Юлия Королева – Найти пропавшего Загуляева. Детектив (страница 9)
– И… так было всегда?
– Да.
– А вы… извините за интимный вопрос… занимались этим при свете?
– Нет – она густо краснеет – у меня комплекс относительно моей фигуры… Ну, вам не понять, вы вон какая стройная, как тростинка. А я никак не могу похудеть… Сами понимаете, работа тамады, это… иногда приглашение к столу… А там разные соблазнительные вкусности. Но Сергею всегда нравилась моя фигура, и он не понимал моего стеснения. Но и не возражал, что мы занимаемся любовью в темноте.
– И что? При свете дня, в любое другое время суток… Вы этим не занимались?
– Почему? Было иногда…
Я со стоном сажусь рядом с ней на диван.
– Честно говоря, эта история становится всё более запутанной.
– А вы выяснили, кто этот человек?
– Эксперты пока работают над этим. Юлия, в последнее время вы замечали какие-то странности за мужем?
Она задумывается.
– Да, пожалуй, нет… Только вот… Но я думала, мне показалось. Помните, я говорила вам, что Сергей очень экономный… Так вот в последнее время мне стало казаться, что он тратит больше обычного…
– Вы сказали ему о ваших сомнениях?
– Ну, конечно. А он попросил не брать в голову, мол, он сэкономил какую-то сумму, да и всё…
– Ну, а на что он тратил?
– На наш быт – она пожала плечами – дарил мне подарки, купил несколько новых нарядов для работы, я же должна менять их…
Я задумываюсь, потом встаю – мне пора ехать, там этот Фетисов, наверное, уже копытом пол в допросной пробил, ожидая меня.
Его голос я, кажется, слышу даже на первом этаже. Подхожу к допросной, опер, которому Фетисов, видимо, порядком надоел, говорит ему:
– Успокойтесь, Аполлон Аркадьевич, иначе я вам задержание оформлю на трое суток!
– С какой это радости? – басит тот.
– До выяснения обстоятельств!
Я вхожу, кивком отпускаю опера, и говорю:
– Сядьте, Фетисов, и прекратите буянить! Тут вам не матч по футболу и не спорт-бар! Тут Следственный Комитет, а я полковник Жданова!
Я знаю, как действует на таких вот «буянов» мой «железный», с прохладицей, голос. Фетисов не исключение – он опускается на стул и говорит:
– Надо же, полковник! Фитюлька тридцатилетняя – и уже полковник…
– Фетисов, или вы угомонитесь, или я отправлю вас к нам в ИВС до того момента, пока не посчитаю, что вы успокоились.
Он поднимает руки:
– Ладно, ладно – и тут же повышает голос – но я требую ответить мне внятно на вопрос, какого, простите, хрена, я делаю в вашей обители?!
Я молчу, специально неспешно раскладываю бумаги на столе, а сама из-под ресниц наблюдаю за ним. Да уж – колоритная фигура! Высокий, здоровый, с большими глазами на мясистом лице и с длинными тёмными волосами, сально блестящими и завязанными в хвост. Кого-то он мне напоминает… Ну, да ладно, сейчас не время об этом думать…
– Аполлон Аркадьевич, скажите пожалуйста, где вы были в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое мая этого года?
– Где?! Где я был…Дома я был, спал…
– Это может кто-то подтвердить?
– Нет. Я был один и спал один.
– То есть алиби на это время у вас нет?
– Да какое алиби! Я что вам, пацан-малолетка, по ночам шляться?! – он вдруг затихает, а потом говорит – послушайте, а что случилось?
Я кладу перед ним фотографию Загуляева и спрашиваю:
– Аполлон Аркадьевич, этот человек вам знаком.
Выражение его лица меняется – в нём читается неприкрытая ненависть и презрение.
– Да – роняет он – это фотограф, год назад он работал на свадьбе моей дочери.
– У вас с ним был конфликт, не так ли?
– Да вы можете объяснить, что случилось? – он с силой стукает кулаком по столу.
– Фетисов, прекратите, последний раз вас предупреждаю!
В открытую дверь входит оперативник, я жестом даю ему понять, что всё нормально, и он оставляет нас одних.
– Этот человек пропал. Ночью вместе с женой пошёл на речку у себя на даче – искать вдохновения, и пропал. От него остался только телефон. У нас есть версия, что его похитили.
Фетисов начинает смеяться.
– И вы думаете, что это я? Да зачем мне сдался этот придурок?
– Я не знаю, Фетисов. Мы обязаны проверить всех подозреваемых, а вы подозреваемый, потому что у вас с ним был конфликт даже с привлечением органов, то есть полиции. Что между вами произошло, какая собака пробежала? Вас фото не устроили?
Он машет рукой и заявляет:
– Я не могу говорить об этом… Это… семейное дело, оно касается моей дочери…
– Аполлон Аркадьевич, чтобы оградить себя от подозрений, вы должны всё нам рассказать.
Он некоторое время молчит и мнётся, щёлкает костяшками пальцев (терпеть не могу этот звук!) и заявляет, словно делая одолжение мне, а не для спасения своей шкуры:
– Ладно… Я всё вам расскажу… В общем, этот тип… Прямо на свадьбе моей дочери… занимался с ней сексом в дамской комнате. Соответственно, чуть не разрушив этим её брак!
– Что?! – удивляюсь я – пардон, а вы-то это откуда узнали?
– Хм… Дело было так… Где-то в середине свадьбы мой зять потерял свою невесту, мою дочь. Ну, моя жена пошла искать её, вошла в туалет, а там они… В кабинке… Она надавала этому фотографу по морде, вытолкала эту прости… Господи и привела ко мне, всё, конечно, рассказав. Ну, я и вставил ей там люлей…
– Ваша дочь не любит мужа?
Фетисов машет рукой.
– Эта малолетняя дурочка просто перепила на собственной свадьбе, ну, а сами знаете – пьяная баба себе не хозяйка… Ну, вот я и явился потом к этому фотографу – очень хотелось набить ему морду.
– Послушайте, а его жена – она была тамадой на этой свадьбе? Они же в паре работают.
– Нет, на этот раз он был один. Просто у нас тамада была одна из наших знакомых, да и всё.
Мда… Дело становится всё запутаннее. Юлия спит с родственником Сергея, Сергей на свадьбе имеет невесту…
– Фетисов, ну так всё-таки может есть человек, который может подтвердить ваше алиби?
– Чего уж теперь – машет он – только жене моей не говорите! У меня была… девушка.
– А жена ваша где была?
– Она уехала к матери, в район, сейчас, сами знаете, начинается горячая пора для огородников. Говорят, весенний день год кормит. А они в деревне живут, вот она и поехала помогать.
– Оставьте данные этой девушки. Мы с ней свяжемся для подтверждения вашего алиби.