Юлия Красинская – Алиса Блан. История единицы 7341. (страница 7)

Он не уловил иронии. Или уловил, но счёл несущественной.

- Я вернусь к ужину, - сказал он уже в дверях. - Не готовь ничего, закажу доставку.

Дверь закрылась. Ассистент зафиксировал: «Гражданин Грег Блан покинул жилую зону. Цель: рабочая активность. Продуктивность: высокая».

Алиса осталась одна.

Она стояла посреди гостиной и смотрела на закрытую дверь. В ушах звенело: «Дети останутся со мной», «Оптимальный сценарий», «Я уже записал их на консультацию».

Он записал их к психологу. Прежде чем поговорить с ней. Прежде чем сказать ей хоть слово. Он уже всё решил - вместе с Системой, с консультантами, с алгоритмами. Она была последней, кого поставили в известность.

Алиса медленно опустилась на диван. На журнальном столике лежал её браслет. Экран мигал новым уведомлением:

«Уважаемая гражданка Блан. В связи с инициированием процедуры расторжения брачного союза запущен пересчёт вашего социального рейтинга. Текущее значение: 7.1. Прогноз через 30 дней: 5.8. Рекомендации: срочно обратиться к ассистенту по рейтинговой стратегии для минимизации потерь».

Она взяла браслет. Посмотрела на цифры. 7.1. Через месяц - 5.8, если срочно не обратиться к ассистенту по рейтинговой стратегии.

Алиса отложила браслет. Встала, прошла на кухню. На столе ещё стояла её кружка с остывшим кофе. Она взяла её, поднесла к губам. Кофе был горьким и холодным.

Она вспомнила Лию. Вспомнила, как держала её на руках в последний раз - холодную, невесомую. Вспомнила, как Грег сказал тогда: «Система фиксирует нашу реакцию. Это повлияет на рейтинг». И она тогда промолчала. Проглотила. Улыбнулась на похоронах, потому что так требовал протокол.

Алиса вылила остатки кофе в раковину и включила воду. Смотрела, как тёмная жидкость смешивается с прозрачной и исчезает в сливе.

Потом руками вымыла всю посуду за детьми и мужем. Хотя посудомойка настойчиво рекомендовала «произвести загрузку использованного за завтраком кухонного инвентаря». В детских спальнях перестелила уже заправленные автоматом постели. Только она знала, как нужно взбить подушки каждому из сыновей. В гостиной передвинула ковёр и переставила кресло чуть левее обычного.

Время пролетело незаметно. Когда на руке Алисы завибрировал браслет, часы показывали уже 13:25. Пришло сообщение от школьной системы, уже пятое за последние два дня.

«Уважаемая гражданка Блан. Напоминаем, что сегодня в 15:30 состоится родительское собрание группы продлённого дня. Присутствие обязательно для родителей с рейтингом ниже 8.0. Тема собрания: «Влияние семейного рейтинга на социальную адаптацию учащихся».

Она ещё успевает, не спеша, принять душ и привести себя в порядок.

Школа встретила её белыми коридорами и тишиной. Уроки уже закончились, дети из групп продлённого дня сидели по классам, занимаясь рекомендованной самоподготовкой. Алиса шла по пустому холлу, и её шаги гулко отдавались от стен.

У дверей актового зала толпились родители. В основном женщины. Алиса заметила несколько знакомых лиц из родительского комитета: мать близнецов из параллельного класса, чей рейтинг едва держался на 7.1; пожилая женщина, воспитывавшая внука, её рейтинг был 6.8, и она всегда сидела в последнем ряду, стараясь не привлекать внимания; ещё две-три «отказницы», выбравшие личное воспитание вместо системного.

Алиса заняла место с краю, у окна. Старалась не смотреть по сторонам.

Собрание вёл школьный психолог - мужчина лет сорока с рейтингом 8.2, который светился на его браслете бледно-зелёным. Он говорил о «социальной адаптации», «влиянии семейного профиля на успеваемость», «необходимости повышения публичной активности родителей». Алиса слушала вполуха, уставившись в одну точку на стене.

- И, конечно, особое внимание следует уделить детям, чьи родители имеют рейтинг ниже 7.5, - донёсся до неё голос психолога. - Такие учащиеся находятся в зоне риска по индексу дружелюбия. Сверстники интуитивно считывают статус семьи и могут проявлять...

Алиса перестала слушать. Подняла глаза и встретилась взглядом с женщиной, сидевшей через два ряда. Та смотрела на неё с плохо скрытым любопытством, почти сочувствием. Алиса отвернулась.

После собрания она не стала задерживаться. Вышла в холл и направилась к классу Марка. Ей нужно было увидеть сына. Просто увидеть. Убедиться, что он ещё здесь, ещё её, ещё не стал частью «оптимального сценария».

Марк стоял у окна в конце коридора с двумя мальчиками из своего класса. Алиса узнала их: это были мальчишки, чьи отцы работали в том же департаменте, что и Грег. У обоих на запястьях уже поблёскивали детские браслеты - не серебряные, как у взрослых, а пластиковые, но с теми же функциями: рейтинг, статус, доступ.

Она подошла ближе.

- Да у Марка мать, вообще, серая, - донёсся до неё звонкий детский голос. - Мой папа говорит, что у неё рейтинг как у продавщицы из неавтоматизированной «Натуры». Поэтому Марка и не берут в команду по стратегии.

Алиса замерла.

Марк стоял, опустив голову. Его спина была напряжена, кулаки сжаты. Он молчал.

- Эй, Блан, - второй мальчик пихнул его в плечо, - твоя мать правда серая? Мой отец сказал, что твой скоро разведётся и возьмёт нормальную жену. А тебя, если ты останешься с матерью, переведут в другую школу, где учатся дети с низким рейтингом.

Марк поднял голову. Алиса увидела его лицо - красное, с дрожащими губами, с глазами, полными слёз, которые он изо всех сил пытался удержать.

- Моя мать не серая, - сказал он тихо, но твёрдо. - У неё просто...

Он осёкся, заметив Алису.

Их взгляды встретились. На секунду в глазах сына мелькнуло что-то похожее на радость, на облегчение. А потом что-то другое. Что-то, чего Алиса никогда раньше не видела. Стыд?

- Мам, - сказал Марк, и его голос дрогнул. - Ты зачем пришла?

- Я была на собрании, - ответила она, подходя ближе. - Решила забрать тебя пораньше.

Мальчишки переглянулись. Один из них хмыкнул:

- Точно серая. На собрания для низкорейтинговых ходит.

Марк вспыхнул. Он резко повернулся к одноклассникам:

- Заткнитесь!

Но те, хихикая и тыча в их сторону пальцами, уже удалялись по коридору.

Они остались вдвоём. В коридоре было тихо, только где-то далеко гудела вентиляция.

- Марк, - начала Алиса, протягивая руку, чтобы коснуться его плеча.

Он отшатнулся.

- Не надо.

- Марк...

- Я сказал, не надо! - его голос сорвался на крик. Он отступил ещё на шаг, прижимаясь спиной к стене. - Ты всё испортила! Зачем ты пришла? Почему ты не можешь быть как все нормальные матери?

Алиса стояла, опустив руку. Каждое слово било наотмашь, но она не могла пошевелиться.

- Папа говорит, что ты сама выбрала такой путь, - продолжал Марк, и слёзы уже текли по его щекам. - Что ты могла работать и иметь высокий рейтинг, но решила сидеть дома. Что из-за тебя у меня падает индекс дружелюбия. Что если ты не изменишься, нас переведут в другую школу. Мам, я не хочу в другую школу! Я не хочу быть как те, кого все обзывают и над кем смеются!

Он замолчал, тяжело дыша. Алиса смотрела на него, на своего старшего сына, которому читала сказки на ночь, которому пекла блинчики по утрам, ради которого отказалась от всего, что Система считала важным. Он стоял перед ней чужой, напуганный, выученный языку Системы лучше, чем она сама. Потому что он не знал другой жизни, он родился, когда Система и Рейтинги уже были не частью, а самой жизнью.

- Марк, - сказала она тихо, - я люблю тебя. И всегда любила. И никогда не хотела, чтобы тебе было больно.

- Тогда почему ты не можешь быть как мама Коллина? - выкрикнул он. - У неё рейтинг 9.4, и её все уважают. А ты? Ты даже в мой класс зайти не можешь без разрешения папы!

Алиса хотела ответить. Хотела рассказать ему про Лию. Про то, почему не доверила его и Тео Системе. Про то, что любовь нельзя измерить баллами. Но слова застряли в горле.

Она просто стояла и смотрела, как её сын вытирает слёзы рукавом школьной формы.

- Я пойду, - сказал Марк, не глядя на неё. - Мне ещё на дополнительное занятие по социализации. Сегодня меня заберёт папа.

Он развернулся и почти побежал по коридору, оставив её одну.

Алиса стояла у стены и смотрела ему вслед. Она медленно опустилась на скамейку у окна. За стеклом светило мягкое солнце Лазурного сектора. Всё было идеально.

Где-то в кармане снова завибрировал браслет - очередное уведомление от Системы. Алиса не стала смотреть. Она сидела и смотрела в одну точку, чувствуя, как внутри что-то окончательно, бесповоротно ломается.

Она вспомнила утро. Кофе из турки. Запах утки, который никому не был нужен. Лицо Грега, когда он говорил: «Дети останутся со мной». И теперь лицо Марка, когда он кричал: «Почему ты не можешь быть как все нормальные матери?»

Она потеряла дочь. Теперь теряла сыновей. И всё, что у неё оставалось - это пустая квартира, падающий рейтинг и архив, в котором девятнадцать лет её жизни уместились в несколько строк с пометкой «Единица 7341 с низким вкладом в социальный капитал».

Алиса достала из кармана телефон. Открыла свой аккаунт. Зашла в настойки.

«Запрос на изменение категории аккаунта: с «Семейный» на «Публичный». Требуется подтверждение гражданина с рейтингом выше 9.0. Отправить запрос супругу?»

Она нажала «Да».

Система отреагировала мгновенно: «Запрос отправлен гражданину Грегу Блану. Ожидайте подтверждения».