Юлия Крымова – Верить ли словам? (страница 9)

— Я тоже думала, что смирится, — признаюсь и перехожу на подлокотник кресла к бабуле. Мне проще принимать решения, когда она рядом. Восьмилетней малышкой я сидела у старой волчицы на коленях и решала ситуации-задачки. Сейчас я понимаю, что это было такой учебой. Чтобы подготовить меня к обязанностям ведьмы.

Вот и сейчас, хочется сидеть рядом, рассуждать, как в детстве.

— Ты видишь, что волчата меняются? — обращаюсь к бабуле.

— Вижу, ещё в маразм не впала, — кивает она. — И вижу я то же, что и ты. Эрхан дурно влияет. Балует, жалеет. Эрх — хороший парень, но за годы без семьи отвык от волчьих традиций. Мне с ним поговорить, или ты сама?

Всегда поражалась уму этой старой волчицы. Она же прочитала мои мысли без слов! Впрочем, как всегда.

Но на этот раз я вижу капельку больше.

— Ба, и без Эрха волки меняются, — произношу задумчиво. — Мы с тобой даже предположить не могли, что Литера не смирится со своей участью. Любая бы смирилась. Под гнетом родственников, под ответственностью перед семьёй. Да у вас в крови подчиняться!

А Лит боролась. Наплевала на семью, но боролась же!

— Литера — позор нашего рода! — взгляд бабули становится жёстким, серьезным. От него оторопь бежит по телу. — Иногда в честных волчьих семьях рождаются вот такие вот уродцы. Лит — мутация, ошибка генетики… Называй как хочешь, но волчицей ее точно назвать я больше не смогу.

Чувствую гнев, переполняющий вожачку, ее негодование, бессилие. Чувствую каждый сосуд в ее теле, их напряжение, резкое сжатие.

— С ума сошла? — обрываю бабулю резко. — Я же просила не волноваться! У тебя сердце!

Падаю на пол, чтобы сидеть было удобнее, и беру бабушку за руку. Быстро пробегаюсь магией по всей кровяной системе, регулирую ее, чтобы кровь бежала без перебоев, чтобы ни давление, ни сердце не шалили.

— Спасибо, лисеночек, — искренне благодарит меня старушка. — Прости, стара я стала. Тяжело переношу такие выкрутасы.

— Бабуль, — смотрю на старую волчица снизу вверх, — мне кажется, волки меняются не из-за Эрхана. Я не знаю что это. Мое дурное влияние, отсутствие нормальной ведьмы вашего вида, просто закономерный процесс… но волчата становятся другими. Велиша принесла Литере телефон. Просто взяла и помогла сестре сбежать из под венца. Совершить самый большой позор и для нее, и для рода. Ты понимаешь, ба? Маленькая волчица не только пошла против воли старших. Она допустила саму мысль, что такой брак неправильный. Что мы с тобой можем ошибаться. В вот таком, глобальном решении.

— Велишу разбаловал Эрхан, — бабуля гладит меня по голове, как маленькую. Я привычно утыкаюсь лбом в цветастую юбку у бабушки на коленях. Сколько раз я так сидела малышкой? Сколько решений мы так вместе приняли?..

— Мы все делаем правильно, Лиса, — уговаривает меня вожачка, словно ребенка. — Литере нужно это замужество. Она молодая, импульсивная, глупая. Тот волк ее успокоит, воспитает, научит жизни. Забудет Лит про свою любовь. Не она первая, не она последняя выходит замуж со слезами на глазах.

— Но Лит первая, кто осмелился сопротивляться, — серьезно смотрю на бабулю. — А если она и в день торжества не успокоится?

— Лиса, ну что ты как маленькая? — с ласковым укором смотрит на меня вожачка. — Лошадиную дозу успокоительного утром, настойку, чтоб понесла с первого раза. Перед брачной ночью в вино обоим афродизиак, плюс Лит ещё успокоительного. Получится милая, покорная, застенчивая невеста, которой все нравится. А после ночи Литера будет уже беременна, ей не до скандалов тогда станет.

Как мерзко и жестоко. Впервые в жизни меня тошнит от нашего с бабушкой решения. Потому что впервые в жизни я в нём сомневаюсь. Раньше мы тоже делали жестокие вещи, но я всегда была уверена, что эта жестокость во благо. А сейчас…

Я видела, как Лит смотрела на своего медведя. Я видела, как медведь смотрел на нее…

— А может это и правда любовь? — сама не замечаю как произношу вопрос вслух.

— Ага, искренняя и чистая, — ехидно хмыкает бабушка. — Лисеночек, не дури. Нет у волков любви. По крайней мере такой, дурной. Есть любовь к семье, к детям, к партнеру, который с тобой по жизни. А все остальное гормоны и симпатия. Забеременеет Лит — поймет. А наша с тобой задача ее на путь истинный наставить. Заодно и медведя этого несчастного убережем от самой страшной ошибки в его жизни.

Внимательно смотрю бабуле в лицо. Она сама верит в то, что говорит. Не манипулирует во благо семьи, не пытается солгать. Она верит.

Я тоже раньше верила. А вот сейчас как-то сомневаюсь.

— Я не хочу принимать это решение. Мне тошно! — признаюсь честно, потому что по-другому мы с бабушкой никогда не разговариваем. — Раньше нормально было, а сейчас, когда я увидела, что Лит готова идти до конца, я не уверена в том, что мы делаем все правильно.

— Лиса, ты сама влюбилась и теперь других своими чувствами меняешь? — внимательно смотрит на меня бабуля.

— Ага, в Эрхана, — смеюсь. — Нравятся мне, знаешь ли, не обремененные интеллектом мужчины!

Я про другое, ба. Мы ведь были уверены, что Литера будет счастлива в этом браке. Что пострадает ее самолюбие, амбиции. Но сама она будет счастливой.

— Лиса, она будет счастливой, — убеждает меня старая вожачка.

— А я в этом не уверена! — вскакиваю и начинаю нервно расхаживает по комнате. — Бабуль, давай найдем способ избежать этого брака, Богиней Всевоплотящей тебя прошу!

Останавливаюсь, опираясь руками на стол и пристально смотрю бабушке в глаза. Ну же, родная, пойми меня. Согласись со мной или скажи что-нибудь, что меня успокоит. Ты всегда могла переубедить, направить на путь истинный, помочь самой принять верное решение. Ты всегда могла ответить на все мои вопросы. Бабуля, мне нужны ответы.

— Мелисса, ты устала, — мягко улыбается старая волчица. — Тебе потрепали нервы, Литера надавила на жалость. Давай мы сейчас закончим все дела в клане, а потом ты поедешь к друзьям. Отдохнёшь от ответственности, побудешь нормальной лисицей…

Задумываюсь. Бабушка права, такой вариант меня устраивал всегда. Но не сегодня. Ну не могу я пойти развлекаться, зная, что дома оплакивает свою загубленную жизнь Литера.

Бабушка видит, что я не сдаюсь.

— Хорошо, — кивает, — что ты предлагаешь?

— Эрх с ребятами поехали к жениху Лит, — хватаюсь за последнюю соломинку. — Если они заставят его отказаться от брака, и предлагать ничего не нужно.

— Лиса, ты сама в это веришь? — с любопытством смотрит на меня старая волчица. — Эрх — хороший парень, но с переговорами у него так себе. Токр — ребенок. Рамшах — достойный противник, но ему не хватает знания волчьих традиций. Брак Литеры решен. И ты, моя дорогая девочка, приложила к нему немало усилий. Не обесценивай их. Сделанного не вернёшь. К тому же, мы приняли единственное верное решение. По-другому никак.

Смакую каждую фразу, анализирую. Да, бабушка права. Раньше я бы с ней согласилась. Раньше, но не сейчас… Ревущая Литера стоит перед глазами. Тут же вспоминаю медведя, который невзирая ни на что пытался защитить любимую. Под дулом пистолета, в ситуации, где невозможно победить. Он рвался к моей эгоистичной идиотке. А эта дуреха променяла самое дорогое, что у нее есть — семью, на эту любовь.

Решение приходит внезапно. Глухое, осознанное, дурацкое, но такое верное.

— Я не хочу, чтобы Литера выходила замуж за этого старика, — заявляю твердо. — Я ведьма, и это мое решение! Я обязательно придумаю как этого союза избежать. Я придумаю как уладить проблемы с семьёй. Но Лит выйдет замуж за Михруша. Сдерем с них огромный выкуп. Деньги в семье не лишние.

— Я не поверю, что уже компенсацию не содрала, — бабуля смотрит на меня лениво, изучающе. Как хищник, когда хочет показаться жертве безобидным. Вот только я не жертва, я равноправный партнёр. Немного сбрендивший, но все же.

— Возьмем ещё, — предлагаю.

— Мелисса, — бабуля вздыхает, — я слишком хорошо тебя знаю. Все, что взять было можно, ты уже взяла.

Черт! Она права!

Ладно, хрен с ним! Есть у меня последний козырь! Жалко его для Литеры использовать, но, видимо, придется. Прости, ба, я никогда так не сделала…

— Я ведьма этой семьи, и это мое решение, — заявляю спокойно. — Литера выходит замуж за Михруша.

— А я вожак, — так же спокойно отвечает бабуля, — и я против. Что будем делать?

— Довериться мне, — улыбаюсь, — ни разу же не подводила.

— Лиса, нет, — голос бабушки звучит глухо и твердо. — Мне надоело это обсуждать. Литера выйдет замуж за того, за кого мы с тобой собирались ее выдать. Все. Точка!

И не вздумай сейчас говорить, что я иду против твоего мнения. Потому что мы обе знаем, что здравый смысл на моей стороне.

Здравый смысл? О да! Но на моей стороне свобода.

— Ба, — спокойно смотрю старой волчице в глаза, — а я ведь и уйти могу. Если мое мнение для тебя пустые слова.

— Уходи, кто держит? — старая волчица машет рукой. — Ужинать только к нам забегай. А то знаю я тебя, готовить сама себе не будешь. Да и просто попить чай, поболтать. Не чужие ведь друг другу. Малышня будет по тебе скучать, взрослые тоже…

— Бабуль, ты с ума сошла? — нервный смех пробивается наружу. — Я — ведьма. Единственная в клане. Я — гарантия вашего положения в обществе.

Судорожно прощупываю старушку магией, но ни малейшего признака маразма не нахожу. И с чего бы это тогда она стала такой смелой?