Юлия Крымова – Верить ли словам? (страница 26)

Эрх старательно смотрит мне в глаза и кивает.

— Понимаю, родная. Прости меня.

Я вижу, что Эрхану сейчас больно. Потому что он до сих пор винит себя за то, что не уберёг семью. Потому что моя семья для Эрха — шанс все исправить. И я сейчас демонстрирую, что и этот план он разрушает.

Обнимаю друга, прижимаясь к нему.

— Ты очень хороший, — объясняю, словно волчонку, — ты все сможешь и со всем справишься. Только не поддавайся эмоциям, думай головой. Если сомневаешься, посоветуйся со мной, я уже в семье все на автомате решаю. Родной мой, тебя ведь и не готовили в вожаки. Ты был таким же, как и все. Привык беспрекословно слушаться старших, жить по расписанию, не нести почти никакой ответственности за свою жизнь и уж тем более за жизнь окружающих. В этом и проблема волков. Они не приспособлены к нормальной жизни, они привыкли жить чужим умом. Раньше у тебя были старшие, потом Шах, теперь я. Но так не может продолжаться вечно. Надо взрослеть, Эрхаш.

— Меня мама Эрхашей называла, — признается Эрх. — Почему-то после нее только тебе пришло в голову это имя.

Молчу в ответ. А что тут скажешь? Тут только обнимать.

Какое-то время стоим, тесно прижавшись друг к другу.

Только спустя пару минут Эрхан спрашивает:

— Мы все проблемы на сегодня решили?

— Если бы! — вздыхаю. — Надо понять как всю кашу с подорванным авторитетом расхлёбать.

Во-первых, нужно решить как отдать Лит замуж за ее медведя так, чтоб это был не подарок, а продолжение наказания.

Во-вторых, Вел. Нужно сделать так, чтоб мы с бабушкой в ее глазах перестали быть тиранами, а ты не превратился в предателя.

— Сам с Велишей поговорю, — решает Эрхан. — Да, Лиска, не смотри на меня с таким подозрением. Разговоры не моя сильная сторона. Но я расскажу ей все, как есть. Что я сделал глупость, что тебя надо слушаться. Может подействует и поймет.

— Скажи, только очень аккуратно, что у нее будет свобода. Скажи, что у всех них будет свобода, но только при условии, что они будут слушаться старших. Всех старших, а не только нас с тобой, а то попадём, как ты с Токром. А ещё скажи, что иначе семья распадётся и будет плохо всем. Велиша волчица, должно подействовать.

А теперь соображай, что нужно сделать, чтоб волчицу изгнали из клана с позором.

— Зачем с позором? — удивляется Эрхан.

— Да затем, — очень стараюсь не фыркнуть, — что только так Лит будет и наказана, и сможет выйти замуж за своего Михруша ненаглядного. Пусть делает выбор. Надо было изначально не тупить.

— Изгнание из клана — самое страшное наказание, — рассуждает Эрх.

— И применяется оно только тогда, когда волк может совершенно точно, уже без всяких вариантов, нанести вред семье… — рассуждаю вслух. — Точно! — меня озаряет. — Самоубийство! Можно ещё помочь Литере устроить пожар в доме, типо из мести, но мне лень. Это много возни, на рискну такое мероприятие без нас с тобой проводить.

— А жертвовать Литерой тебе не лень, — начинает злиться Эрхан.

— Нет никакой жертвы, — отмахиваюсь. — Есть точная комбинация трав. Да, ей будет плохо. Но ради своего будущего может и потерпеть. Мы ей дадим выбор. Хотя… Если у тебя есть другие идеи…

Эрхан соображает. Долго, мучительно. Терпеливо жду, хотя от ночной прохлады уже начинает подтряхивать.

Пусть подумает. Я готова рассмотреть другие варианты. Сама я больше не придумаю, я знаю себя. Я либо вижу решение сразу, либо не вижу его вообще.

— Лис, а твоя бабушка не догадается, — спрашивает Эрхан опасливо.

— Конечно, догадается, она же не дура, — пожимаю плечами. — Вот только нам с тобой это уже никак не мешает. Повод изгнать Лит мы ей дали, решение приняли. И это коллективное решение ведьмы и покровителя. Все. Партия за нами с тобой!

Радостно улыбаюсь. Не нужно спорить с лисицей. Особенно, когда за лисицей стоит сильный волк. Мы с Эрхом идеально дополняем друг друга!

— Ладно, делай! — сдается Эрхан. — Что там надо для этого?

— Для этого нужно уточнить условия у всех сторон договора, — вздыхаю. — У тебя номер магофона медвежьего вожака есть?

— Нет, — Эрхан качает головой. — Но у меня есть доступ в сеть стражей, а там номера магофонов всех существ города. Только давай сначала в машину сядем. А то замёрзла совсем.

Послушно киваю и мы идём к парковке.

Первым делом в салоне Эрхан включает печку на всю мощность и только потом достает магобук.

— Меня всегда тянуло на технику, — признается, — мечтал в детстве быть программистом, поэтому умею много всего.

— Лишнее подтверждение, что в волчьем обществе нет места индивидуальности, — вздыхаю. — Семье не нужен был программист, семье нужен был юрист. Поэтому ты пошел учиться на юриста. Тебя не спросили, тебя поставили перед фактом. И ты согласился. Потому что благополучие семьи важнее твоих желаний.

— Разве нет? — Эрхан смотрит на меня задумчиво. Понятно, переживает очередную несправедливость так любимых им раньше волчьих традиций.

— Вопрос не на односложный ответ, — начинаю рассуждать. — Да, вы привязаны к семье и это нормально. Но привязана ли семья к вам? Мне кажется, волки любят больше стаю как сообщество, но не особо любят друг друга, как отдельных личностей. Есть привязанность, например, матери и ребенка. Но это родство. На нем все крепится. Рейха любит Велишу и Лит, потому что они сестры. Но не особо любит Лит как отдельное существо. Понимаешь?

— Немного, — Эрхан отрывает взгляд от экрана и косится на меня. — Но не особо понимаю к чему ты это все.

— Это все к тому, — объясняю, — что волки не думают о потребностях одного отдельно взятого волчонка настолько, что даже не подозревают, что его потребности можно использовать на благо.

Смотри, Токр. Нам в семье программист тоже не особо нужен. Нам бы экономиста, юриста, ветеринара, эколога… Но я увидела в Токре потенциал и заглянула вперед. Я не думала о том, как мне использовать этого волчонка. Я думала о том, как мне использовать то, что любит этот волчонок. Все! Наш гений победитель всех олимпиад, уже выиграл себе место в престижном институте, а после него, зная Токра, легко найдет себе работу, будет зарабатывать и приносить деньги в семью. Просто? Просто. Но до меня до такого никто не додумался!

Эрхан смотрит на меня удивлённо.

— Лис, ты гений! — заявляет восхищённо.

— Вообще-то, нет, — отмахиваюсь. — Я просто умею думать и видеть наперед. А ещё для меня важна личность. Насколько вообще можно позволить себе ценить чью-либо личность в волчьей стае.

И так с каждым ребенком! Рахмуш занимается боевыми искусствами и в будущем я хочу его пристроить к нам в контору. Вел любит животных, вот ее в ветеринары. Войлах отличник по математике, любит все считать и вести статистику, его в экономисты. А вот Мирика отлично рисует. Там либо живопись, либо дизайн. Я предугадываю потенциал детей и веду их, понимаешь?

А если понимаешь, гони телефон медведя. Готов, мой друг, к саботажу против тирании вожака Зоркоглазых?

— С тобой хоть на полк бедуинов! — смеётся Эрхан.

Быстро набираю номер медвежьего вожака. Отвечают мне на удивление сразу.

— Доброй ночи! Извините за поздний звонок. Это Мелисса Зоркоглазая. У нас есть для вас предложение.

Говорю строго по делу. Сейчас нужно быстро обозначить вводные, заручится поддержкой всех сторон, решить проблему. Ибо день меня вымотал, а ночь не бесконечна.

— Да, Мелисса, я тебя слушаю, — так же быстро и по делу отвечает медведь.

— Я могу отдать вам Лит, только она будет изгнана из семьи, — сообщаю главное условие.

Да, о таком надо предупреждать заранее. Одно дело с честью похитить невесту, быть храбрецом. Официально за такое по головке не гладят, но неофициально среди оборотней украденная жена — честь для мужа. Показатель его смелости и решительности.

А вот совсем другое дело принять отверженную. Ту, от которой отказалась семья. У оборотней мышление простое — если девушку даже родня выгнала, значит она совсем непригодна. И муж у нее будет ей под стать.

К моему удивлению, оборотень отвечает почти сразу:

— Любую примем.

— Подумайте, — настораживаюсь. — Вы не хуже меня знаете, какие за этим последуют проблемы. Ваш авторитет покачнется, потому что позволили сыну выбрать недостойную партию. Михруша как будущего вожака воспринимать не будут, ему придется долго доказывать свой авторитет. Посоветуйтесь с женой, я подожду.

Я знаю, как может испортить жизнь свекровь, если невестка ей не нравится. У Лит дрянной характер, но если я всё-таки отдам ее Вам, я хочу, чтобы она была счастлива.

— А я тоже их изгоню, — неожиданно находит выход вожак. — Отругаю перед кланом, брак не благословлю. Отправлю жить в городскую квартиру, пусть там посидят, за одно медовый месяц проведут как следует. С женой проблему решу.

Михруша лишу права наследования вожачества. На время. Если сумеет доказать, что достоин, завоюет авторитет у семьи — верну.

— Сам Михруш на такое согласен? — спрашиваю осторожно.

— Да он жить без вашей Лит не может! — с досадой фыркает вожак. — Мазохист, а не вожак!

— Уточните у сына, — настаиваю. — Мне нужны гарантии.

— Вот вздорная лисица! — злится медведь. — Мое слово тебе не гарантия?

— Нет, — отвечаю упрямо. — Жить Литере с Михрушем, ему и решать.

— Ладно, перезвоню, — обещает собеседник.

Кладу трубку и смотрю на Эрхана. На лице партнёра изумление.