Юлия Ларосса – Искупление (страница 37)

Вот и добилась того, чего хотела. Почему же тогда хочется умолять его разрешить мне остаться? Откинув все предрассудки и муки совести, бросить Гаспара и опять поверить Эскаланту? Я вошла в лифт и нажала кнопку первого этажа. Это был наш конец. Дверь закрылась, и вместе с ней закрылись мои глаза. Острая боль пронзила моё тело, и я, согнувшись почти пополам, от горьких рыданий опустилась на пол, не в силах стоять на ногах. Я оплакивала свою несовершенную любовь. Так больно мне не было ещё никогда. Моё заплаканное лицо удивило консьержа, но мне было всё равно, что он подумает.

— Всего доброго, сеньорита Бронских! — безответно сказал он.

Я вышла на улицу. Ветер трепал мои уже распущенные волосы, высушил слёзы. Громкие звуки мегаполиса заполнили воздух. Но я не слышала и не видела. Передо мной всё стояли глаза Эскаланта, а в ушах звучали обрывки его фраз…

— Латти!

Где-то далеко звал меня женский голос, но я не обернулась и дальше плелась по тротуару. Я не знала, куда мне идти…

— Латти! Латти! — Мария схватила меня за руку. — Прости меня, пожалуйста! Я думала, что тебе так…

Мои глаза непонимающе остановились на её лице. О чём это она?

— Что с тобой? — беспокойный голос подруги окружал меня. — Господи, что же он творит с тобой?! Негодяй, мерзавец! Я готова сама убить его…

Она повела меня куда-то. Я послушно села на заднее сидение её автомобиля, дверь за мной закрыл Саэс.

Глава 31

Плата за осуждение

На следующий день я сидела в столовой дома Гаспара и пыталась втолкнуть в себя хотя бы чашку когдато любимого латте.

— Не потрудишься объяснить что это? — раздался надо мной сердитый голос Гаспара.

Он хлопнул по столу свежим выпуском газет перед моим лицом. Я недоуменно взглянула сначала на разгневанного жениха, а потом на приятно пахнущего типографией разворот издания. Там красовались наши с Эскалантом фотографии. Мы сидим в «Де Томазо», он придерживает меня за локоть, вот мы входим в его дом… Разные ракурсы. Удачные кадры.

— Хорошие фото? — равнодушно сказала я.

После пережитого меня уже мало что волновало. Похоже, я действительно стала бесчувственной. Мне повезло…

— Не шути со мной! Ты же знаешь, я не переношу предательства! Говори! Слышишь, говори сейчас же! — кричал Гаспар, метаясь по комнате.

Я спокойно встала из-за стола и посмотрела на него:

— Что ты хочешь услышать?

— Правду! — он резко подскочил ко мне и схватил за плечи. — Что у тебя было с ним? Только попробуй лгать!

Мне было больно и стыдно, но врать я не собиралась.

— Он поцеловал меня, я ответила. Но больше ничего не было. Мы все выяснили и попрощались.

— Ты целовалась с ним?! — вскричал он и снова забегал по комнате.

— Предатель! Как он мог?! Он же обещал мне!..

В таком состоянии я видела его впервые. Но слова Гаспара не прошли мимо моего слуха.

— Вы говорили обо мне?

Гаспар резко замер, словно понял, что сболтнул лишнего. Значит, не так уж он честен со мной, как я думала. Я смотрела, как он, всегда такой сдержанный и вежливый, явно нервничал. Его поймали на лжи.

— Он просил меня расторгнуть помолвку. Сказал, что… любит. Я предоставил выбор тебе, пообещав друг другу не влиять на твоё решение и всё рассказать… тебе.

— Что же не рассказал? — усмехнулась я.

Гаспар виновато опустил глаза:

— Не смог…

— Понятно, — вздохнув, я пошла к выходу.

Как же мне всё это надоело! Может, и вправду одиночество для меня будет выходом?

— Ну что же, — я приостановилась подле него. — Как бы там ни было, я выбрала тебя. Между мной и Эскалантом ничего не было и не будет. Но мне неприятно от твоих слов и подозрений.

Мои слова проникли вглубь его сознания, и он мгновенно унял своё бешенство.

— Ты права, прости. Я просто обезумел от ревности! Я бы не пережил твоего предательства!

Он обнял меня. Мне было всё равно, только бы не целовал!

— Ладно, я к тёте. Хочу познакомиться с братом.

— Я заеду за тобой после работы, милая.

Выйдя из этого дома, я почувствовала себя лучше. Меня душила та атмосфера. Я не могла спать в комнате, где на мне лежал Эскалант. Я так не хотела опять переживать боль расставания, но даже и не поняла, когда опять перешла эту черту!

Глядя на мелькающие мимо машины и прохожих, меня вдруг осенило. Да ведь я — Амалия! Та, которую я презирала за предательство жениха, за то, что она влюбилась в Виктора и помешалась на нём. Это была я… Никогда не думала, что смогу понять её чувства и поступки. Но всё же так и случилось.

***

Январские дни медленно тянулись. Они превратились в одну серую и дождливую массу. Отношения между мной и Гаспаром стали напряжёнными. Моё безразличие к нему усилилось, а его надежды на то, что я стала в него влюбляться, не оправдывались. Всю вину он перекладывал на Эскаланта, с которым теперь не виделся. По крайней мере я не знала этого. Светские новости снова пестрили сплетнями о моей лживой и гулящей натуре. Писаки жалели Гаспара, обливали меня грязью и повествовали о новых похождениях Эскаланта. Теперь у него появились новые старые друзья — Ксавьер и Хоакин. И жизнь его стала прежней: ночные клубы, пьяные выходки и, конечно же, окружение девушек, каждый раз новых. Он больше не звонил, не писал и не искал со мной встреч. Словно я была тем грузом, который мешал ему выплыть из спокойного и скучного моря. Вот так и закончилась его любовь ко мне.

Я прятала в себе сильную боль от этой мысли. Час за часом хоронила свои чувства. Снова, снова и снова. Я уже переживала подобное, но опыт оказался бесполезным. Почему-то эту науку в совершенстве изучить невозможно. Каждое новое разочарование, обида, жестокость воспринимается так же остро, как и в первый раз.

И я нашла выход. Пропустив через себя муку, напившись страданиями, я выстроила стену. Высоченная и бетонная, она защищала мои истинные чувства и не выпускала их… Сурово. Жестоко. Реально. Всё в лучших традициях взрослой жизни, а не сказочной истории. Принцы со своей любовью остались c принцессами: Золушками, Спящими Красавицами и Белоснежками, хотя я с детства не любила сказки о любви. Может, из-за этого моя жизнь и похожа на шпионский детектив с элементами трагедии. Мысль о финале, в котором гибнет главный участник истории, воспринимается мной как заслуженный отдых. Страшно от этих мыслей. Однако не больно. Это тоже плюс.

Моя бесчувственность достигла совершенной формы. Единственные, кто вызывали эмоции во мне, это тётя и мой братишка. Я проводила в их компании всё свободное время, отыскав в этом своё обезболивающее. Тётя словно помолодела. Она была преисполнена счастьем, и я радовалась за неё и за мальчугана, который оживил её дом.

Мари и Адриан заканчивали последние приготовления к свадьбе, которая с каждым днём была всё ближе и ближе. Мы снова дружили, вернее, они со мной, а я не могла простить им предательство. Мы общались, но доверия уже не было.

В преддверии дня рождения Эйда СМИ вспыхнули новой сенсацией. Маркус и Амалия дали интервью, в котором признались, что всё, что говорили обо мне, их вымысел. Первый парень университета Барселоны виновато опускал побитое лицо, а бывшая любовница Эскаланта — всхлипывала. Вскоре отец лишил Маркуса своих денег и должности в компании. Слышала, он теперь работал на парковке возле его офиса. Амалия снова осталась одна. Иногда мы виделись с ней на улицах Барселоны. Она бросала на меня ненавидящий взгляд, а я ей сочувствовала. Ведь её вина была лишь в том, что она когдато по глупости влюбилась в такого идеального Виктора Эскаланта. Как и я… Только, в силу его аморальности, наша любовь была ненужной.

Глава 32

Искупление

Вечеринку-сюрприз ко дню рождения Адриана Мари устраивала в ночном клубе. Судя по её словам, это должно быть что-то грандиозное. Я не разделяла её энтузиазм, к тому же идти мне туда придётся одной. Гаспар запланировал поездку ко мне на родину, чтобы передать информацию, хранимую на флешке отца, лично в руки. И эти руки должны быть исключительно правильные. Доверять мы больше не могли никому, и поэтому он решил довести это дело до конца собственными усилиями.

Я ехала в автомобиле Гаспара в компании Саэса в клуб на праздник Эйда. Меня передернуло, когда я вспомнила утренний поцелуй Гаспара. Нет, если так буду к этому относиться, ничего хорошего не выйдет… Проверив свой макияж с тёмно-красной помадой, я захлопнула пудреницу и вышла на прохладный ночной воздух. Решив, что охраны в клубе предостаточно, я отпустила Саэса домой.

Зеркальные двери входа в одно из самых гламурных заведений Барселоны подмигнули моим отражением. Сегодня я была в чёрном. В последнее время предпочитала именно этот цвет в одежде. Он идеально подходил к моему траурному настроению. Придерживая длинную юбку, я вошла в уже собравшуюся толпу. Через пару минут должны приехать Мари и Эйд, и все традиционно крикнут: «Сюрприз!».

— Ну как тебе? — светящаяся от счастья и блеска своего серебристого платья спросила меня Мари спустя час.

— Очень круто! Ты большая молодец! — улыбнулась я и сделала жест бокалом с шампанским, давая понять, что пью за неё.

Мари сдвинула брови. С той нашей ссоры она явно меня побаивалась. Это было не очень приятно.

— Ты какая-то невеселая совсем…

— Тебе кажется! — я залпом осушила бокал под хмурым взглядом подруги.

К нам подлетел взволнованный именинник: