Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 38)
Ксюша успела стать ещё красивее, выйти замуж, развесить. Она мама и растит сына. А я… Я понял, что у меня так ничего и не прошло. Та подростковая влюблённость никуда не далась. Просто другие лица временно законсервировали чувства. Но стоило её увидеть: жутко сексуальную и вместе с тем по-прежнему осторожную и стеснительную, как я заболел ею вновь.
— Я знаю, как тебя вылечить, — уверяет Настя, опуская руку мне на ширинку.
Уверен, стоит кивнуть, и Настя всё сделает сама. Мне даже стараться не надо будет. Но я смотрю на её длинный красный маникюр и чувствую, как внутри всё протестует. Не те руки. Не та женщина.
— Не думаю, — сухо отрезаю, убирая её ладонь.
Возможно, я недостаточно выпил. Раз понимаю, трахаться сейчас с ней — бредовая идея. Чем это поможет? Вырвет из сердца другую? Ту, которую я так отчаянно желаю. Даже в теории это маловероятно. А на практике и проверять не хочется. Знаю, что станет только хуже. Хотя, казалось бы, хуже уже некуда.
Мне будто снова шестнадцать и меня опять тупо слили.
Решив вернуться к бывшему мужу, Ксюша вновь уложила меня на лопатки.
Да, я мог бы заставить его уехать. Если не домой, то отправить по скорой до ближайшей больницы. Только разве это поможет увидеть в Ксюшином взгляде то, что я так отчаянно в нём ищу? Разве это даст шанс на ответные чувства? Вряд ли.
— Костик, ну давай проверим, — Настя не оставляет попыток затащить меня в койку и опять тянется к ремню. — Как ты хочешь? Судя по настроению грубо? Я не против. Возьми меня сзади. Тебе так всегда нравилось.
С ней — да. Но с Ксюшей мне нравилось быть сверху. Впитывать каждую её неподдельную эмоцию. Ловить каждый стон. Скользить в ней и бесконечно целовать. Чувствовать, как она дрожит подо мной во время максимального удовольствия.
— Насть, иди к себе, компания из меня … — «так себе» повисает в растерянном Ксюшином взгляде.
Она реальна? Или я настолько помешался, что она мерещиться мне в этой полутьме?
Вероятно, да. Стала бы она смотреть на Настю так же, как я смотрел на её мужа? Мысленно представляя клиентом травматологии.
Я тру ладонями лицо, приводя себя в чувства. И резко отрываю их от протяжного Настиного крика:
— Да отпусти ты меня, ненормальная.
Настя вопит, пытаясь вырвать руку. Требует вмешаться и убрать от неё мою сумасшедшую девушку.
Я бы и рад помочь, но могу лишь с плохо скрываемой улыбкой наблюдать, как
Ксюша цепко держит её за локоть и направляется к выходу.
— Всего хорошего. Надеюсь, ты нас больше не побеспокоишь.
От уверенного тона мои губы растягиваются ещё шире. Не помню вообще, чтобы меня когда-то веселило нечто подобное. Хотя, было дело, уже приходилось разнимать двух девиц, с которыми я спал. И в этом было мало приятного. Крики, слёзы, сопли, обвинения.
Но данная ситуация меня откровенно забавляет. На Ксюшином лице столько решимости, что уверен, она вцепится Насте в волосы, если потребуется.
Понимая, что моя тихая, спокойная девочка неожиданно превратилась в хищницу, готовую защищать свою территорию, я испытываю необъяснимое чувство. Та, которая привыкла избегать конфликтов, сейчас выступает его зачинщиком. Что за удивительное перевоплощение?
Громкий хлопок входной двери. Беззвучные шаги. И вот мы с Ксюшей смотрим друг на друга, будто снова не виделись долгих семнадцать лет. В её взгляде столько всего намешано: страх, сожаление. Но главное, я вижу в нём то, что так давно хотел.
Ей не всё равно. Ксюша может ничего не говорить, я и так знаю.
Сам тяну её к себе и обнимаю так крепко, словно не даю шанса снова исчезнуть из моей жизни. Чувствую, как она дрожит и слышу, что всхлипывает.
— Кот, прости меня. Я тебя люблю. Очень-очень. Так сильно, что самой страшно.
Ловлю в ладони её лицо с влажными дорожками на щеках и быстрыми частыми поцелуями осушаю. Впитываю губами её слёзы, не давая шанса течь новым. Ты больше не будешь плакать, Ксень! Обещаю сам себе.
И дальше нам так не терпится окончательно стать одним целым, что мы скидываем одежду, словно кто-то рядом включил секундомер. Мы должны избавиться от одежды в рекордный срок. Иначе сойдём с ума от одержимости друг другом.
Секунда и Ксюша оказывается на подоконнике. Ещё одна, чтобы охренеть от взгляда на её роскошную грудь. Где-то между четвёртой и пятой, я уже внутри. Тупо закрываю глаза от удовольствия и перестаю считать.
Всё, останавливайте время. Я хочу входить в неё бесконечно. Сначала адски медленно, миллиметр за миллиметром. А после жадными толчками на всю длину.
Не сдерживаясь, Ксюша стонет моё имя и это как ещё одно признание.
Смотрит на меня поплывшим взглядом. Жадно хватает воздух и не перестаёт твердить «люблю». А я не перестаю вколачиваться в неё, по-своему отвечая взаимностью.
Когда Ксюша кончает, я не могу оторвать от неё глаз. Это самое красивое, что я когда-либо видел. Полностью обнаженная на фоне ночного города, что сверкает за спиной. При этом её глаза блестят ярче, чем миллионы огней.
Моя! Как в это поверить?
И я опять на лопатках. Только ощущаю себе куда круче, чем мог бы, стоя на пьедестале. В моих руках не заветный пояс. В моих руках Ксюша. Девушка, о которой я запрещал себе мечтать. И это в разы больше титула Чемпиона Мира.
Долгое время мне казалось, что жизнь ко мне несправедлива. А в итоге она, как самый опытный эксперт, всё расставила по местам.
Эпилог
— Я тебя люблю, — шепчу ещё спящему Аверину, касаясь небритой щеки губами.
Это мой ежедневный ритуал. Возвращаю ему признания, которые задолжала за все годы. Стараюсь говорить не только словами, но и делать всё, чтобы он это чувствовал. Как чувствую я.
Кот смешно хмурится во сне и что-то невнятно бормочет. Наверное, опять воспитывает своих повзрослевших бойцов.
Топот маленьких ножек отвлекает от разглядывания мужа. И через секунду я уже с изумлением наблюдаю, как наша принцесса взбирается в кровать к маме с папой. Уверенно протискивается между нами и, свернувшись возле Кости, снова засыпает.
А это уже ежедневный ритуал Машули. Досыпать у папы под боком. Целую сладкую нежную щёчку и с трудом заставляю себя подняться.
Я могла бы смотреть на них вечно, но скоро семейство проснётся и будет требовать румяные блинчики. Мои мужчины, конечно, любят с разными мясными начинками. А мы с Манюней балуемся, макая их поочередно то в яблочное варенье, то в клубничное.
Ещё один ритуал, который появился сразу после свадьбы. Тогда мы только узнали, что через девять месяцев у нас будет пополнение. И первая картинка, что вспыхнула в тот момент в моей голове: как мы семьёй встречаем воскресное утро, сидя за столом, на котором возвышается стопка аппетитных блинчиков.
Я успеваю достать из холодильника яйца и молоко, когда чувствую на талии крепкие мужские руки.
— С добрым утром, Ксень, — привычно мурлычет Костя, целуя в шею. Знает, что я млею от этого жеста, и умело пользуется. — Как насчёт совместного душа?
Да, когда вы родители, и одному из детей тринадцать, а второй два, то для секса приходится выкраивать время. Поэтому любую свободную минуту мы с Котом стараемся использовать по назначению.
— Мммм, — делаю вид, что задумываюсь, хотя ответ очевиден. — Только сначала скажи, что за моя потерянная сестра-близнец вчера любезничала с тобой в магазине?
Нет, как на Аверина реагируют женщины, для меня не секрет. Я, честно, уже привыкла. Удивляет другое: как только Аверин надел на палец обручальное кольцо, спрос на него вырос в два раза. Будто вместо штампа в паспорте ему поставили знак качества. Про то, что воздыхательниц стало ещё больше, когда Костя начал прогуливаться с коляской или просто с дочерью на руках, можно и не говорить.
— Ревнуешь?
Глядя, как этот Котяра расплывается в самодовольной улыбке, мне хочется его треснуть. Но я лишь закатываю глаза и с напускным спокойствием отвечаю:
— Вот ещё. Машулю только.
Да, барышня, с которой мы удивительным образом похожи окликнула Аверина в отделе сладостей с такой приторной улыбкой, словно она надегустировлась конфет и от съеденного сахара у неё свело зубы.
— А что за фингал у Ника под глазом? Он сказал, что ударился на тренировке, но верится с трудом? — перевожу тему, не собираясь признавать очевидного.
— Там всё нормально, Ксень. Не переживай.
И я верю. И абсолютно не переживаю. Давно заметила, как сын стал о чём-то секретничать с Костей. Но знаю, что у Аверина всё под контролем. В любой ситуации.
— Ну скажи, что ревнуешь! — не перестаёт светиться будто новогодняя ёлка.
— Если желание выцарапать той девице глаза, чтобы она не строила их тебе, называется так, то да. Я РЕВНУЮ! Доволен?
По-мальчишески смеётся и крепко-крепко обнимает меня.
— Я люблю тебя! — сбивчиво произносит, прежде чем накрыть мои губы своими.
Целует так сладко, как он умеет. Что глаза автоматически закрываются, а руки сами ныряют в его слегка отросшие волосы. Отвечаю, не сдерживая стонов, чувствуя, как внизу живота горячими волнами расплёскивается желание.
— Аверин! — с трудом проговариваю между поцелуями. — Не съезжай с темы! Решил найти нашей дочери новую маму?
— Боже… Ксень, — тихо смеётся Костя, — У нас уже есть самая лучшая.
— Тогда кто она? Вы ведь знакомы? Она так смотрела, словно примеряла себя рядом с вами.