Юлия Королева – Преступление без наказания. Детектив (страница 3)

Из-за двери появляется голова эксперта:

– Я бы не был так категоричен.

Он уходит, оставив меня одну, а я звоню оперуполномоченному:

– Коля, езжайте к Барсуку. Мне он нужен сегодня и сейчас. Хочу поговорить с ним. Не нравится мне этот товарищ.

– Хорошо, Маргарита Николаевна. Сейчас доставим.

Пока ко мне везут Барсука, я вполне могу навестить Роба.

Он мало изменился за это время – всё такой же лысый, высокий, нескладный, с серьгой в ухе и старомодных очках.

– Марго! – он обнимает меня за плечи – моя дорогая Марго, ты не представляешь, как я рад видеть тебя в нашем новом деле! В прошлый раз мы составили неплохую команду, верно?

– Точно, Роб! – я вспоминаю нашу маньячку – это было самым лучшим делом за всю историю комитета.

– Надеюсь, в этот раз не будет такой горы трупов, как тогда.

– Я тоже очень на это надеюсь. Но боюсь, Роб, что нам не избежать эксгумации.

– Только не это! – морщится он – а что случилось? Зачем эксгумация?

Я рассказываю ему про нерадивого жениха, от которого невесты прямо во время свадьбы отправляются на тот свет.

– Он уже мне нравится – смешно морщит нос Роб – действительно Синяя Борода.

– Я целиком разделяю твоё мнение, Роб, но пока мы не можем быть настолько предвзяты. Скажи мне, ты уже выяснил причину смерти Стаси Полянской?

– Знаешь, Маргарита, пока я провёл осмотр тела и скажу тебе так – нет никакой видимой причины для смерти этой девушки. На её теле не обнаружено никаких посторонних следов. Ни уколов, ни следов от шокера, ни синяков – ни-че-го!

– Сердечный приступ?

– Нет. У неё абсолютно здоровое сердце. Как и весь организм. Эта девушка очень тщательно следила за здоровьем, у неё нет никаких отклонений.

Я в замешательстве смотрю на Роба.

– И что же делать?

– Я взял у неё кровь, буду делать развёрнутый анализ.

– И через сколько он будет готов?

– Завтра точно с утра будет результат.

Звонок телефона.

– Маргарита Николаевна, мы доставили Барсука.

– Хорошо, иду.

У Барсука такой вид, словно его подняли с кровати и забыли разбудить. Он до сих пор в свадебном костюме с цветком в петлице, смотрит на меня своими круглыми, как у совы, глазами и наконец говорит:

– Я не понимаю… Зачем сегодня? Можно было бы допросить меня завтра. Такая ситуация, а вы… Вот уж верно говорят, что следователи и полицейские – самый бессердечный народ.

– Антон Фёдорович, давайте оставим этот разговор о том, какие мы плохие, и поговорим о вас. Честно скажу – мне, например, кажется странным, что вы никак не можете связать себя узами брака. Не беру сейчас в расчёт вашу первую жену – она попала в аварию, а вот истории с Эвелиной Рубашкиной и Стасей Полянской мне совсем-совсем не нравятся.

– У Эвелиночки было слабое сердце…

– Она когда-нибудь жаловалась вам на это?

– Нет.

– Почему же вы так категоричны?

Он смотрит на меня так, словно видит перед собой идиотку из идиоток.

– Но ведь согласно результатам экспертизы, она умерла именно от этого.

– А вот мне кажется это странным. Вероятно, нам придётся эксгумировать тело Эвелины. Но речь об этом пойдёт только тогда, когда наш эксперт установит причину смерти Станиславы Андреевны.

– Вы что, с ума сошли? Какая эксгумация? Я же вам говорю – Эвелина умерла от сердечного приступа!

– А что вы так возбудились, Антон Фёдорович?

– Потому что ваши заявления, да и само это действо – я имею ввиду эксгумацию – кажутся мне абсолютно негуманными.

Я молча хожу по кабинету, потом спрашиваю его:

– Скажите, Антон Фёдорович, у вас есть враги? Ну, или недоброжелатели?

Он усмехается:

– Было бы странно, если бы у такого человека, как я, их бы не было. В бизнесе всегда есть враги и недоброжелатели. Но вряд ли им так важна моя личная жизнь.

Я склоняюсь к нему:

– Антон Фёдорович, а может, это вы?

Он саркастично усмехается:

– Вы с ума сошли. Ну да, затратить кучу бабок на то, чтобы организовать свадьбу, а потом убить свою невесту?! Вы прямо капитан очевидность, Маргарита Николаевна.

Не могу с ним не согласиться – это действительно странно, он воротила, делец, и такие траты на то чтобы во время свадьбы совершить убийство? К чему и зачем? Мог бы сделать это до свадьбы или после.

– Ну, я не знаю – говорю ему я – может быть, это у вас такой оригинальный способ пропиариться. Скажите, а как ваша мать и сестра относились к вашим женщинам?

– Не скажу, что мама была в восторге прямо от них. Но ей вообще никогда не нравился мой выбор. Хотя она никогда и не возражала. Они финансово зависимы от меня, что сестра, что мать, что дети, потому им бы пришлось мириться с этим. Эти женщины, которыми я окружён, привыкли к хорошей жизни, к комфорту, а потому практически ни в чём не возражают мне. А вот высказать своё «фи» вполне могут.

– А ваши дети, как они относились к невестам?

– В основном были дружны, что со Стасей, что с Эвелиной. Скажем так, не сказать, что у них были прямо тёплые отношения, но и препятствий никто никому не строил. Честно говоря, они не так часто виделись – мои дочери очень заняты, они учатся в элитном лицее, а после занятий у них ещё масса кружков и секций, так что на всякие глупости, в том числе, на ненависть к моим женщинам, времени у них нет.

– Скажите, Антон Фёдорович, а родители Стаси? Их, как я понимаю, на свадьбе не было?

– О, Стася сама не стала их звать. Они живут за пять тысяч километров отсюда, в маленьком провинциальном городке. Это Стаська, молодец, смогла вырваться и закрепиться в большом городе. Знаете, мне всегда казалось, что она их, своих родителей, как-то стыдится, что ли… Потому и на свадьбу не позвала. Я ведь готов был оплатить им перелёт сюда, да и сама Стася могла это сделать, она хорошо зарабатывала в салоне. Что касается родителей Эвелины – она из хорошей семьи, родители её до сих пор живут здесь.

– А как вы познакомились со Стасей?

– У нас с друзьями кружок по интересам – все бизнесмены, любим иногда собраться, поиграть в покер, посещаем скачки, где делаем ставки, вместе состоим в одном элитном клубе. И, как ни странно, посещаем один парикмахерский салон. Тот самый, в котором работала Стася.

Я кидаю взгляд на его ухоженные ногти, и почему-то думаю, что наверняка этот набоб и маникюр делает. В принципе, неплохая для мужчины привычка, но попахивает это каким-то жеманным кокетством.

Интересно, почему Даня сказал про подругу Стаси, что не был бы так категоричен? В голову закрадывается какая-то мысль, и я спрашиваю Барсука:

– Антон Фёдорович, а Эвелина? Она чем занималась?

– Они со Стасей были подругами – спокойно отвечает он – и работали в одном салоне.

Вот это здорово! Ничего не скажешь, хорош жених! Выбирает себе невест из одного парикмахерского салона.

– А Тая, подруга Стаси?

– Она была подругой обоих девушек

– Я так полагаю – с улыбкой говорю ему я – следующей избранницей будет именно Тая?

Я просто не могла не подколоть его. Мне, несмотря на всю серьёзность положения, эта ситуация кажется… смешной.