Юлия Крымова – Верить ли словам? (страница 57)

Приглядываюсь к энергетическому фону повнимательнее и понимаю, что та энергия, которая должна идти от позвоночника к крыльям копится в организме, образовывая каркас. Так вот откуда такой запас здоровья у слабенького фея. Получается второй замкнутый круг энергообмена. Правда какой ценой.

Лайсон осторожно кусает бутерброд и запивает чаем. Видно, что голодный он, как черт, ну дурацкий фейский аристократизм и манеры…

— Давайте к делу, — хмуро приказывает Ратим. — Времени не так много.

— Хорошо, — Лайсон вздыхает и начинает рассказ. — Вы же уже поняли, что я работал на песчаных духов.

Шах кивает.

— Только не понимаю почему ты сразу к нам не пришел, — бормочет дух себе под нос. — Видел же, что свои.

— Да потому что уже только Богиня разберёт где свои, а где чужие, — фей с досадой машет рукой. — Когда маленькая Элинея только заболела мы обошли всех специалистов. Подняли все связи, обращались ко всем врачам. Но опухоль разрасталась очень быстро, к тому времени, когда мы ее обнаружили, оперировать было поздно, она проросла в энергетические слои. Убрали бы опухоль — разрушенная энергетическая оболочка бы осталась. Понимать такое врачи к тому времени научились, лечить — нет. Моя дочь умерла бы меньше, чем за год.

Сначала у нас с Констанцией был шок. Мы не знали что делать, обивали все пороги. Тогда один знакомый врач и рассказал про целебную воду из источников в пустыне.

Я стал стучаться во все двери, искать возможности выйти на песчаных духов. Спустя пару дней удача улыбнулась. В больнице ко мне подошёл какой-то мужчина и предложил помочь.

— Вербовщик, — кивает Шах.

— Да, — фей усмехается. — Я потом понял, что это вербовщик, они ходят по больницам, ищут тех, кому терять нечего, чтобы предложить помощь в обмен на услуги.

Я, разумеется, согласился. Мне уже было все равно что делать, лишь бы Эли жила. Подросла, стала девушкой, смогла прожить полную жизнь.

Как выяснилось, работы будет много и она будет опасной. Тогда я и поставил свое главное условия — обезопасить семью. Пришлось рвать все связи.

— Как отреагировала Констанция? — спрашиваю с любопытством.

— Плохо, — Лайсон пожимает плечами. — Устроила истерику, кричала, что я не понимаю что делаю. Что дети у нас могут быть ещё, а мы друг у друга раз и навсегда…

Она не понимала, что я не могу завести ещё детей, зная, что не смог уберечь нашу единственную дочь. Зачем мне другие дети, если у меня уже есть ребёнок⁈

Лайсон стучит кулаком по столу и я тихонько усмехаюсь. Все как я и говорила. Не удивительно, что Констанция обращалась с дочерью не теплее, чем с домашней собачонкой. Всё-таки феи привязаны к своим мужчинам, а не к детям.

Эрх кидает на меня вопросительный взгляд и я пожимаю плечами. Да, родной, как-то так. В волчьей семье и вопроса даже бы не встало — потомство для нас на первом месте. Для фей в приоритете личная жизнь.

— Мне пришлось уйти, — продолжает Лайсон. — Констанция рыдала, но потом поняла, что этим меня не остановишь.

Мы разработали план. Я уезжаю на гастроли и там мы подстраиваем мою смерть. Если честно, ума на такое много не надо было, у моих новых знакомых было полно знаний.

Жена опознала «мой» труп. Так и закончилось жизнь Лайсона Узорчатокрылого, и началась жизнь контрабандиста с позывным Ветер. Меня так за скорость и ловкость прозвали. Когда песчаные духи учили меня сражаться, они все удивлялись, что я не прыгаю, а как будто подлетаю.

Двенадцать лет я работал на песчаных духов. Со временем из простого курьера превратился в руководящего маршрутом. Сам планировал как пойдут курьеры, следил за ними, организовывал встречи с заказчиками. Даже в пустыне периодически бываю, чтобы отслеживать караваны, молодежь учить.

У меня осталась только одна слабость — семья. Каждый раз, когда я бывал в городе, я приходил к своему дому. Наблюдал за девчонками издалека, любовался ими. Я понимал, что это опасно, но ничего не мог с собой поделать. Я же осторожно, со стороны. Даже денег или подарки им передать не решался.

Грустно все это было. Эли с Констанцией стали будто чужие. Улыбались друг другу на кухне, потом расходились каждая в свою комнату. Только тот медальон, который я подарил перед отъездом как-то их связывал.

А потом у нас случился очередной кризис. Бедуины позорные выследили и перекрыли хороший маршрут. Половину связных перебили, половину взяли в плен. Из всей команды остались несколько человек. Я своих духов отправил в пустыню за дальнейшими инструкциями, а сам остался в городе, контролировать положение.

Представьте мое удивление, когда я увидел во дворе моих девчонок бедуинов!

Рванул к ним, препугнул. Одну группу обезвредил, пока прятал трупы, пока искал информацию, на девочек натравили воров. Я потом узнал, когда разговор волков подслушал. Мальчонка у вас молодец, — при упоминание Токра голос Лайсона теплеет, — и гоблинов спугнул, и за Эли хвостом ходил.

Я потом гоблинов выследил, обезвредил. Понял, что бедуины считают, что у моей семьи может быть какая-то информация по другим маршрутам, вот к ним и прицепились.

Я стал контролировать двор, но тут вмешались вы на мою голову. С настенного наблюдательного пункта спугнули, своих людей понаставили.

Я окольными путями ходил, Констанции позвонил. Хотел ее забрать, потом Эли с художественной школы, и рвать когти. Но не успел. Ваши люди за мной побежали, а бедуинов проворонили, они Констанцию первые схватили, пока ваши за мной бегали. Я только след бедуинов взять успел, помчался за ними в гостиницу. Не успел, погнал в парк. Вот только одолеть не смог. Меня потрепали, сами сбежали, ещё и послание оставили. Сказали, что завтра в четыре вечера я должен принести им все сведения по маршрутам контрабанды, или моей жене конец. Ещё добавили, что я знаю, как умеют убивать бедуины.

— Долго и мучительно, — плюет Рамшах сквозь зубы.

— Вы побежали за Эли, — продолжаю за фея.

— Да, — Лайсон хмуро усмехается. — Вашей команде особого доверия нет, зря легенды ходят по всей пустыне о Шахе и его команде чужаков.

Хотел сначала спасти дочь, чтобы вы не угробили, потом уже как-то вызволять жену. Да волчонок ваш подоспел, ещё и тигры. Лучше бы так в бедуинов стреляли, как в меня.

— Может не надо было мешаться у нас под ногами, а сразу договориться? — фыркаю. Ситуация идиотская, согласна, но и высокомерный тон можно прибавить.

Не зря вечно твержу Эрху о том, что добрые дела наказуемы.

— Нельзя двум спецам работать на одном задании, — смягчает ситуацию Шах. — Воевали друг с другом вместо того, чтоб в один заход вместе убрать бедуинов.

— Давайте решать что делать дальше, — возвращает всех к делу Ратим.

Мы с Эрхом переглядываемся. Обоих фей раздражает до ужаса, но деваться уже некуда, так что терпим. Хоть где-то мы с моим Эрхашей на одной волне.

— Брать гадов надо, — соглашается Эрх.

— У вас же назначена встреча, — быстро соображает Ратим. — Поедем все вместе.

Партнёры согласно кивают.

— С Эли надо поговорить, — перевожу на бытовые темы. — Она себе места не находит.

— Сам завтра схожу к дочери, — решает Лайсон. — Нам с ней много наверстать надо.

— Ну, если все решили, тогда может по домам? — сладко зеваю. — Завтра день сложный, давайте хоть немного поспим.

Глава 22 (Эрхан)

Показываю фею комнату, в которой он может отдохнуть, и спускаюсь в вниз.

Наши уже разъехались, в гостиной у камина сидит только Лиска.

Падаю на диван рядом со своей вздорной лисицей.

— Ну что, красавица, на сегодня проблемы решили, можно и отдохнуть.

Мелисса гибко потягивается и тут же лезет ко мне на грудь, ластиться.

По-хозяйски укладывается на мне, трётся головой о плечо.

Ох, неспроста это. Страшнее чем злая Мелисса может быть только Лиска ласковая. Я в такие моменты теряюсь и совершенно не знаю как себя вести.

— Эрх, мне нужна премия, — заявляет наглая лисица.

Знал же, что неспроста такие нежности.

— Нет, — качаю головой.

— Эрхаша, мне очень нужна премия, — девушка смотрит на меня жалобно, словно ребенок, которому ни разу в жизни не давали конфет.

— Нет, родная, — глажу взбалмошную девчонку по голове. — Ты же знаешь, премии у тебя два раза в месяц. Мы решили.

В начале нашей работы я выдавал Лиске деньги по первому требованию, совершенно не жалея средств. Но потом она стала просить практически каждый день и мы с Шахом решили урезать финансирование.

Точнее, первым заметил, что лисица наглеет, Рамшах. Ему тоже было не жалко, но он заметил, что Мелисса берёт деньги и практически их не тратит. Видимо, откладывает и чахнет над златом, словно персонаж из детской сказки.

Тогда мы и решили ограничить выдачи, а то, зная характер жадной лисицы, она все деньги с бизнеса вытащит и будет просто на них любоваться.

— Эрхаша, — Лиска гладит меня по лицу, целуете в нос.

Хочется рычать от таких нежностей. Неужели легкомысленная девчонка не понимает, что для меня это не просто дружеские обнимашки⁈ Я — волк! Я могу так себя вести только со своей парой!

— Эрхаша, мне очень нужны денюжки, — Лиса чмокает меня в подбородок, легонько кусает за плечо.

Остро чувствую тонкое девичье тело поверх своего. Каждый изгиб, каждое движение. Мягкую грудь, так уютно устроившуюся у меня на груди, почти под подбородком, тонкую талию, стройные бедра, длинные ноги, которые упираются коленками практически мне в пах…