором двор.
Девятиэтажный дом, выстроенный «покоем», был добит воровством, как гаубицами. Даже воздух во дворе пах неисправной канализацией. Антикварные японские машины загораживали вход в третий подъезд, куда вошли чеченцы и где Висхан, с помощью ФСБ, снял квартиру.
Чеченцы прибыли в Кесарев час назад в поезде Москва – Кесарев. Висхан встретил их на вокзале; перед встречей он позвонил по условленному телефону.
Висхан Талатов вышел из подъезда через час, направился к освещенному магазинчику в соседнем квартале. Майор тихо завел мотор и поехал следом.
Талатов зашел в магазин.
Якушев припарковался через дорогу. На улице не горели фонари, и воздух сочился дождем; Якушев был этому рад. В этом месте мощная «Субару» слишком бросалась в глаза. Талатов вышел из магазина с набитым снедью пакетом, воровато оглянулся и пересек улицу. Через минуту рядом с Якушевым хлопнула дверца автомобиля. Висхан протянул руку, и Якушев, поколебавшись, вложил в нее хрустнувшую зеленую пачку.
– Не поддельные? – спросил Висхан.
– Нет.
– Хорошо. А то наши любят расплачиваться поддельными. Держи.
В руки Якушеву легли три паспортные фотографии.
Генерал-майор Рыдник сидел в своем кабинете и изучал фотографии, переданные Якушеву Висханом.
– В результате оперативной работы, – доложил Якушев, – нашим отделом установлены террористы, прибывшие в город для совершения теракта. Первый – это Салавди Гакаев, 1967 года рождения, он был ранен около Ачхой-Мартана в 2001 году и арестован через две недели федералами в местной больничке, где лежал с проникающим ранением живота. Его передали МВД Чечни, и дальнейшая его судьба официально неизвестна, однако через шесть месяцев его видели в Азербайджане: он долечивался. Второй террорист – это Супьян Адаев, 1973 года рождения, бывший личный охранник Халида Хасаева. После гибели Хасаева его видели в банде Абу-аль-Валида. В федеральном розыске с 2002 года, разыскивается за убийство главы Урус-Мартановского района в 2002 году и нападение в составе вооруженной банды на село Аллерой в 2004-м. За голову Адаева МВД Чечни предлагает триста тысяч долларов. Третий – Абусалим Адаев, младший брат Супьяна, 1975 года рождения. По полученным из надежного источника данным, цель террористов – Кесаревский нефтеперерабатывающий завод. Теракт планируется осуществить с помощью бензовозов, заполненных парами бензина. Три бензовоза будут взорваны под установками, четвертый – рядом с заводоуправлением.
– Смертниками?
– Нет. Взрывные устройства снабжены часовым механизмом.
Савелий Рыдник молча барабанил по столу пальцами.
– Террористы намерены использовать в качестве основного взрывчатого вещества вырабатываемый заводом же продукт. В качестве инициирующего заряда им нужны всего две тротиловые шашки. По пути на завод бензовоз заезжает в гараж, и там ему крепят к цистерне половину такой шашки, вместе с таймером и детонатором. Это очень маленькая бомба. После того, как бензовоз заправляется на заводе, маленькая бомба превращается в большую. Из двухсот грамм получается десять тонн. А потом полный бензовоз едет по заводу. И большая бомба превращается в очень большую. Было десять тонн – стало две тысячи.
Рыдник молча рассматривал фотографии и чувствовал внутри знакомый азарт победы. Он рискнул – и выиграл. Он был прав. Кто такой Висхан Талатов? Никто. Он даже не значится в федеральном розыске, его «пальчиков» нет в картотеке. Возьми он Талатова за взрыв шкафчика в супермаркете – и над ним бы смеялись от Кесарева до Калининграда. Но теракт на нефтезаводе – совсем другое дело. Никто не скажет, что трое матерых боевиков приехали в Кесарев поплавать в Тихом океане.
– А если случится сбой? – спросил он.
Якушев развел руками:
– Мне кажется, что планы террористов идеально подходят для создания нужной нам оперативной ситуации, – сказал он. – Предположим, что чеченцы раздобыли бы большое количество взрывчатки и схему уязвимых мест завода. Наше управление попало бы в затруднительное положение. У нас было бы два варианта действий. Первый – поймать чеченца со взрывчаткой раньше, чем он проникнет на территорию комбината. У нас, конечно, был бы террорист и была бы взрывчатка, но доказательная база, по сути, равнялась бы нулю. Он бы дал показания, а на суде он бы отказался от них и сказал, что взрывчатку ему подбросили. Согласитесь, Савелий Михайлович, что критически настроенные элементы в обществе не поверили бы в правильность приговора.
– Допустим.
– У нас был бы второй вариант действий. Ловить чеченца в тот момент, когда он устанавливает взрывчатку. Но это чрезвычайно опасно. Проникнув на территорию комбината, такой человек, как Гакаев, просто не дастся в руки. Замкнет контакты, и все. И людей потеряем, и теракта не предотвратим.
Рыдник кивнул в знак согласия.
– В настоящий момент известная нам схема позволяет представить суду полную доказательную базу, не подвергая опасности наших сотрудников. Что мы имеем? Мы имеем несколько чеченцев, которые устроились шоферами на НПЗ. И вот в один прекрасный день их берут в тот момент, когда они в снятом ими гараже крепят к пустому бензовозу взрывное устройство. С одной стороны, ясно, зачем они это делают. Никакой правозащитник не докажет, что матерый террорист, находящийся в федеральном розыске, заехал в гараж случайно, а шашку ему подкинуло ФСБ. С другой стороны, когда мы возьмем этих чеченцев в гараже с пустым бензовозом, они будут безоружны. Максимум, что они смогут сделать, это замкнуть контакты и взорвать безоболочное взрывное устройство в двести грамм тротилового эквивалента. Это даже не граната. Это взрывпакет.