Юлия Крынская – Бывшие. Я всё ещё люблю (страница 7)

– Солнце, ты чего? – я провёл языком по солёной Евиной щеке.

– Слезь с меня, дурак!

– Не слезу. И я не дурак!

– Значит, я дура! – Ева лежала подо мной, согнув ноги и утирала лицо ладонями.

– И ты не дура. – Моё естество вернулось в боевую готовность. Теперь я не спешил. Ласкал мою сладкую девочку. – Хочешь, поедем заявление в загс подадим?

– А ты меня спросил? – колюче спросила Ева. – Хочу я замуж?

Я замер и упёрся лбом в её влажный от пота лоб:

– А разве нет?

Глава 9

Ева

Ночью боли обострились, и под утро я попросила обезболивание. Соизволит ли сегодня Демид навестить меня или Катя придёт одна? Чтобы не думать о будущем, я погрузилась в прошлое.

Всю жизнь меня жутко бесило, что кто-то считает себя правым решать мою судьбу за меня. Мать зудела мне в оба уха, что только выгодное замужество спасёт меня от дальнейшего падения. Классуха2 после девятого класса упорно выпирала меня в колледж. Якобы мне нужно уже сейчас получать профессию, чтобы не остаться у разбитого корыта. Она считала, раз у меня красивые волосы, мне непременно нужно стать парикмахером. Аманда с чего-то решила, что я горю желанием строить светлое будущее с её сыном, ну а он сам вообще не предполагал моего отказа ни в чём. Врождённая вежливость мешала мне послать всех скопом в эротическое путешествие. И когда Демид удивился, что я не хочу за него замуж, моё терпение лопнуло.

Он сидел передо мной со спущенными штанами, а я с отчаянием смотрела на свои испачканные бёдра.

– Представь себе! Не хочу! – Запоздалые слёзы брызнули из глаз. – У каждого человека есть мечта! Ты хоть раз спросил, о чём я мечтаю?

– Думал, что знаю, о ком ты мечтаешь. – Он потянулся за влажными салфетками, которые лежали рядом с аптечкой и бутылкой бульона. Вытер своё достоинство и застегнул штаны. – А всё остальное я и так в состоянии тебе дать. Ева, я правда люблю тебя. Мне осталось доучиться два года в ординатуре. Но я уже зарабатываю, да и вообще не бедствую. Давай я тебя вытру.

Я вытянулась на куртке и закрыла лицо руками. Даже сейчас Демид не озаботился спросить, о чём я мечтаю. Снова всё повернул так, как видится ему. Я вздрогнула от прикосновения мокрой салфетки. Демид протёр мне ноги и, приподняв юбку, всё остальное. Может, я зря сопротивляюсь? Быть женой Демида хотели бы многие девчонки. Мажор, будущий врач! А я дура мечтаю о путешествиях и исследованиях дикой природы. Вот только не соображу, как исполнить свою мечту.

– Сладкая моя девочка. – Демид убрал мои руки от лица и тёплыми губами собрал слёзы.

Он целовал меня, но больше не спешил. Его ласки завели меня в этот раз не на шутку. Мне уже было всё равно, люблю я этого парня или нет. А он будто специально тянул, распаляя моё желание. Ему пришлось заткнуть мне рот, когда моё тело молнией прошила судорога.

– Моя пантера, – на лбу Демида блестели капли пота, когда он брал меня в очередной раз, – моя Багира.

– Демидрол, – сорвалось с моих губ.

– Почему Демидрол? – Кончив, он повалился рядом со мной.

– Будешь обезболивать меня.

– От чего?

– Если мечта моя не сбудется.

– А какая у тебя мечта?

Я лишь усмехнулась в ответ. Какой смысл рассказывать о мечте человеку, который не слышит меня?

– Ева?

– Помыться бы.

– Это твоя мечта?

– Скорее потребность.

– Пойдём ко мне! Аманда уехала и вернётся не раньше полуночи.

Во мне проснулась мстительная баба.

– Легко!

В тот день я позволила Демиду всё, даже собственноручно лишить меня пушка. Напоследок с упоением отдалась ему на двуспальной кровати Аманды, не преминув оставить ей на память пару каштановых волос на подушке.

Следующим вечером расстроенный Демид поджидал меня у подъезда. Сказал, что поссорился с мамой, но в подробности не углублялся. Запрыгнув на переднее сиденье бэхи, я стянула куртку, под которую надела прозрачный топик, и плохое настроение моего приятеля кануло в небытие. Началась самая счастливая пора в моей жизни. Мы отдавались друг другу самозабвенно, с остервенением. Демид больше не заговаривал о женитьбе, а я не напоминала ему о предложении. Мы просто наслаждались друг другом.

В середине июля по городу запестрели цирковые афиши. С них демонически взирал темноволосый мужчина. За его спиной восседали на тумбах тигры. Казалось, что они подмигивают мне. Увидев на рыночной площади разноцветный шатёр и дома на колёсах, я ощутила дуновение ветра странствий. Теперь меня тянуло в цирк, как Буратино в кукольный театр. Мне нестерпимо захотелось узнать цирк изнутри.

Набравшись смелости, я надела голубое платье, которое Демид подарил мне на выпускной, и заявилась к служебному входу.

– Вам кого? – зевая, спросила меня средних лет дама в синей униформе.

– Я по поводу работы.

Та тут же проснулась и окинула меня оценивающим взглядом:

– Так мы вроде никого не набираем.

– Я объявление прочла. Вашему дрессировщику нужна ассистентка, – нагло соврала я.

– Вадьке? Ассистентка? – выпятила губу вахтёрша. – Странно, но ладно. Ступайте к белому фургону с тиграми на капоте. Вадим отсыпается ещё. Но всё равно скоро репетиция.

– Спасибо! – Не чуя под собой ног, я побежала искать фургон дрессировщика.

Уверовав в собственную ложь, я замолотила кулаком в дверь. Она распахнулась, чуть не треснув меня по лбу. На пороге стоял демон с афиши. Из одежды на нём были только расстёгнутые джинсы, и мой взгляд залип на мускулистой груди. Её и руки, увитые тугими венами, покрывали замысловатые татуировки. Сглотнув, я опустила взгляд на живот и покраснела. Дорожка чёрных жёстких волос уходила глубоко вниз. Видно, Вадим второпях надел штаны на голое тело.

– Вы кто? – коротко спросил он.

– Ваша помощница. – Во рту у меня пересохло.

– Кто? – В чёрных глазах дрессировщика заплясали озорные огоньки.

– Непонятно, что ли? – я гордо вскинула голову. – Я наниматься пришла.

– Восемнадцать есть?

– Да!

Вадим подмигнул мне и освободил проход в фургон:

– Заходи.

Глава 10

Демид

Проснулся раньше будильника и с улыбкой вспомнил, что я – отец. И при этом всё ещё холостяк. Ева навсегда осталась лучшей любовницей в моей жизни. А попробовал я многих. Злился на Еву, злился на себя. Всё гордыня проклятая. Вчера понял, сколько времени потеряно.

Тянусь к телефону, чтобы глянуть фотки своего котёнка, и натыкаюсь на кучу очередных пропущенных звонков от мамы. Чаты даже не открываю. Аманда в отъезде. Представляю, как она бесится. Бедный персонал отеля! Мои отношения с Евой больная тема для матери. После бегства моей взбалмошной девчонки, я пошёл на поводу у родительницы и женился на однокурснице.

Ираида, единственный ребёнок в семье, ни в чём не знала отказа. Но это не испортило её. Я бы предпочёл остаться с ней друзьями – как женщина Ираида совсем меня не привлекала. Она была одного со мной роста, при моих ста восьмидесяти, тоща и белёса во всех местах. Жиденькие светлые волосы она коротко подстригала, косметикой не пользовалась. Когда я впервые увидел её в институте, мне почему-то пришла на память картинка из учебника зоологии, где игуанодон стоит на задних лапах. Она так и не узнала, откуда взялось её прозвище Игуанида.

Так что о любви речи не шло. Зато с Ираидой можно было часами говорить о чём угодно: хоть о семантике этюдности в прозе Пришвина, хоть о трепанации черепа.

Ираида страдала белокровием, мечтала стать врачом и вылечить себя. За шесть лет студенческой жизни мы крепко сдружились и не держали друг от друга тайн. Мои интрижки забавляли Ираиду. Она с лёгкой улыбкой выслушивала мои истории. Но моё знакомство с Евой она приняла в штыки, и вскоре я совсем пропал с радаров. Тем летом мы с Ираидой почти не виделись, зато родители зачастили друг к другу в гости. Тогда я не знал, что они собирались на военный совет. Ева упростила им задачу – сбежала с цирком.

Я сгрыз ногти, когда Ева пригласила меня на первое представление. Меня не удивило, что моя Багира не побоялась войти к тиграм в клетку, но сразило наповал как она кошкой взирала на патлатого красавчика с хлыстом. Рядом с брутальным дрессировщиком она выглядела нимфой. Лолита, блин! В тот вечер я поджидал её у служебного выхода с цветами. Ева задерживалась. Чего я только не передумал! Хотелось высечь её метровыми розами как розгами. Но она вышла, взяла букет, поцеловала меня как ни в чём не бывало и так отодрала в машине на побережье, что я простил ей все свои терзания. В крови Евы бушевал адреналин, а в моей – тестостерон.

***

Топот маленьких ножек отрывает меня от воспоминаний. Робкий стук меня удивляет. Похоже, наше общение пошло Кате на пользу. Семена упали в благодарную почву.

– Котёнок, забегай!

Дважды повторять не нужно.