Юлия Латынина – Джаханнам, или До встречи в Аду (страница 41)
Руслан понимал, что ему надо бросить все и бежать. Так же, как он бросил в восемьдесят девятом Москву. Но тогда ему было нечего бросать, кроме общежития аспирантов МГУ. Сейчас у него было слишком много денег. Они висели на душе, как гиря, и заставляли играть в привычную русскую рулетку.
Хотя на этот раз он играл в русскую рулетку с пистолетом Макарова.
Скрипнула дверь, и Руслан, открыв глаза, увидел, что на пороге зимнего сада стоит Мила. Она была в белом банном халатике, и золотистые ее волосы после душа потемнели и стали цвета красного дерева.
Мила подошла к нему, перебирая босыми ножками, и Руслан подхватил ее и усадил к себе на колени.
– Что с тобой? – сказала девушка.
Руслан развязал ворсистый поясок и, улыбаясь, сбросил халат с плеч девушки. Тело Милы было ослепительно, молочно белым, с розовыми венчиками сосков и талией такой тонкой, что Руслан мог перехватить ее двумя руками.
– Я беру тебя замуж, – сказал Руслан.
Звонок на сотовый телефон генерала Рыдника раздался в три часа дня.
– Салам, Савка, это Руслан.
– Что тебе?
– Слушай, мне твой Якушев тут платежки принес, подписать просит.
– Он же не себе просит, а родине.
– Послушай, дорогой, тут гараж какой-то в Белых Садах, бензовозы четыре штуки, ты мне скажи, зачем родине гараж в Белых Садах?
Рыдник дернул щекой.
– Слышь, Руслан. Я одной бабе бизнес дарю. Я же не могу сам подарить. Лоле стукнут.
В трубке несколько секунд молчали.
– Ну хорошо, – сказал Руслан, – я все подпишу. До встречи.
Голос чеченца в трубке сменился короткими гудками. Генерал усмехнулся про себя.
Руслан подпишет не платежку. Руслан подпишет смертный приговор.
Через три дня с бизнесом человека, оплатившего со своих счетов покупку бензовозов для чеченских террористов, будет покончено. Было, правда, не очень приятно, что Руслан упомянул про бензовозы по телефону. Verba volant scripta manent – это было, увы, сказано не про российскую сотовую связь.
На другом конце провода Руслан опустил трубку. Несколько мгновений он смотрел на лежащую перед ним платежку, и его темно-коричневые, как косточка абрикоса, глаза безо всякого выражения смотрели перед собой. Потом Руслан ткнул пальцем в кнопку селектора:
– Гена? Зайди.
Бывший хозяйственник ФСБ полковник Геннадий Курченко работал в казино уже второй месяц. Две недели назад Руслан сказал ему, что хочет сделать небольшой подарок органам. А именно – закупить экипировку для бойцов Кесаревского ОМОНа. «Что там нужно?» – рассеянно спросил Руслан, одновременно звоня кому-то по телефону. «Зимний камуфляж, – радостно начал перечислять Курченко, – в Хабаровске отличные такие куртки делают, типа «снег», со съемными подстежками и воротниками, ботинки зимние, шапочки, бронежилеты, рации…» – «Все, не грузи, – сказал Руслан, – все, что надо, купи».
Курченко появился в кабинете спустя десять минут. Это был толстенький человек с добродушным выражением лица. Оттопыренные ушки торчали по обе стороны его лысой головы, как две ручки сахарницы.
– Купил? – спросил Руслан.
– Купил, – гордо ответил Курченко, протягивая Руслану список. Чеченец долго глядел на итоговую цифру.
– А чего так дорого? – спросил Руслан. – Что, бронежилет тыщу долларов стоит? И на восемьдесят штук они скидки не дали?
– Это уникальные бронежилеты, – всплеснул руками Курченко, – вы знаете, Руслан Александрович, какие это бронежилеты! Их даже Израиль закупает. За ними в Свердловске очередь на полгода.
Руслан махнул рукой, и Курченко бочком выскользнул из кабинета.
Бывший хозяйственник был очень доволен собой. Меньше чем за неделю он облетел пять городов; он напряг все свои старые связи, он скандалил, грозил и посылал факсы, украшенные грозным грифом предыдущего места работы. Он добрался даже до Питера, а закупленные им бронежилеты и в самом деле пользовались спросом в Израиле: они имели площадь защиты до двадцати квадратных дециметров, весили меньше пяти килограмм и уберегали даже от пуль, выпущенных из АКМ. Другое дело, что тысячи долларов они не стоили даже израильтянам.
Курченко так торопился заработать, что не обратил внимания на мелкую деталь. Он закупал экипировку не на казино «Коралл», а на имя какого-то одноразового ООО «Стрела», зарегистрированного по паспорту бомжа. Таким образом, единственным реальным человеком, которого видели все продавцы и подпись которого красовалась на платежках липового ООО, был он сам – недавний сотрудник краевой УФСБ полковник Геннадий Курченко.
Вечером того же дня Руслан и Курченко заехали на день рождения вице-мэра Кесарева. Руслан был лихорадочно весел, много пил и смеялся.
– Слышь, Володя! – сказал Руслан имениннику. – Ты анекдот слышал? Можно ли сесть голой задницей на ежа?
– Нельзя! – уверенно сказал именинник.
– Можно! Если еж бритый или если задница чужая!
Чеченец расхохотался, залпом вбросил в себя остаток вина и повторил:
– Если задница – чужая.
В конце октября глава администрации Челоковского района заехал на территорию бывшей ракетной базы. Кто-то донес ему о странной воинской части, обосновавшейся в его районе, и глава администрации заволновался.
Избрание главой района стоило ему полмиллиона, и он надеялся отбить их за полгода. Появление неопознанной части, судя по признакам – спецназа ГРУ или ФСБ, сильно встревожило его. Никому не нравится присутствие конкурентов.
Глава администрации решительно миновал свеженарисованный «кирпич», потом второй и углубился в лес. Через пять минут джип остановился перед шлагбаумом.
Из-за туго натянутой сетки виднелся аккуратный караульный домик. Два человека в новеньком камуфляже с отстежными меховыми воротниками материализовались перед джипом, и прямо в стекло уставились два «Калашникова».
– Стой! Стрелять буду!
Третий часовой рванул дверцу джипа.
– Кто такие?
– Я – глава района…
– Всем из машины! На пол!
Особое недоверие спецназовцев вызвали кожаные куртки и пистолеты, заткнутые за пояс охранников главы администрации.
После проверки документов часовой принял решение и махнул автоматом: мол, проходи вперед.
Глава администрации проследовал в указанном направлении. На территории бывшей базы вырос целый тренировочный лагерь. Посреди размеченной площадки горело деревянное окно, и парни с шерстяными масками на лице рушились через это окно, не забывая в прыжке поразить из автомата мишень. У пристани двое в черных водолазных костюмах швартовали катер.
К этому времени глава администрации совсем приуныл и уже вовсе не думал о том, как делить территорию. Он думал о том, как бы убраться из этого места.
На крыльце свежеотремонтированного домика главу администрации встретил командир базы: седой, гибкий и невысокий, с тяжелыми военными морщинами и черными глазами убийцы. В отличие от часовых, он был без маски. Изучил документы, отошел в дом, – видимо, чтобы связаться с Москвой, – и через десять минут вернулся. Эти десять минут показались главе администрации вечностью.
Мертвой рукой глава администрации принял обратно свой пропуск и, склонив голову, выслушал совет валить обратно и не возвращаться.
– А вы чьи будете, братцы? – не удержался он от вопроса, садясь в джип.
Черные глаза сопровождавшего его спецназовца усмехнулись через прорези в маске.
– ДОСААФ, – сказал боец.
Глава седьмая,
в которой все несчастья, свалившиеся на голову Артема Ивановича Сурикова, получают причину и объяснения, а командующий округом заключает взаимовыгодный контракт с хабаровским коммерсантом Сашей Колокольцевым
Второе ноября выдалось для Савелия Рыдника днем необычайно хлопотным.
Утром в городе открывалась конференция по энергетике в странах Тихоокеанского региона, и на конференцию прилетали новоназначенный министр транспорта и вице-премьер, курирующий природные ресурсы. В пятнадцать тридцать Рыдник назначил совещание, а сразу после совещания он должен был ехать на свадьбу Касаева.
Руслан планировал провести все как можно скромнее. «Чтоб не так, как в горах, – презрительно сказал Руслан, – день пируют, десять лет долги платят».
Представление Руслана Касаева о скромной свадьбе включало в себя банкет на триста человек в казино «Коралл», фейерверк с участием орудий Охотского флота и срочно выписанную из-за границы поп-диву, занимавшую первые строчки хит-парадов.
До своего кабинета генерал добрался в одиннадцать двадцать пять и обомлел.
Ему на стол всегда клали три пресс-релиза. Один – обзор федеральных выпусков центральных газет. Второй – обзор газет местных, и третий обзор был составлен по материалам иностранных газет, в основном японских и китайских. Кроме этого, генералу на стол обычно клали «Жэньминь жибао» на чистом китайском – генерал до сих пор неплохо говорил на этом языке, а читал еще лучше.
Сегодня ничего китайского на столе не было, а вместо этого поверх обзоров лежала газета на чистом русском. Более того – это был даже не принадлежащий краевой администрации «Кесаревский вестник», не частный деловой «Моряк» и даже не кесаревская вкладка в «Коммерсанте». Это была газета под названием «Клубничка». Газета распространялась в Кесареве, Владивостоке и Хабаровске, имела умопомрачительный для регионального издания тираж в семьсот тысяч экземпляров, цветную печать и семьдесят две страницы, семьдесят одна из которых были заняты интервью с поп-звездами, вурдалаками, обитателями летающих тарелок – и, разумеется, фотографиями топлес. Семьдесят вторую страницу занимал кроссворд.