Юлия Королева – Найти пропавшего Загуляева. Детектив (страница 7)

– Марго, не пора ли нам заняться тем, чтобы подумать о очередном наследнике? Ну, или наследнице?

– Ты что, Руслан! – я шутливо хлопаю его по руке – Юрчик может прийти в любой момент!

Мы устраиваемся на пушистом ковре перед огромным телевизором, и можем наконец поговорить о делах. Я всегда рассказываю мужу о очередном деле, а он внимательно слушает и довольно часто даёт мне хорошие советы. Но тут после моего рассказа вздыхает:

– Дело ясное, что дело тёмное. Путаница какая-то. Если убитый – двоюродный брат, то откуда такое точное сходство по внешности с фотографом? Разве двоюродные могут быть так похожи?

– Не знаю, Руслан. Меня больше интересует, что искали в квартире Загуляевых. И кто искал.

– Слушай, мне кажется, если человек пошёл на такой риск – чтобы проникнуть в чужую квартиру, значит, дело серьёзное. Почему бы консьержу не составить фоторобот вместе с экспертом?

– Я тоже думала об этом. Поручу Дане.

На следующий день нас с места в карьер вызывает шеф. Мы еле успеваем оставить вещи в кабинете, взять рабочие папки и проследовать к нему.

Там уже все в сборе – Даня, Роб… Не хватает только нас с Климом.

– Итак – говорит шеф – давайте подведём итоги. Пропадает фотограф, ночью, недалеко от реки и железнодорожного полотна. На месте, куда он отлучился, найден его телефон и кровь, которая принадлежит его родственнику. Эксперты выясняют, что родственник – двоюродный брат исчезнувшего. Дальше, в эту же ночь, в доме фотографа в подполье подвешивают труп мужчины, внешне очень похожего на Сергея Загуляева. Роб, ты выяснил, что там, с кровью на тропинке и этим неизвестным? Есть связь?

– Да, шеф – лаконично, как в школе на уроке, отвечает Роб – образцы крови идентичны.

– При этом жена исчезнувшего утверждает, что родственников у него отродясь не было, и человека этого не узнаёт. Далее… В доме на чердаке обнаружена пачка денег, которая, по словам жены пропавшего фотографа, ей не принадлежит, раньше она её не видела, и не знает, как она туда попала. Этим же вечером супруга обнаруживает, что в их городской квартире кто-то побывал и что-то искал. Есть соображения, что именно?

– Да, шеф – говорю я – думаю, искали либо какую-то информацию на карте памяти, либо деньги, которые мы нашли на чердаке. В качестве информации может быть заснятое фото или видео, или какой-то список.

– А мне кажется – подаёт голос Клим – что этот фотограф ввязался в какую-то не совсем хорошую историю, потому его и похитили.

– Ладно – говорит шеф – история запутанная и тёмная. Маргарита Николаевна, какие перед нами первоочередные задачи стоят?

– Ну, во-первых, нужно выяснить, кто этот человек, у нас в морге. Поднять родственные связи Загуляева, просмотреть альбомы, которые доставили оперативники из дома четы. И отсюда уже отплясывать. Во-вторых, выяснить, что делал здесь этот Загуляевский двойник. Также важно выяснить, что за деньги в сундуке у пары, кто их туда положил и какое отношение они имеют к Загуляеву.

– Я бы ещё жену проверил – говорит Клим – мне кажется, с ней не всё так чисто…

– Да, и нужно проверить все контакты Загуляева, всех его клиентов, особенно тех, с кем у него были конфликты, а такое случалось нередко. Возможно, один из таких конфликтов и стал отправной точкой для исчезновения фотографа.

Евгений Романович поворачивается к Дане и Робу:

– Задачи понятны, господа? – те кивают, как китайские болванчики – тогда за дело!

И когда мы встаём, чтобы выйти, он говорит нам вслед:

– Маргарита Николаевна, держите меня в курсе дела!

Не поворачиваясь, киваю и спрашиваю тихо у Клима:

– Как ты думаешь, чего он так этим делом заинтересовался?

– Наверное, потому что оно запутанное и необычное.

– Роб! – зову я патологоанатома – послушай, Роб, а ты выяснил, от чего умер этот парень?

– Ну, конечно! – Роб дожидается нас с Климом и говорит – друзья мои, не желаете пройти в мою святая святых и посмотреть кое на что интересное?

– Мы только за!

– И ко мне потом зайдите! – кричит нам вслед Даня.

В морге у Роба спокойно и тихо, а ещё холодно. Надеваю белый халат, с непривычки зябко передёргиваю плечами.

– Как ты тут сидишь? – спрашиваю его недовольно – как у пингвина на Севере – мороз по коже прямо.

– Я привык – с улыбкой отвечает Роб – итак, друзья мои – он показывает на компьютер – посмотрите сюда.

Мы старательно глядим на модель головы на экране, а также на модель правой руки человека.

– Его убили довольно странным способом. Сначала его обезвредили шокером, ударив им вот сюда – модель головы на экране вертится и мы видим затылок с двумя чёрными точками – мужчина теряет сознание, а тот, кто его оглушил, шприцем берёт у него неимоверное количество крови из вены.

– Это, наверное, для того, чтобы оставить следы на том месте, где пропал Загуляев – предполагает Клим.

– Возможно – говорит Роб – дальше убийца ударяет его в висок камнем, отчего ломается височная кость, ну и, соответственно, наступает смерть. После этого этот ненормальный – а судя по его действиям, нормальным его не назовёшь – выковыривает у убитого глаза и вставляет в глазницы искусственные. Вы их не видели, потому что глаза его были закрыты. А кровь не текла, потому что к тому времени уже свернулась. Потом он ломает у жертвы пальцы правой руки – не все, только указательный, средний и большой, вытирает его лицо от крови спиртовой салфеткой и переносит труп в дом жены фотографа, где подвешивает его на крюк.

– Жесть какая-то – говорю я – к чему такие сложности?

– Ну, Марго, всё очень просто – заявляет Клим – смотри, для фотографа что самое важное в его деле? Правильно! Глаза, чтобы ловить подходящие моменты и руки, чтобы эти моменты запечатлеть!

– Ну, ты и голова! – восхищённо свистит Роб, а я вынуждена признать, что Клим действительно иногда соображает получше меня самой.

– Роб – говорю ему – а на его теле нет посторонних следов?

– Нет. Скорее всего, убийца работал в перчатках. Но примечательно то, что за сутки до убийства у него был половой акт – на его теле найдены характерные следы царапин, а на соответствующем органе – интимная смазка.

– О, боги! – у меня из груди вырывается стон – прошли всего сутки, а информации – выше крыши, и что с ней делать – я не знаю.

– Ты справишься – говорит Роб – мы ведь не один раз видели тебя в деле.

– Ладно – говорю я Климу – пойдём к Дане. Хотя нет, подожди. Он там список друзей и знакомых Загуляева распечатал – езжай, поговори с ними, чтобы время не терять. А я в это время узнаю, что выяснил Даня.

Клим уходит, а я устраиваюсь рядом с начальником лаборатории, чья нелепая лопоухая внешность до сих пор иногда вызывает у меня смех.

– Так, Марго, смотри. Я выяснил, что в то время, когда Юлия сидела на берегу и ждала мужа, действительно по этой железной дороге проходили два состава – один грузовой, товарняк, а другой пассажирский, дальнего следования. Товарняк состоял в основном из цистерн и шёл в сторону, противоположную городу. А вот пассажирский шёл наоборот, в город, где у него была тридцатиминутная остановка на вокзале. И вот что я тебе скажу, Марго. Здесь – он обводит на карте кружком место, где располагается станция – находится эта самая «Еловая дурь». Видишь, расстояние от того места, куда предположительно выбрался Загуляев и до станции совсем небольшое. Так вот, когда поезда подъезжают сюда, неважно, в каком направлении они идут, они по правилам обязаны снизить скорость.

– Подожди – говорю я – то есть, ты хочешь сказать, что у Загуляева был шанс уцепиться за вагон?

– Ну, за цистерну вряд ли. Хотя в составе были и обычные вагоны, с контейнерами. А вот за пассажирский – почему бы и нет…

– Бред какой-то… Но зачем ему это?

– Нууу – задумчиво тянет Даня – может, он прячется от кого-то?

– Тогда бы он взял с собой хотя бы пятьсот тысяч, что хранятся в сундуке.

– Да, кстати, на сундуке потожировые только Загуляева, больше ничьих следов там нет. И на деньгах тоже.

– Эти деньги получены в банке. Интересно, кто их получил – сам Загуляев или тот, кто ему их потом передал?

– Трудно сказать. Попробуем по номеру на ленте отследить путь этих денег. И ещё – в дом попали с помощью родного ключа.

– Опять родной ключ – бурчу я – интересно, Юлия уже в квартире?

Её сонный голос говорит мне о том, что до дома она доберётся в лучшем случае к обеду. Спрашиваю у неё, сколько ключей было от дома в деревне, и получив ответ, что три экземпляра, прошу также найти ещё и их запасной экземпляр. Она обещает мне сделать это, как только сможет поднять голову с подушки и добраться до квартиры.

– Бухала она вчера, что ли – говорю недовольно – видимо, от горя…

Когда я возвращаюсь в кабинет, мой телефон начинает разрываться от звонков. Сначала звонит ведущий поискового отряда. Он с грустью в голосе заявляет, что отряды не обнаружили ни единого следа фотографа в зонах поиска.

– Мы под каждую корягу заглядывали – басит он – но Сергея словно след простыл.

– Ладно – говорю ему я – отрицательный результат – это тоже результат, и он даёт нам надежду на то, что Сергей жив.

– Ага – говорит мужчина – или его прикопали так, что мы теперь вовек не сыщим…

Оптимист, тоже мне…

Потом звонит стажёр из лаборатории и оповещает о том, что все больницы и морги были отработаны – Сергея, или кого-то, хоть отдалённо похожего на него, нет ни в одном заведении. Что же – только что я говорила одному, что это надежда на то, что пропавший жив – скажу и другому.