Юлия Крымова – Если мечтают оба (страница 14)

— Но для начала, тебе надо съехать оттуда — говорю то, что считаю верным.

Это нездоровый мазохизм — умирать от любви, видя, как её объект не то что перевернул вашу страницу, а закрыл книгу и взялся за новую.

— Да, пожалуй, ты права — соглашается Агата — Я глупо хранила надежду, что мы ещё сможем всё наладить. Как оказалось, зря. Он живёт дальше, а я осталась за бортом и не знаю где найти спасительный берег.

— Сегодня ты ночуешь у нас, и это даже не обсуждается! — решаю не оставлять её наедине со своим горем.

Немного посопротивлявшись, подруга всё же остаётся. Стелю ей на диване в гостиной и, уложив сына, выхожу проверить как она.

Агата ещё не спит. И я решаюсь на задушевный разговор. Мне тоже нужно выговориться и поделиться тем, что творится у меня на душе. Устроить ревизию в шкафу с доставанием скелетов. В конце концов, просто надоело разговаривать про Влада с самой собой перед сном.

Подруга искренне удивляется, что в моей семейной жизни не такая идиллия, как кажется со стороны. Счастливые совместные фотографии в социальных сетях совсем не отображают происходящую действительность.

— Он не слышит меня, Агат. И не хочет слышать. Его устраивает такой расклад вещей. Мы вроде бы семья, но каждый играет на своём поле, требуя другого играть строго по его правилам — отвечаю на совет подруги поговорить с мужем по душам — Лёша будто энергетический вампир, выводит на эмоции и питается ими. Он может на ровном месте за считанные минуты довести до скандала и потом так же быстро остыть, делая вид, что ничего не было. А я при этом остаюсь опустошенной до донышка — приоткрываю завесу несуществующего счастья.

Озвучивая девушке, сидящей напротив, некоторые моменты из своей супружеской жизни, я будто смотрю на неё со стороны. Удивительно, насколько моя сегодняшняя реальность отличается от той, что рисовала себе в далёких мечтах. Мы с Лёшей давно живём, как кошка с собакой, но старательно делаем вид, что так и надо.

— Значит не ведись на провокации, не реагируй — комментирует подруга — Твой Лёша довольно видный мужик, его быстро возьмут в оборот, если ты его бросишь.

Слова, озвученные Агатой, не вызывают нужного эффекта. Я прекрасно знаю, что, уйдя от мужа, он не подастся в мужской монастырь. Более того, ему будет гораздо проще с кем-нибудь сойтись, чем мне. Ведь даже моя хрупкая связь с Владом далеко не гарант, что я не останусь одна с сыном. Проблема в том, что я не боюсь одиночества. Я давно уже сама по себе, хоть и состою в паре.

— Так пусть берут, я не против. Мне кажется, вдвоём мы вряд ли уже будем счастливы. А по отдельности у нас ещё есть шанс спастись из лодки, идущей ко дну, и не утонуть. Я благодарна ему за многое и считаю его хорошим человеком, но, к сожалению, уже не моим. Мы по-разному смотрим на жизнь и хотим разного — спокойно говорю, не кривя душой.

— Ты кого-то нашла, да? — догадывается моя собеседница, внимательно беря под прицел зелёных глаз.

Я улыбаюсь, думая про Влада, тем самым подтверждая её домыслы.

— Наверное, правильнее будет сказать, что это он меня нашёл, но ты права — соглашаюсь с подругой.

— Постой, только не говори, что это тот парень, который помогал тебе со ссадинами? — осеняет Агату. Её взгляд, как и выражение лица, при этом меняется. На нём аккуратным каллиграфическим почерком написано осуждение и непонимание.

Коротко поведав Агате про красавчика, вижу, что мне не показалось. Она не одобряет ни интрижку на стороне, ни главного героя в этой истории.

Совру, сказав, что это не задевает. Внутри меня и так каждый день идёт раздрай на его счёт. Я открылась ей в надежде на понимание, а слышу другое.

— Юлёчек, что парень может предложить тебе в двадцать кроме хорошего секса? Сомневаюсь, что он готов воспитывать твоего сына или в ближайшее время становится папой. А ты, наверное, хочешь ещё детей в скором будущем? — спрашивает, но не ждёт ответа.

Я молча слушаю веские, отрезвляющие доводы подруги, а в голове всплывающими окнами загораются вопросы. Кто придумал, что один из самых важных критериев, подходит ли тебе человек — это возраст? Где посмотреть эту границу допустимых значений? Существует ли какая-то норма отклонений? Почему, если мужчина старше, то это не так страшно?

Когда возникают чувства, они, к сожалению, не спрашивают дату рождения подобно надоедливым кассирам в супермаркете.

— Я бы на твоём месте держалась крепче за мужа. Всё же вы не первый год вместе. У всех пар бывают трудности, их просто нужно постараться пережить — подруга рьяно убеждает, что ворчливый муж в руках куда лучше молодого красавчика на призрачном небосклоне.

Хочется сказать, что происходящее между нами с Лёшей — это не трудности. Это полнейшее отсутствие каких-либо точек соприкосновения. Словно все эти годы кто-то из нас старательно изображал из себя не того, кто он есть на самом деле. Играл роль, но вжиться в неё так и не смог. И вот теперь, наконец, маска спала, обнажив наше абсолютное несоответствие друг другу.

— Юль, ты извини, я, наверное, сказала не то, что ты хотела услышать — говорит Агата, верно считывая моё молчание и понурый вид — Просто в моей системе ценностей семья занимает главную роль. Да, как бы смешно не звучало это от той, которой в тридцать четыре ещё так и не удалось построить свою ячейку общества. Но я искренне считаю, что если ты единожды уже принял решение и выбрал себе конкретного человека, то должен всю жизнь провести рядом с ним — подруга так уверенно говорит, что даже не хочется спорить и доказывать обратное.

— Мне стоило бы родиться на пару десятилетий раньше — продолжает монолог Агата — Ведь тогда к бракам относились иначе. Были незыблемые принципы, которые нельзя было нарушать, и развод был чем-то постыдным и инородным. При этом женились все сразу, не встречаясь и не присматриваясь друг к другу годами.

Со смешанными чувствами от разговора с подругой я иду спать. Но сна не в одном глазу. Зачем-то взяв в руки телефон, буквы сами складываются в слова: «Если твоё желание ещё в силе, то давай встретимся завтра?»

С улыбкой вспоминаю, что днём в парке мы успели не только покататься и поесть сладкой ваты, но и сразиться в аэрохоккей. Чтобы играть было веселее и азартней, Влад предложил победителю загадать желание проигравшему. С разницей в одно очко он выиграл и вытянул с меня обещание в ближайшее время сходить с ним на свидание. Он не настаивал ни на чём конкретном, дав мне возможность решить, когда я буду готова. Но после слов Агаты мне жизненно необходимо увидеть красавчика и наконец-то понять, что скрывает за собой его неподдельный интерес.

Влад отзывается довольно быстро: «Завтра в восемь на углу Горького и Фрунзе?». Только сейчас задумываюсь, что, наверное, обескуражила парня подобного рода сообщением в двенадцатом часу ночи.

Едва отправив короткое многозначительное «Хорошо», ответ прилетает моментально. «Я начинаю гипнотизировать часы». А следом: «Одевайся удобно и потеплее, если не против, немного покатаемся».

Могу ли я быть против? Снова прижиматься к нему сзади и, отбросив все проблемы, лететь, распуская крылья.

Глава 17

Утром, раскрыв глаза раньше своего персонального будильника, не сразу понимаю, в чём дело. Обычно Артём вскакивает ни свет ни заря и, не давая толком проснуться, утягивает творить великие дела. А сегодня он мирно посапывает рядом.

Оказывается, ещё слишком рано. Но вместо того, чтобы снова уснуть или приятно потянуться в кровати, я морщусь от жуткой головной боли. Она тупая, навязчивая, сдавливающая виски, как тяжелый металлический обруч. Хочется прекратить эту пытку и скорее снять сжимающее невидимое кольцо. Иначе моя черепная коробка треснет, как не очень прочная яичная скорлупа.

На цыпочках, чтобы не разбудить Агату, крадусь в комнату за аптечкой. Но подруга уже не спит. Она собирается домой, так как хочет привести себя в порядок перед работой. Если бы у меня были силы, я бы уговорила её остаться до завтрака, чтобы понять в каком она состоянии. А так я могу лишь понимающе кивнуть и пожелать ей хорошего дня.

Закрыв за подругой дверь, я подобно зависимой, дрожащими руками ищу таблетку обезболивающего, но желанное облегчение не наступает. Боль не проходит даже спустя час, когда просыпается сын. Кое-как пересиливая её, готовлю завтрак. Жду момента, когда проснётся Лёша, в надежде, что он пойдёт погулять с Артёмом и даст мне время прийти в себя. Но у мужа, оказывается, есть свои планы.

— Мы договорились со Стасом съездить маме за подарком — сообщает Лёша, игнорируя мою просьбу побыть с сыном.

— Лёш, я не очень хорошо себя чувствую. Может, вы перенесёте? До Дня Рождения ещё чуть больше недели — говорю, наблюдая, как муж накалывает кусок омлета и лениво отправляет его в рот. Слишком медленно пережёвывая, он тянется за кружкой, над которой ещё клубится пар, и громко отсёрбывает горячий чай. Зачем издавать такие противные звуки? Можно же дождаться, когда он немного остынет и спокойно пить.

— Да, но Стас уже всё заказал, надо только съездить забрать — стоит на своём муж, упрямо пропуская мимо ушей информацию о моём самочувствии.

— А сам он съездить не может? Что там за подарок такой? — не унимаюсь и никак не могу понять необходимость ехать вдвоём. Знаю, если Лёша что-то решил, его практически невозможно переубедить. Но я ведь не по магазинам собралась. Мне действительно нехорошо. С трудом сдерживаюсь, чтобы ни разреветься не то от сильнее разыгравшейся боли, не то от бессилия. Неужели правда нельзя перенести эту чёртову поездку?