Юлия Крымова – Больше, чем люблю (страница 21)

Я всё жду, что он улыбнётся. Скажет, что пошутил. Но он молчит.

Только по слишком серьёзному взгляду ясно, проблем со слухом у меня нет. Может быть, со зрением или с умственными способностями, но точно не с ушами.

Наверное, если бы и правда сообщили, что на Землю летит метеорит, я бы ответила: «Пусть летит». Падает. Взрывается. Разрушает всё вокруг.

Именно сейчас пусть упадёт. Чтобы мне не нужно было прятать руки под стол и со всей силы впиваться ногтями в запястье. Кожа там очень тонкая и больно так, что хочется взвыть. Но в сравнении с тем, как болит внутри, это словно лёгкое поглаживание.

— То есть у тебя есть девушка, но ты говорил, что нет, и спал со мной?

Это какой-то дурной сон. Запястье уже полностью расцарапано, только я никак не просыпаюсь.

Мне изменил парень, а чужой жених изменил своей невесте со мной… Что за круговорот измен в природе? Колесо баланса в действии?

И чем тогда Тимур лучше Ромы?

Неужели совсем не осталось верных и честных? Неужели они вымерли ещё раньше мамонтов?

— Не совсем так. Девушку, на которой собираюсь жениться, я пока не видел, — голос Тимура тихий и какой-то бесцветный. Разве о предстоящей свадьбе с любимой говорят с такой траурной интонацией?

Всё, что могу — лишь непонимающе хлопать глазами. Это как?

— Её выбрали для меня родители.

До меня опять не сразу доходит, что он говорит. Интересно, можно ли резко отупеть за один день?

— Думала, такое бывает только в фильмах, — с трудом удаётся шевелить онемевшими губами.

— Моя семья очень консервативная, в отличие от той же семьи Давида. Родители строго соблюдают мусульманские традиции, — поясняет Тимур. — Когда мне исполнилось двадцать пять, отец впервые завёл разговор о женитьбе. Его стало беспокоить, что я слишком погряз в семейном бизнесе и совсем не задумываюсь о продолжении рода. Отчасти он был прав. Ведь в приоритете у меня стояло дело, которое он передал мне. Фирма, которой он посвятил всю свою жизнь. И разве я мог его подвести и просрать всё? Мне некогда было заводить отношения, заботиться, брать на себя ответственность. Я оставлял для личной жизни лишь пару вечеров в неделю, которые скрашивали каждый раз новые девушки. Разовый, ни к чему не обязывающий секс и ничего больше. — Тимур даёт мне возможность переварить услышанное, делая небольшую паузу.

Я чувствую его тяжёлый взгляд. Он обеспокоенно наблюдает за мной, пока я терзаю под столом уже другую руку. Рассматриваю красные полосы и физически не могу поднять на него глаза. Мне больно на него смотреть. Просто невыносимо.

Ну, с девушками на одну ночь понятно. Но как жениться на той, которую никогда даже не видел? Мы в каком веке вообще живём?

— Я настоял, что выберу невесту сам, — Тимур продолжает объяснять, хоть в принципе, и не обязан. — Только я настолько привык к холостой жизни, что не спешил и оттягивал процесс. Пока полгода назад отец не поставил меня перед фактом — я женюсь. Невесту мне уже нашли. Естественно, она из нашего круга, так же верна нашим обычаям. Мне дали время привести дела в Москве в порядок и вернуться как раз к свадьбе.

Я помню, Тимур говорил, что родом из Казани и его семья живёт там. Значит, он уедет? Или заберёт новоиспеченную жену и вернётся? И я буду встречать их на праздниках у Лены и Давида? Должна буду вежливо улыбаться, и делиться рецептами грушевого пирога с его супругой?

Миллион вопросов в голове, но не могу выдавить ни звука. Тот Тимур, каким я успела его узнать, никак не вяжется с образом мужчины, который беспрекословно будет выполнять чьи-то приказы.

— Я никогда ни в кого не влюблялся, — поясняет, читая мои мысли. — Сначала мне казалось, что слишком рано привязываться к одной, потом полностью ушёл в работу. Поэтому перспектива жениться на той, которую считают достойной родители, не сильно меня страшит.

Хочется резко оглохнуть, чтобы не слышать этой правды. Правды, которую я так стремилась узнать, но которая сейчас вонзается где-то под рёбрами сотней отравленных иголок. Кажется, яд проникает в кровь и лишает жизненных сил. Он парализует. Не даёт нормально соображать и говорить.

Вдруг становится так холодно, будто кто-то включил зиму посреди лета. Внутренности покрываются чёрствой ледяной коркой.

Обнимаю себя руками в попытке хоть немного согреться.

— Отвези меня домой, — единственное, что способна из себя выдавить.

Глава 33

Известная мудрость гласит: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». Наверное, эту фразу не произносил только ленивый.

Я, например, до недавнего времени была абсолютна с ней согласна. А теперь, с большим уважением к народному фольклору, мне хочется сказать: «Чушь собачья».

От этой правдивой горечи разъедает всё внутри. Так, что ни есть, ни пить не можешь. Словно в тебя влили кипяток, и он медленно выжигает внутренности.

Почти неделю я учусь жить с внезапно свалившейся правдой, от которой хочется стучаться головой об стену. Жаль, ничем не поможет. Да и соседи вряд ли обрадуются, если случайно пробью лбом туннель в их квартиру.

Нужно просто смириться: с мужчиной, в котором я через слой неприязни разглядела свой идеал, будущее для меня невозможно. Ведь во мне течёт какая-то другая кровь, и я почитаю другого Бога. Хотя я готова молиться всем Всевышним одновременно. Только бы у нас с Тимуром появился шанс.

Я никак не могу принять факт того, что в наше время можно жениться вот так просто: без каких-либо чувств и даже не зная человека. А если она храпит, как паровоз? Или до безобразия неряшлива? Или голос у неё, будто она курит с рождения? Таких «или» в голове сотни.

Однако, как бы я не отрицала происходящее, стадии принятия неизбежно сменяются одна за другой.

Сначала я злюсь. На себя, на Тимура, на жизнь в целом. Злюсь на Вселенную, которая явно на меня за что-то рассержена. Ведь это горькая насмешка с её стороны, помахать перед носом мужчиной мечты и отдать другой. Той, с которой он даже ещё не знаком.

Затем начинаю торговаться с собой. Может, стоило ещё хотя бы пару дней пожить в счастливом неведении? Вот кто меня за язык тянул? Ясно было, что ничего хорошего я не услышу.

Далее меня накрывает депрессия. Страдания после измены Ромы с Аней и близко не стояли с тем, как меня ломает сейчас. Сутки не встаю с кровати. Бездумно смотрю в потолок, кажется, даже не моргая. Плачу от безысходности, от жалости к себе и от тоски по несбыточным мечтам. Потом вспоминаю, что вроде бы все живы и причин умываться второй день слезами практически нет.

Так я и добираюсь наконец-то до последней стадии «принятия».

Да, к сожалению, судьба отвела Тимуру главную роль в чужом спектакле. В моём он лишь изменил ход пьесы. Стал неким ориентиром. Маяком, поманившим своим светом и не давшим затонуть в тёмном бушующем море.

Благодаря ему теперь я знаю, какой подарок буду заказывать деду Морозу каждый Новый Год. Буду жечь записки и растворять их в шампанском. Буду проталкивать в себя пепел и остатки не сгоревшей бумаги с мыслями о чуде: встретить как можно скорее брата-близнеца Тимура.

Вдруг в мире где-то завалялся похожий на него одинокий экземпляр. Согласна переводить десяток бабушек через дорогу, держать новомодные аскезы и отказаться от кофе, научится дышать маткой, практиковать стояние на гвоздях, только бы его найти.

Так как до Новогодних чудес ещё далеко, пока решаю действовать самостоятельно. Беру у Ленки карту в фитнес-клуб, куда она ходит отметиться пару раз в месяц, и соглашаюсь на пробное занятие.

Наверное, уровень моего отчаяния достиг максимума, раз я собралась, как Анька, крутить задом перед потными качками в надежде на счастье.

Надев облегающие лосины и короткий топ, топчусь у выхода из раздевалок. Оттягиваю процесс появления в зале, собирая волосы в пучок. Потом минут пять скептически рассматриваю себя в зеркале. Форма, которую уже год не надевала, сидит на мне очень даже неплохо, выпуклости в нужных местах присутствуют. Только, похоже, вместе с привычной одеждой исчезла и моя уверенность. Всё же не настолько я Аня.

— Привет. Ты новенькая? — Обращается ко мне приятный женский голос, невидимой рукой вытаскивая из тени сомнений.

Я настолько погрязла в мыслях «сбежать или остаться» и совсем не заметила, что больше не одна в раздевалке.

Утвердительно киваю, отвечая на «привет» вежливым «здравствуйте». Передо мной ухоженная девушка со стильным платиновым каре. Её спортивный костюм гораздо откровеннее моего. Хотя с таким идеальным прессом и внушительной грудью преступление носить что-то другое.

— Не бойся, тебя не съедят, — задорно подмигивает блондинка, отчего в уголках её выразительных глаз собирается множество мелких морщинок. Похоже, она явно намного старше меня, хоть на первый взгляд и не скажешь.

— Если что, я Крис, — протягивает руку с ярко-красным маникюром. — Я тут уже год занимаюсь и, как видишь, жива.

Не сдерживая улыбки, отвечаю на рукопожатие и представляюсь в ответ.

— Ты потренить пришла или познакомиться? — Всё тем же веселым тоном интересуется новая знакомая.

— Просто тут видно сразу, кто с какой целью, — поясняет, глядя на моё замешательство от столь прямого вопроса. — Поэтому, если ты ради познакомиться, просто кокетливо улыбайся, и желающие обступят тебя сами. Будут предлагать показать, как лучше делать то или иное упражнение. Раздавать советы или бесцеремонно комментировать твои действия. Если же тебе это не интересно, то наоборот, никаких улыбок. Найми тренера. Он выступит негласным щитом от не желаемых знакомств.