Юлия Ларосса – Искупление (страница 35)

Мы приехали, и я с удовольствием избежала продолжения разговора о том, что следует после «начала». Не хотела лишний раз тревожить не столь крепкую стену убеждений и умозаключений, которую я возвела между нами.

Я вошла в его квартиру и остановилась посреди холла. Эскалант небрежно снял своё пальто и бросил на длинный и широкий диван. Оставшись в реглане, что красиво облегал его рельефные руки и широкие плечи, он источал чувственность. Я слегка тряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых порочных мыслей. В этом шикарном двухэтажном пентахаусе я была во второй раз. При свете дня он выглядел иначе. Интерьер в кофейно-сливочных тонах, стеклянная витая лестница, гостиная сливалась с кухней, столовой и холлом. Панорамные окна были вместо стен. Камин в стиле хай-тек, как и весь дизайн. Мне было здесь очень неуютно. Я вспомнила его первую квартиру, она мне нравилась больше, чем это роскошное жильё. А ещё эротические сцены с участием Эскаланта и его девиц преследовали меня. Меня передернуло от приступа отвращения. Я в логове развращённого плейбоя!

Он сел на один из длинных диванов молочного цвета и жестом пригласил меня сделать то же самое. Но я не могла себя заставить сесть туда, где, скорее всего, он занимался сексом.

— Ты так и будешь стоять? — спросил он, нагло пялясь на меня своими чёрными хищными глазищами.

— Говори, что хотел и побыстрее. У меня ещё дела! — мой голос звучал грубо.

— Для начала присядь.

— Не хочу.

— Мой диван тебя не съест, уверяю.

— Как смешно! Юмору ты учился там же, где и этикету?

— Хорошо, тогда я тоже встану.

Резко поднявшись на свои длинные ноги, он встал напротив меня. Ну почему же меня волнует его взгляд?! И этот его аромат… Чёрт! Я посильнее закуталась в пальто.

— А раздеться ты тоже не хочешь? — издеваясь, спросил он. — Моя гардеробная тоже не внушает тебе доверия?

— Только если ты там тоже ублажал какуюто шлюху! — не сдержав злость, выпалила я.

Что за глупости я несу? И почему эти мысли так меня бесят?!

— Ты не хочешь садиться, полагая, что на этом диване я занимался сексом? — его брови изогнулись от удивления.

Из его уст это звучало намного глупее, чем у меня в голове. Но как бы там ни было, он был прав. Причина была в этом.

— Я брезгую! — буркнула я, сложив руки на груди.

— И ревнуешь?

— Нет! Ты мне никто, с чего бы это?

— Ну что ж, — вздохнул Эскалант и, засунув руки в карманы, медленно раскачивался на носочках. — В таком случае должен сказать тебе, что я очень ревностно отношусь к собственному пространству. Поэтому в этой квартире были всего две женщины — ты и моя мать.

— Ха-ха-ха! Ты снова прогорел со своей лживой натурой, Эскалант! — злорадствовала я. — Когда я пробиралась тайком к тебе, то консьерж ни на йоту не усомнился, что я очередная твоя… «девушка на вечер»!

Но на лице Виктора не было вины. Наоборот, ему словно было трудно что-то признать.

— Моя охрана — лучшая в городе, — начал он и пошёл в сторону кухни. — Это все военные люди из спецподразделений в отставке. Я предложил им достойную оплату за преданную работу, условия лучше, чем война по контракту. Здесь лучшая система безопасности, включающая в себя последние новаторства техники. Вдобавок весь периметр пентхауса постоянно находится под наблюдением.

Я недоверчиво смотрела на него, когда он вернулся. Эскалант поставил передо мной на стеклянную столешницу раскрытый «Макбук». На мониторе двигалось много открытых окошек с видеонаблюдения.

— И ты, правда, считаешь, что тебя вот так легко пропустили ко мне домой? Без моего распоряжения? Даже если ты и была на самом деле из эскорта?

— Но меня пропустили! — упрямо напомнила я.

Виктор грустно отвел взгляд.

— Да. Потому что я дал такое указание. Давным-давно, когда въехал сюда.

Удивительно, но я не верила.

— Только из любопытства: зачем ты это сделал?

— Подумал, вдруг ты захочешь меня навестить… — он нервно взъерошил свои чёрные волосы. — Сам не знаю, о чём думал! Все мои поступки, связанные с тобой, очень… странные. Порой я даже не отдаю себе отчёт в том, что делаю. Ну это уже было похоже на правду. Но верить ему не могу себе позволить.

— Я что-то не пойму, ты сейчас жаждешь сочувствия или оправдываешься?

Мне было жарко в своём пальто и под его томным взглядом.

— Ни то и ни другое. Оправданий мне нет. А сочувствие, как и жалость, это те чувства, которые я меньше всего хочу в тебе вызывать.

Именно так называются мои чувства к Гаспару. Я закусила губу. Эскалант смотрел так, будто разгадал мои мысли.

— Я выкупил один из лофтов, рядом с моим офисом. Там-то я и занимался сексом с девушками, которые хотели меня, а я — их.

— Мне всё равно, — соврала я, чувствуя, как краснеют щёки.

Его взгляд говорил: «Я вижу, как тебе всё равно». Не выдержав его давления, я сняла пальто, гордо прошла к дивану и села на его краешек. Эскалант засучил рукава и сел рядом. Закинул ногу на ногу и откинулся на мягкую спинку дивана, всем своим видом демонстрируя, что он у себя дома.

— Итак, — сказал он, опередив меня, — ты сказала, что я тебе не нужен. Но тогда ответь: почему ты поставила свою жизнь ниже моей?

Всё тщательно обдумав, у меня уже была готова речь на эту тему.

— Я закрыла тебя собой от пули не потому, что ты для меня всё ещё что-то значишь. Я это сделала, потому что нужна Двораку. Он ни за что не выстрелил бы в меня. Я бы прикрыла собой кого угодно, кто был бы на твоём месте.

Я с удивлением заметила, что мой голос звучал убедительно и без намёка на волнение.

— Не буду скрывать, я стала меньше ненавидеть тебя. Причина в этом — твой поступок, то, как ты пришёл мне на помощь, — он молчал, и я, отведя глаза, продолжила. — А… ответила я на твои поцелуи, потому что в глубине души мне тоже хотелось вспомнить то хорошее, что было между нами. Вспомнить, чтобы забыть… навсегда.

Повисла пауза. Я взглянула в его тёмные глаза. Он смотрел на меня прищуренным взглядом. Нет, мне его не обмануть.

— Ты, кажется, отлично всё расставила по местам, — заключил Эскалант и, поднявшись на ноги, направился к бару.

Я следила за ним, когда он наполнял свой стакан, и, даже не предложив мне, залпом осушил его. Это был недобрый знак.

— У меня было на это время, — подавив дрожь в голосе, молвила я, глядя на его спину.

Он, помедлив, повернулся ко мне и уперся ладонями в позади стоящий барный столик. На миг мне показалось, что в его глазах горечь и сожаление, но всё в тот же час скрылось за бесстрастным выражением. Я выжидающе смотрела на него. Он больше не улыбался. Глаза не светились теплотой. Решив довести всё до конца, я, набравшись храбрости, поднялась на ноги, держа пальто и сумку в руках.

— Я обманула Гаспара, человека честного и верного. Твоего друга. Теперь мне стыдно смотреть ему в глаза. Такая жизнь не для меня.

— Брось его и будь со мной, — тихо сказал он, глядя на меня изпод сдвинутых тёмных бровей.

Чёрт, как же это соблазнительно звучит! Подойти, обнять его и поцеловать. Отдаться тому влечению, которое буквально выжимает кислород из моих лёгких.

— Правду говоря, я бы хотела этого, — мой откровенный ответ удивил нас обоих. — Ты… красивый и очень привлекательный. Неудивительно, что меня всё так же влечет к тебе. Да ты и сам прекрасно знаешь, как действуешь на женщин.

Его изменившийся взгляд вызвал у меня опаску, и я нервно сглотнула. Наверное, я перехожу границы в своём откровении. Но такова была моя натура. Я продолжила, интуитивно предполагая, что только так могу добиться необходимой мне свободы.

— Но как бы сильно… я тебя не хотела, это того не стоит.

— Я… не стою?! — он с силой оттолкнулся от столешницы и двинулся ко мне, сверкая суженными чёрными глазами.

— Виктор! — я выкинула вперёд ладонь, останавливая его на безопасном расстоянии.

Он замер, медленно изучая взглядом меня. Я напряглась. Неужели я убедила его? Робкий проблеск сожаления вспыхнул в глубине моего сознания.

— Я пережила наше расставание три года назад. Эту боль я надолго запомню. Больше такого не хочу. Поэтому я выхожу замуж за твоего друга этой весной. И ты должен оставить меня в прошлом. Как это сделала я.

Эскалант так на меня никогда не смотрел. Неужели эта мука в его чёрных глазах настоящая? Неужели парень подобного типа моральности, вернее, её полного отсутствия, может по-настоящему любить? Не верь ему! Не верь, глупая! Вспомни, что он сделал с тобой. Да разве я забывала?..

— Я хочу уйти.

Виктор отступил в сторону, пропуская меня к лифту. Вот и всё. Я нерешительно двинулась, на ходу надевая пальто. Я была уже у выхода, но сунув руки в карманы, вспомнила о мобильном.

— Верни мне мой телефон, пожалуйста, — нажимая кнопку вызова лифта, попросила я.

Он молча подошёл к своему пальто и достал из внутреннего кармана мой мобильный. Подошёл ко мне и протянул его.

Господи, да что же так тяжело-то?! Я всё делаю правильно, абсолютно правильно! Занимаясь мысленно медитацией, я высунула руку из кармана и взяла свой телефон из его пальцев. Лёгкий шлепок выпавшего из моего кармана предмета на мраморный пол привлёк наше внимание. Это была нашивка с флагом Испании. Вот теперь облажалась я! Испуганно смотрела, как Виктор наклоняется и поднимает мою потерю.

— Что это? — пробормотал он и переводил взгляд то на меня, то на нашивку.