Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 36)

— Ты о чём?

— Никита идёт покупать скейт с папой.

Бросаю беглый взгляд на Игоря, который курит на балконе, и извиняющееся смотрю на Костю.

— Ясно. Я тоже не знала. Они, наверное, утром всё переиграли. Ну мы тогда можем просто погулять вдвоём. Я на ВДНХ всё никак не доберусь. Съездим? Если у тебя нет планов?

— А у тебя, Ксень? Нет других планов?

Отрицательно машу головой. Сама тянусь к его губам и целую. Хочу стереть с его лица эту потерянность, смешанную с разочарованием. Знаю, что ситуация паршивая. И мне ужасно стыдно. За себя. За Ника. За Игоря, который таким образом решил заявить на нас права.

— Кот, скажи в чём я виновата?

Всю дорогу, пока мы ехали до парка, Аверин практически молчал. А на любые попытки его разговорить отвечал односложно. И хоть внешне Костя выглядел спокойным, но я буквально кожей чувствовала, как он закипает внутри. Что за адски негативные мысли варятся в его голове?

— Вы с бывшим мужем ночевали вместе? — озвучивает одну из них, щелкая брелком сигнализации.

— Не вместе, — как можно убедительнее поясняю, подстраиваясь под его шаг. — Но да, он попросил остаться на ночь, а я не нашла слов, чтобы отказать. Они с Ником допоздна смотрели какие-то видеообзоры в Интернете.

И опять нервирующее молчание.

— Кот, — беру его за руку, требуя остановится. — Игорь отец моего ребёнка. Я не могу запретить им общаться. Не могу запретить приезжать. И…

— А я кто? — резко перебивает.

От неожиданности даже не сразу нахожусь с ответом. Кусаю губы и теряюсь под его пытливым взглядом.

— Друг? — несдержанно и раздраженно. — Возможность отомстить бывшему мужу? Запасной вариант, который просто трахал тебя, пока твой Игорь разбирался насколько сильно ты ему нужна?

Смотрю на стоящего напротив парня во все глаза. Пытаюсь рассмотреть в нём того Костю, которого успела узнать. Чуткого, доброго, заботливого. Но не получается. Вместо него кто-то отстранённый и холодный, как Кай из детской сказки. И он мне совершенно незнаком.

— Что молчишь? Уже думала о счастливом воссоединение? — спрашивает с невесёлой усмешкой на губах. — Хотя можешь и не отвечать. У тебя всё на лице написано.

С трудом сглатываю непонятно откуда взявшуюся горечь. Хочется прочистить горло и что-то сказать. Объяснить. Возразить. Но не успеваю. Молчаливого Аверина впервые за два дня прорывает. Слова так быстро вылетают из него, что я едва успеваю улавливать суть.

— Жаль только ты не подумала, что я блядь не робот. Что я живой человек. С чувствами, желаниями и мечтами. Что я блядь, люблю тебя! Что я всё ждал, когда ты наконец-то это поймешь. Когда уже что-то почувствуешь в ответ. Но хоть в лепёшку расшибись, ни я, ни моя сраная любовь тебе нахрен не сдались, когда на горизонте появился муж.

Мимо нас, будто фоновая реклама, мелькают лица прохожих.

Кто-то недовольно возмущается, что мы мешаем пройти. Кто-то, не стесняясь демонстративно задевает меня плечом.

Только я ничего не чувствую и никак не реагирую. Сжимаю в руках бутылку, пытаясь переварить услышанное.

Откровения Аверина обрушились на меня как снежная лавина. Сбили с ног и засыпали сверху.

Костя прав. Я была зациклена на своих проблемах, страхах и принимала его хорошее отношение как должное. Впервые столкнувшись с мужской заботой, я попросту пользовалась ею, ничего не давая взамен.

— Не плач, Ксень, — уже спокойно и со своим мягким привычным «Ксень» проводит большими пальцами по щекам.

Я и не заметила, что действительно умываюсь слезами, ведь всё это время стояла как истукан и ошарашенно смотрела на Аверина.

Прикрываю глаза, самостоятельно подставляя лицо навстречу его тёплым ладоням. Трусь, будто уличная кошка, которую впервые погладили и, кажется, даже не дышу.

Сейчас я успокоюсь и найду правильные слова, чтобы объясниться.

Сейчас… Только ещё немного впитаю в себя этой нежности. Такой значимой и неподдельной.

Сколько мы так стоим, сложно сказать. Я выпрашиваю нужную мне ласку, а Костя молча водит рукой по лицу. Гладит губы, скулы, глаза.

Нехотя разлепляю веки, когда прикосновения заканчиваются. И чудом удерживаюсь на ногах.

Я одна. Тротуар, который был полон народа, абсолютно пуст. А Костя уверенным шагом направляется к машине.

— Желаю семейного счастья, — последнее что он произносит, даже уже не глядя на меня. — Прости, что так и не смог стать для тебя больше, чем просто другом.

Глава 47

Весь масштаб трагедии я понимаю, когда машина Аверина скрывается из вида. Пластмассовая бутылка, которую я так отчаянно крутила в руках, выскальзывает на пол. Вода расплёскивается на раскалённый асфальт, а солёные слёзы — по моему лицу.

Как только до меня доходит смысл сказанного Костей, они начинают течь с новой силой. Сильнее. Буквально катятся градом. Правда, теперь их никто не утирает. И уже вряд ли когда-либо вытрет.

Я как-то добираюсь до дома. Что-то отвечаю Игорю, Никите. Готовлю ужин, сижу с ними за столом, но в голове раз за разом звучат Костины слова. Его тихий сдавленный голос.

Оказывается, всё это время я боялась не того, чего следовало бы. Я опасалась стать для него ненужной и неинтересной. Когда на деле мне нужно было бояться самой себя.

Вот он, мой главный страх. Сбылся. Костя ушёл. Но это я, а не Аверин, всё испортила. Я постоянно сомневалась. В себе. В нём. В нас. И только теперь поняла, что сомнения — блокираторы главных изменений в нашей жизни. Подобно злобному демону, они просыпаются, когда ты ближе всего подобрался к счастью. Нашёптывая, что у тебя ничего не выйдет, они отбирают возможность стать счастливым.

— Мам, а Костя завтра приедет? — негромко спрашивает сын, когда Игорь идёт мыться. — Папа сказал, что тот скейт, который мы с ним выбрали, нет смысла сейчас покупать, пока я не научусь. Надо брать что-то попроще и подешевле. Чтоб не жалко было. Но я не хочу другой.

— Нет, Никит, Костя больше не приедет, — беззвучно глотаю новую порцию соли.

— Совсем?

— Совсем.

Спасибо работающему экрану телевизора, что прячет мою плачущую физиономию.

— Это из-за того, что папа вернулся?

Нет. Это из-за того, что он устал дожидаться моего «люблю».

А ведь сам признавался не единожды. И не только словами.

Какой мужчина будет просто так просить переехать к нему вместе с твоим десятилетним сыном? А налаживать с ним контакт, когда тот демонстративно плюёт на тебя?

Почему я была настолько слепа и глупа?

Или я боялась окончательно утонуть в нём? Понимала, что затягивает. Что каждое утро я первым делом тянусь к телефону, чтобы увидеть там «С добрым утром, Ксень».

Я боялась этой щемящей нежности, которая буквально разрывает сейчас моё сердце. Но как бы я не скрывала её и не пряталась, она всё равно вырвалась наружу.

— А можно я тогда буду к нему на тренировки ходить? Мне он нравится. Мам? Ты куда?

— Спать, Никит.

— Так только восемь вечера?

— Голова очень разболелась.

И я действительно сразу засыпаю. Правда, сплю неспокойно. Хожу во сне за хмурым Костей, пытаясь поговорить. Только он наотрез отказывается меня слушать.

В какой-то момент я ощущаю на себе прикосновения, и мой сонный мозг радуется. Этого ужасного дня не было. Костя рядом. Настойчиво гладит моё бедро. Ныряет рукой под пижамные шорты и сдавливает ягодицу. Довольно ликую и в нетерпении помогаю ему раздевать меня.

— Зайка, как я тебя хочу, — ухо опаляет тихим признанием. Но от него я резко просыпаюсь и подскакиваю на ноги. Будто безликое «зайка» сказано не полушепотом, а как минимум в рупор.

— Ты что творишь, Игорь? — шиплю на бывшего мужа, сидящего в моей кровати лишь в одних трусах.

Хватаю простыню и натягиваю до самого подбородка. Пытаюсь скрыться от осознания происходящего. Не помогает. Меня буквально колотит от ужаса и шока.

— Зай, ну прости, что разбудил. Иди ко мне. Тебе же понравилось. Ты так постанывала. И попочкой крутила.

Потому что была уверена, что это не ты. Что это другие руки.

Боже…

— У нас ничего не выйдет, Игорь! — непроизвольно повышаю голос. Не знаю, зачем я ещё думала над его словами, а не выставила сразу? — Уходи. Уезжай. Сними гостиницу и вечером возвращайся домой.

Мне в ответ летит новая порция заготовленных «нужных» слов. Призывы хорошенько подумать. Устроить романтический вечер. Побыть вдвоём. Не вслушиваюсь и не комментирую. Хватаю джинсы, майку и пулей вылетаю из комнаты. Сейчас я должна быть не здесь. И точно не с этим мужчиной.