Юлия Крымова – Верить ли словам? (страница 56)

— Так вот, мы хотим вам исключительно добра, — в разговор вступает Ратим. — Мои партнёры зачастую бывают несколько импульсивны и их тянет на благотворительность. Это тот самый случай.

Мы искренне хотим вам помочь и для этого вам надо быть с нами предельно откровенным. Иначе не получится.

— Ваша дочь в безопасности, а вот что с женой одной Богине Всевоплотящей известно, — добиваю самым главным аргументом.

— С ней все хорошо до завтрашнего вечера, — фей зло отмахивается. — А дальше я либо должен выдать маршруты транспортировки целебной воды и подставить целую кучу народу, который ее везёт, либо Констанция умрет.

Лайсен окидывает всех нас злым, цепким взглядом. Как загнанный зверь в клетке, ей-Богу!

Дуб встречает этот взгляд добродушной улыбкой, Ратим прямым ответным взглядом, я же только закатываю глаза. Вот дай добро, ещё и уговори его принять! Ненавижу ситуации, когда приходится убеждать кого-то принимать мою помощь. Обычно даже не ввязываюсь в подобное, ибо бесит.

— Хорошо, — шипит Лайсен сквозь зубы. — Я согласен принять вашу помощь. Хотя, если честно, союзники вы так себе. Констанцию не уберегли…

— Спасибо за оказанную честь! — демонстративно кланяюсь в пол. — Уж облагодетельствовали, так облагодетельствовали! Вот только вы не учли того, что сами-то не особо много сделали! Жену вашу ведь не только мы стерегли, но и вы. Да ещё и дочь спасли. Только леший — ой, Дубочек, прости — знает, что было бы с Эли, если бы вовремя не вмешались!

Ловлю на себе одобрительные взгляды друзей, Эрх даже подмигивает мне в стекло заднего вида.

Я все понимаю, фей измотан, переволновался за своих, вот только правил приличного поведения и банальной логики его состояние не отменяет.

Подъезжаем к особняку Эрхана и я вылезаю из фургона, опираясь на любезно подставленную руку Дуба. Иногда быть слабенькой дурочкой очень помогает, своих мужчин я выдрессировала отменно.

Первая мчусь в дом. По-хозяйски открываю дверь своими ключами. А что медлить, Эрх будет ещё машину в гараж загонять, а нам ждать его?

— Лайсон, Вы пойдете со мной в гостиную, — отдаю приказ. — Вас ещё лечить надо, чтоб жена с дочерью не получили хладный труп в конце всех приключений. Дубочек, попроси, пожалуйста, Эрхана сообразить что-нибудь на ужин. Я после целительства ужасно голодная.

Фей уныло бредёт следом за мной. На его настроение мне наплевать с высокой колокольни, я психологом к вздорным феям не нанималась.

Вопиющая неблагодарность бесит, но это проблемы Эрха. Он на дело подписался, он пусть и разгребает такие мелочи.

Усаживаю фея в кресло, кладу руки ему на плечи и чутко диагностирую. Лечить полностью не буду. Я-то, конечно, могу, но привлекать внимания к своему дару постороннего не охота. Сейчас подлатаю так, чтоб точно выжил, остальное уже без магии.

Перво наперво лечу энергетическую структуру ауры. Нелегко пришлось этому бескрылому герою, прореха на прорехе.

— Что ты делаешь? — внимательно смотрит на меня пациент. — Вроде раны на месте, а чувствую себя в разы лучше.

— Ничего я не делаю пока, — только отмахиваюсь. Нечего чужаку знать, что я умею исцелять на энергетическом уровне. Такой дар только у меня есть и я храню его в строжайшем секрете, ибо чревато. — Просто расслабились и стало легче.

Ауру латаю качественно, почти полностью, чтоб этот ревнивец быстрее восстановился. Такое воздействие не отследишь, значит и моей тайне ничего не угрожает. Тело трогаю лишь чуть-чуть. Снимаю воспаление с раны в боку, придаю импульс, чтобы скорее заживало. Сейчас заживляющей мазью намажем, через пару недель только шрам останется. Царапины и ушибы вообще не трогаю, пусть само заживает.

— Все! — объявляю спустя полчаса мороки. — На втором этаже есть ванна прямо по коридору, примите душ, потом обработаем ранение. Полотенца там в белом шкафу, одежду я попрошу какую-нибудь у Эрха. После этого поговорим.

Выпроваживаю вредного фея к лестнице и только после этого замечаю, что в дверях за мной наблюдает Эрхан.

— Устала, маленькая? — спрашивает меня с сочувствием.

Киваю и тяну к другу лапки, чтоб обнял. Не то чтоб я сильно вымоталась, но обнимашки никогда лишними не бывают. Особенно с моим великим и ужасным.

Эрхан смеётся и идёт ко мне, позволяет повиснуть у себя на шее, а когда я окончательно отрываю ноги от пола и висну на нем, словно макака, подхватывает под бедра. Мог бы и под попку подхватить, я бы не обиделась, но Эрх у меня слишком приличный для такого, он только за ноги может поддерживать, и то, готова поспорить, испытывает от этого огромнейшее чувство смущения.

— Лиска, — бормочет друг, покачивая меня, словно ребенка, — ну что ты как маленькая? Слезай, малышка. Что о нас гость подумает?

— Что на его жену ты точно не претендуешь! — смеюсь и чмокаю Эрха в нос. — Устала, — продолжаю изображать из себя умирающего лебедя. — Ножки не держат. Неси меня скорее кушать!

Нет, я бы, разумеется, была не против, если бы Эрх отнес меня прямым ходом в спальню, но Эрхан от такого точно бы в обморок упал, так что пощадим тонкую волчью душевную организацию.

Друг подхватывает меня поудобнее и несёт на кухню.

— Ты макака? — встречает наше появление хохот Дуба.

— Я коала! — заявляю гордо. — А Эрх мой эвкалипт.

— Который тебе бабло периодически отстегивает, — ржёт подоспевший Рамшах.

— А ещё Эрхаша меня любит и обо мне заботится, — ласково глажу Эрха по чернявой макушке. Друг стоически терпит мои нежности. Знает, что если меня пробило на любовь, сопротивляться бесполезно. Станет отмахиваться, я ещё больше буду нападать, просто забавы ради. Интересно же наблюдать как Эрхан смущается и корчит из себя праведного волка.

Ратим за нами хмуро наблюдает со своей подстилки. Что, спрашивается, хмурится, все равно пока фей не придет, работу начать не получится.

Эрх бережно усаживает меня на диванчик, сует кофе, бутерброды, сигареты, пепельницу и сам отходит от греха подальше, прямо к противоположной стене.

Становится обидно. Я же ничего плохого не сделала, просто потискала немножко, а он ведёт себя так, будто на руку, сердце, член и кошелек посягнула. Из всего вышеперечисленного меня только его кошелек интересует. Ладно, ещё член немножко, но Эрхаша хороший мальчик, поэтому не претендую.

Кусаю бутерброд и тяну лапки к Дубу.

— Дубочек, иди сюда! Эрх злой, не хочет со мной обниматься.

Дуб радостно мчится ко мне на диван и сгребает в свои деревянные объятия, только подоспевший Шах спасает дорогущий кожаный диван от пролитого кофе.

Удобно устраиваюсь в деревянных объятиях друга. Я тактильна до ужаса, особенно когда нервничаю. А Дуб из всей компании единственный с кем можно от души понежничать, он всегда «за».

На нас неодобрительно смотрят Ратим и Эрхан, но мысленно шлю обоих к оркам выгребные ямы чистить. Да, неприлично. Так а кто от лисицы чего-то приличного ждёт?

Вошедший на кухню фей окидывает нашу компанию хмурым взглядом. На нем домашние брюки Эрхана и его же футболка. Одежда высокого крепкого волка смотрится на низкорослом, худосочном фее откровенно смешно. Всё висит, будто тряпье. Но даже в таком виде мужчина выглядит аристократичным и каким-то воздушным, неземным, как и все феи.

Не вписывается в образ только хмурое выражение лица, колючий взгляд. Сейчас фей мне до ужаса напоминает моих партнёров. Напряжённый, готовый к действию в любое мгновение.

— Проходи, дружище! — Рамшах радушно указывает рукой на стол. — Поешь, попей чаю. Что там с ранами? Давай обработаю.

— Буду благодарен, — Лайсон проходит вглубь комнаты и садится так, чтобы видеть и дверь и окно. Тоже известная военная привычка, мои ребята до сих пор так садятся. — Целитель из вашей лисицы так себе, — бурчит фей себе под нос.

Ребята едва не давятся хохотом. Ну да, они знают мои возможности. Но кто же чужаку правду скажет?

— Давай, снимай футболку, — Рамшах достает аптечку и идёт к гостю.

С удивлением смотрю на торс фея.

— Что понравился? — ржёт мне на ухо Дубовик.

— Ага, всю жизнь о крылатом любовнике мечтала, — отмахиваюсь от друга.

На самом деле удивляет другое. Феи обычно тонкокостные, воздушные, прозрачные. Этот же состоит из одних мышц. Тугие, накаченные, они переливались от каждого движения мужчины.

Все мое существо кричит о том, что такого не бывает. Не может фей столько выдержать! Не может фей быть таким!

Но мозг упрямо твердит о том, что все может быть. Может прав Серый, не от генетики существа зависит его характер, а от того, в каких обстоятельствах оно оказывается?..

— Где крылья потерял? — хмуро поглядывает на фея Эрх.

— Оторвать пришлось, чтоб не светиться, — Лайсон равнодушно отвечает, буравя взглядом стену. Даже не морщится, хотя Шах сейчас обрабатывает рану ужасно болючим раствором. По-военному обрабатывает, без особых нежностей.

— И долго рана зарастала? — спрашиваю с любопытством.

— Полгода в бинтах ходил, — отвечает фей со все тем же равнодушием. — Потом ещё года полтора периодически расходилась и кровоточила.

Уважительно присвистываю. Крылья — самое больное место фей. И самое крепкое. Если тонкую кожу поранить легко, то прочность легеньких с виду крыльев приравнивается к прочности самых твердых металлов.

Ни разу в жизни не слышала, чтобы крылья ампутировали, надо у Байрока спросить знает ли он такие случаи.