Юлия Ларосса – Жизнь (страница 22)

Я опешила:

– Зачем мне это делать?

Виктор грустно улыбнулся и поджал губы:

– Чтобы перестать пытаться разлюбить его, Зоя. Ведь чем сильнее зверь ненавидит, тем ярче он любит.

И не дав мне ответить, он поднялся на ноги и протянул мне руку:

– Пойдем. Брат униженного парня будет танцевать с тобой.

Виктор имел немалый опыт урегулирования скандальных ситуаций и только дополнил свой послужной список, пригласив меня на вальс. Во время танца он рассказал мне пару «особенно серьезных происшествий в светском обществе». И, забавляясь, подметил, что сейчас единственный случай, когда вина лежит не на нем. Реабилитировав мою репутацию, Виктор, извинившись, покинул бал и отправился к своей жене и сыну.

И тут пришла она – популярность. Оказывается, я подлила керосина в пылающий костер, который вспыхнул новой силой. Вокруг столпились желающие пригласить на танец ту, которая возродила давний род и страшную, а от того и привлекательную, легенду. Ту, которая посмела «отшить» Себастьяна Эскаланта на виду у всех.

Я поняла, что расплата за неразумную вспыльчивость обрушилась в первую очередь на меня. Я наказала себя сама. Но хуже этого было то напряжение, с которым я бросала взгляды в толпу, испытывая страх встретиться с жестокими, злыми и жаждущими мести медовыми глазами. Его тактичные родители, не заводили разговор на тему моего поступка, что усиливало мое сожаление о содеянном. Они так добры ко мне, а я публично унизила их старшего сына.

Однако я танцевала, общалась на светские темы, давала интервью, пила шампанское, наигранно смеялась и выслушивала комплименты. Я раскаивалась, поэтому делала то, что не любила и не понимала. Так я пыталась смыть с души мерзкий и липкий осадок чувства вины.

– Детка! – лучезарно улыбался Ксавьер.

Он подошел ко мне в компании Хоакина, который по-свойски чмокнул меня в щеку в знак приветствия.

– Выглядишь сногсшибательно! И ведешь себя, кстати, также.

Ксавьер галантно склонился над моей рукой, а выпрямившись, задорно подмигнул.

– Слышал, ты Себа свалила на повал?

– Спасибо, Ксавьер, – пробормотала я и осмотрительно оглянулась. – Ты видел его?

Тот хмыкнул и заговорщически прошептал:

– Он в переговорной с королем. Скоро будет, детка.

– О, да! – рассмеялся Хоакин, блуждая взглядом по толпе. – Однажды мы с Тором взломали аккаунт Себа в «Фейсбуке», и написали всем друзьям признания в любви от его имени…

Я поперхнулась шампанским и уставилась на Хоакина в ожидании продолжения.

– Его телефон разрывался от звонков и сообщений от тайно влюбленных девушек. Даже несколько парней ответили ему взаимностью! – довольно ухмыльнулся тот и перевел на меня взгляд. – Но мы были вынуждены сделать публичное опровержение. В рупор. На главной Площади Каталонии. Прикрывая наши… э-э-э, пикантные места футбольными мячами с надписью «Он круче Месси».

Я прыснула от смеха и сочувственно посмотрела на Хоакина, который поддержал мою веселость вместе с Ксавьером.

– Да, шантаж – это путь к реализации фантазий! – изрек Ксав, и подал мне руку, приглашая на танец.

Вальс закончился, и у меня разболелись мышцы лица от смеха, который невозможно было контролировать из-за рассказов Ксавьера про его прошлые проделки в компании Виктора и Хоакина. Мы возвращалась к отведенному нам столику, возле которого я заметила высокую фигуру мужчины, походившего на…

Да. Это он.

Будущий герцог безразлично наблюдал за нашим приближением, стоя в компании Сезара, короля и моих «ухажеров», ожидавших своей очереди вывести меня на танцпол.

Вот тут-то и нахлынуло всепоглощающее чувство страха. Он слишком сильный соперник. Искушенный, говоря его словами. И вот теперь, я отчетливо понимала это разумом, который холодел от предчувствия.

– Ваше величество! – сделал легкий поклон Ксавьер.

Он демонстративно поцеловал мое запястье в знак благодарности за танец, подмигнул и отошел на почтительное расстояние.

Я присела в глубоком реверансе и пыталась унять дрожь от ощущения ледяного взгляда Себастьяна.

– Ваше величество! – пробормотала я.

Всеобщее внимание моментально переключилось в сторону строптивой дебютантки, монарха и высокомерного наследника титула гранде, которому нанесли удар по репутации.

– Графиня, – вежливо обратился ко мне король Фердинанд. – Вы очень похожи на свою мать.

– Спасибо! Я часто это слышу, – волнуясь, ответила я.

– Я хочу поговорить с вами, графиня, – продолжил король. – Сегодня я не смею отвлекать вас. Но возможно, завтра у вас будет время, чтобы встретиться со мной?

О, кажется, в этот момент Сезар отвлек Себастьяна, и они отошли в сторону, тихо о чем-то беседуя. Это для меня мимолетный шанс, чтобы уравновесить дыхание.

– Конечно, ваше величество, – кивнула я.

– Превосходно! – улыбнулся король и, коротко попрощавшись, покинул наше общество.

Так, пора и мне ретироваться отсюда!

Подхватив юбку, я уже собралась бесстыдным образом сбежать, как вдруг локоть пронзила острая боль. Подавив вскрик, я обернулась и увидела перед собой властного Себастьяна. Наши глаза встретились, и я отшатнулась от яростного бешенства, которое с легкостью читалось в медовом взоре. Сильные пальцы сжались на моей руке, угрожая новой болью. Он словно ждал от меня просьбы прекратить эту муку. Но я молчала.

Он довольно сощурил глаза и растянул губы в улыбке, больше походившей на усмешку жестокого садиста.

– Я запрещаю тебе танцевать с кем-либо, – враждебно рычал он: – Если ослушаешься – я выволоку тебя отсюда, увезу к себе, и заставлю танцевать для меня. Голой.

Я вытаращила глаза, пока он давил силой взгляда и удерживал руку.

– Кто ты такой?! – изумленно выдохнула я.

Себастьян чуть приблизил ко мне свое безупречное лицо и отрубил:

– Твой муж!

Его пальцы так резко разжались, что я даже потеряла равновесие, но устояла на ногах. А он, с явной демонстрацией своего превосходства, ушел прочь в компании смущенного Сезара.

Я забралась в логово к спящему зверю. Погладила его против шерсти и закричала ему в ухо. Я его разбудила. Ненамеренно последовала совету Виктора и разозлила его старшего брата. Сработала интуиция, которая и заставила признать, что я хочу вызвать на себя ярость этого зверя, дремавшего в Себастьяне.

Страх, который вспыхивал во мне при этом, не вызван инстинктом самосохранения. Страх заключался в уверенности, что стоит ему проявить хотя бы намек на нежность, чувственность… я не устою и сдамся. Я покорюсь ему, проиграв в нашей битве.

Я размышляла об этом и вдруг поняла, что на время отвлеклась от трагических мыслей о нависшей смертельной угрозе над близкими и об убийце, который затаился поблизости.

Итак, Себастьян запретил мне танцевать. Я бы плюнула на этот запрет, если бы не абсолютная уверенность в том, что он действительно увезет меня в свою квартиру и…

Нет, об этом лучше не думать. Танцевать мне нельзя, но Его-Высочество-Занудный-Идеал не наложил вето на флирт. И я с головой окунулась в эту новую для меня науку. Я фотографировалась в обнимку со всеми желающими, громко смеялась над шутками, даже не особо смешными, кокетливо хлопала ресницами и надувала губки, в лучших традициях современных красоток.

Через час я поняла, что преуспела в этом начинании:

– В кино?.. Завтра? Конечно!..О, я обожаю театр!...Разумеется, пойду!.. Клуб? Какой ди-джей? О, я его обожаю! Непременно сходим! Нет, в гольф не умею играть! Научишь? Отлично! Договорились!..

Вскоре у меня заболели скулы от улыбок, а голос немного охрип. Пару раз подходил Ксавьер и докладывал мне о появлениях Себастьяна в зале, который быстро скользил по толпе хмурым взглядом.

Каждый раз я превращалась в сгусток напряжения – дрожащий и нервно смеющийся от преизбытка противоречивых чувств. Но волнующий меня субъект был погружен в деловые беседы, как информировал Ксавьер. Неугомонный трудоголик!

– И еще, – добавил друг, собираясь снова меня покинуть. – Теперь я несколько огорчен, что прикончить он хочет не одного меня, а весь полк твоих сладкоречивых поклонников, детка.

Самодовольная улыбка, разгоряченная несколькими бокалами шампанского, осветила мое лицо, и я принялась с новыми силами флиртовать с малознакомыми парнями из светского общества.

– Никогда не ездила верхом! Но мечтаю научиться уже очень давно, – призналась я своему новому собеседнику.

Рядом стоял молодой испанец, который хвастливо представлялся наследником какого-то титула.

– Я могу дать тебе пару уроков верховой езды!.. – воодушевленно предложил тот.

Но вдруг улыбка сошла с его побледневшего лица, а взгляд устремился за мою спину.

– Уж лучше я дам тебе один урок дуэльной стрельбы, Рокос! – невозмутимо предложил Себастьян Эскалант позади меня.

– О… н-не стоит! – поджал губы тот.

Он нервно взъерошил волосы и поправил воротник своей рубашки, будто тот неожиданно стал ему тесен: