Юлия Кудрявцева – Магия Фан. Жесть (страница 3)
– Тимур…
– Это мой… Твой сын?
– Да, но он ещё не родился. Наверное… Сколько я вообще провёл в больнице, чёрт возьми?! Мне срочно надо вернуться!
– Это невозможно.
– Почему?
– Я пытался, – с горькой обречённостью отвечает отец. – Демон меня едва не поглотил. Да и куда возвращаться? Тело уже в лапах Легиона, а он свои временные оболочки не жалеет, не говоря уже о том, что просто от его нахождения внутри тело разрушается.
– Что же теперь делать? – Игнат запускает пятерню в волосы и морщится.
– Ничего, – равнодушно отвечает отец.
– Но ведь ты откуда-то об этом узнал!
– Из старого дневника одного из предков. Лили его сожгла, – с тем же обречённым равнодушием отвечает отец.
Не зная, как действовать дальше, Игнат садится прямо на чёрный пол и осматривается. Холода он не чувствует. Температуры в этом странном месте вообще будто бы нет – есть только серый туман, выделяющийся на фоне вязко-серой темноты.
– Что теперь будет? – с отчаянием в голосе спрашивает он.
– Меня поглотит Легион, а ты останешься один.
– Но почему?
– Потому что он подчиняет через эмоции, а я больше не могу сохранять спокойствие. Ты – сможешь, я уверен в этом. Прощай, сын… – Голос становится всё тише, пока вовсе не смолкает, растворяясь в гнетущей темноте.
Игнат мгновенно вскакивает. Туман на секунды становится чёрным, забирая немногие отблески света. Игнат весь сжимается, но его туман не трогает. Пока? На том месте, где совсем недавно стоял мужчина, называющий его сыном, никого нет. Только что-то бледно отблёскивает на полу. Игнат подходит и наклоняется, поднимая старинный серебряный перстень с рубином.
– И как мне это поможет, отец?
* * *
Шлепок, первый крик.
– Ма-ачик, – радостно кричит картавая медсестра в очках, стоящая рядом с акушеркой.
– Тимур, – слабым голосом произносит роженица, с трудом сохраняя сознание.
Новорожденный мальчик ревёт навзрыд, но быстро успокаивается и даже улыбается, заметив блеск сбоку. Легион знакомится с новой жертвой.
Волосы будто шёлк
Сента-576 идёт по ярко освещённому коридору и смотрит по сторонам, хотя знает его идеально – она ведь каждый день так ходит. Однообразный металл сияет, стыки встречаются всё также через один метр, но оттого менее интересно не становится.
Её босые ноги совсем не чувствуют холода металла, как и многого другого, но это не беда. У неё – важная миссия, выполнив которую девочка отправится в идеальное место, о котором ей так много рассказывает Наставница. А ещё у Сенты-576 – удивительной красоты волосы, идеально гладкие и прочные, а потому её особенно берегут и даже защищают от других девчонок. Те просто завидуют, в чём сама Сента-576 полностью уверена, ведь у них-то цвет волос обычный белый.
Ещё и волосы у неё растут в разы быстрее, а потому уже сейчас, когда ей всего-то шесть лет, они достигают метра. У Сенты-550 они всего-то шестьдесят пять сантиметров, а у Сенты-564 и того меньше – полметра.
Своими волосами Сента-576 гордится, ухаживает за ними и всячески бережёт. Правда, один раз они всё-таки немного пострадали: концы оплавились из-за неловкой Сенты-548. Впрочем, больше её никто в блоке и не видел. Наставница сказала, что та устыдилась и переехала жить в другой блок. Сента-576 не понимает, что такое «устыдилась», но безропотно принимает эту информацию.
– Сто девять сантиметров! – восхищённо говорит Наставница.
Сента-576 и сама понимает, что это много, намного больше, чем у других девочек, но подтверждение Наставницы для неё намного ценнее простого понимания. Она улыбается и кивает, от чего копна ярко-рыжих волос чуть шевелится, но не более, ведь они у неё намного толще и тяжелее, чем у обычных людей. Этим Сента-576 тоже гордится.
– Идём завтракать, моя хорошая. – Наставница кладёт руку на её левое плечо, после чего они отправляются в столовую.
Тишину нарушает только звон посуды и шум их шагов. Сента-576 уже смирилась с тем, что опаздывает к завтраку, поэтому не переживает о том, что почти все уже поели. Зато им не измеряют волосы каждый день – только раз в неделю. Ей выдают стандартную тарелку паштета – в этот раз с грибным вкусом, как написано, – и отправляют за столик, где соседки по комнате уже доедают свои порции.
Сента-576 улыбается им и кивает, садясь рядом. Соседки тоже приветственно кивают, а после вопросительно смотрят на рыжеволосую. Она стучит ложкой по тарелке один раз, потом кладёт ладонь на стол, после чего отстукивает ещё девять раз. У соседок удивительно синхронно расширяются глаза и даже рты приоткрываются. Санта-576 трясёт головой с длинной толстой косой и смеётся.
* * *
Проходит пять лет. Сенте-576 с каждым днём всё тяжелее вставать с кровати. У неё даже подушки уже нет – скрученные волосы её полностью заменяют. Шея, намного более массивная, чем у людей, и та уже не справляется. И если раньше только говорить было невозможно, то теперь и глотать сложно. К счастью, на завтрак, обед и ужин по-прежнему паштет с разными вкусами, поэтому проблем с этим почти нет. Но только почти.
С трудом поднявшись с кровати, Сента-576 пересаживается в кресло-каталку. Волосы она сгружает в специальную сумку за спиной. Шея чувствует удивительную лёгкость.
Сента-576 едет по ярко освещённому коридору и смотрит прямо перед собой. Пальцами она, как может, разминает постоянно напряжённую шею: не спасает ни гимнастика, ни специальный воротник, ни то, что бо́льшую часть времени она перемещается в кресле или просто сидит. Кажется, что утомление не исчезнет никогда, и даже восхищение Наставницы и зависть других девчонок не сильно помогают смириться с таким положением вещей.
– Двести шестьдесят восемь сантиметров! – сообщает Наставница.
Сента-576 улыбается, но особой радости не испытает даже из-за того, что ради неё построили специальную лестницу и разрушили участок потолка в углу кабинета Наставницы – иначе её волосы просто невозможно было точно изменить.
– Ты не рада? – Наставница, естественно, замечает её настроение.
Вопрос оказывается неожиданностью, ведь раньше Сенту никогда не спрашивали об эмоциях. Сента-576 неопределённо пожимает плечами, ведь и сама не может ничего понять.
– Спускайся. Давай поговорим, – ласково предлагает Наставница.
Несмотря на то, что вопроса и не звучит, Сента осторожно кивает и медленно, придерживаясь за стену, спускается. Волосы тоже спускаются и скручиваются у основания лестницы – с каждым шагом всё сильнее. Они собираются красивыми сверкающими волнами, образуя целое блестящее море. Сента-576 видела такое море в фильме, но там оно было голубое. Собственное ей нравится больше.
– Ты же помнишь о своей миссии? – спрашивает Наставница, когда волосы Сенты-576 уже заплетены в длинную косу и растянулись рядом с ней подобно волшебной змее.
Сента-576 кивает. Она действительно прекрасно помнит о своей великой миссии. Она, как и другие Сенты, должна подарить миру людей, живущих за пределами блока, свои великолепные волосы, из которых сделают самую лучшую в мире ткань. О волосах надо заботиться, ухаживать, ведь чем длиннее они вырастут, тем больше ткани получится. Кроме того, чем длиннее будут волосы на момент срезания, тем больше всего получит Сента в Чудесной стране, куда отправится после начала менструаций, мешающих волосам оставаться такими же красивыми и крепкими. Там она сможет счастливо жить, найти свою любовь, что бы это ни значило. Сента-576 вообще бо́льшую часть слов не понимает, но безусловно верит Наставнице, ведь та точно не будет желать зла своим воспитанницам.
– Молодец, – возвращает её из мыслей единственный знакомый голос. Другие голоса она тоже слышала – в фильмах, но лишь голос Наставницы кажется ей по-настоящему живым. – Тогда почему ты такая грустная?
Сента-576 и сама не знает. Она должна радоваться, раз у неё уже сейчас волосы такие длинные, намного длиннее, чем у других. А уж что будет к менструации… Пусть она и не знает, что это такое, но уверена, что сразу поймёт, а ещё уверена, что у неё ещё достаточно времени. Она помнит, что девочки уходили, когда им было, как минимум, пятнадцать лет. А ей всего-то одиннадцать. За четыре года её волосы вырастут ещё, как минимум, на метр! От этого Сента-576 почему-то не радуется, как должна бы, а тревожится и хмурится, представив, каково будет ходить с такими волосами. И сможет ли она вообще ходить?
– Пойдём завтракать! – Из мыслей её выдёргивает громкий хлопок.
И Наставница помогает рыжеволосой Сенте усесться в кресло-каталку.
В столовой уже совсем пусто. Лишь на раздаче лежит одинокая порция паштета в ожидании Сенты-576. Он сегодня, что удивительно, сладкий: то ли вишня, то ли ананас. Меню уже сняли, поэтому точнее она понять не может, но эта сладость с кислинкой ей нравится.
Впрочем, от грустных мыслей не избавляет даже вкусный паштет. Он просто на время отодвигает их в сторону.
– Хочешь мне о чём-то рассказать? – Наставница садится рядом и отодвигает тарелку Сенты-576 в сторону, кладя на её место персофон. Воспитанницам такие не положены и лишь в исключительных случаях Наставница позволяет что-то написать и донести свои мысли не только жестами. Между собой они общаются или записками, написанными неровным почерком, или языком перестуков, что случается чаще, ведь бумагу не так-то просто достать.