Юлия Королева – Найти пропавшего Загуляева. Детектив (страница 3)

– Ваш муж постоянно природу фотографировал, или это только тогда был такой порыв?

– Всегда. У него этих фото полный компьютер. Я вообще предлагала ему этот дом продать, но он любит это место, и дом ему достался от деда с бабкой, он тут вдохновением заряжался, по его словам. Постепенно и я его полюбила, и деревню эту тоже. Мы даже огород разводили…

– Юля, а у местных на свадьбе вы участвовали в качестве тамады и фотографа?

– Конечно, почему нет. Цену ставили немного дешевле – всё же свои…

– Хорошо здешних знаете? У кого-то была неприязнь к Сергею?

– Да нет вроде бы. Казусы на свадьбах быстро забывались, так что их даже нельзя назвать поводом к дальнейшей серьёзной вражде.

– Ладно. Скажите, вы позволите нам осмотреть ваш дом и вещи мужа?

– Конечно. Если что нужно – говорите, я всем, чем смогу, помогу. Для меня самое главное, чтобы Серёжа был жив. Но я видела кровь там, на тропинке, и теперь мне страшно – её очень много и мне кажется, что мой муж или сильно пострадал, или…

Мы встаём и собираемся уходить, когда у меня звонит телефон. Это Даня.

– Слушай, Маргарита, тут такое дело. Мне доставили кровь с места исчезновения, и вещь пропавшего, видимо, у жены взяли. Он носил чётки на шее. Я сделал анализ ДНК, и вот что я тебе скажу – это кровь не Сергея Загуляева. Это кровь его единокровного родственника. Боюсь предположить, но соотношение таково, словно это двоюродные братья.

Часть 2

Сказать, что Даня меня удивил – это ничего не сказать.

– А ты не ошибаешься, Даня? – спрашиваю его я – уверен в том, что это кровь не самого фотографа?

Стоящая рядом со мной Юлия светлеет лицом и как ребёнок, хлопает в ладоши и подпрыгивает на месте от нетерпения:

– Так это не Серёжа? – спрашивает она, улыбаясь, когда я заканчиваю разговор.

– Нет – отвечаю ей – но скажите, с вами был кто-то ещё?

– Что? – удивляется она – нет… Мы были вдвоём…

Я некоторое время молчу, стараясь переварить информацию, а потом говорю ей:

– Юлия, послушайте… Вам лучше всё рассказать честно. У нас есть информация, что с вами был родственник вашего мужа.

Она округляет глаза и смотрит на меня так, словно у меня с головой проблемы.

– Вы что-то путаете – говорит наконец – у моего мужа нет родственников.

Меня внезапно охватывает что-то вроде паники. Что происходит в этой деревне? Что-то малопонятное…

– Юлия – я стараюсь хоть как-то выяснить, каким образом кровь двоюродного брата Сергея оказалась на тропинке – понимаете… Вот та кровь, которую мы там обнаружили – это не кровь вашего мужа. Это кровь его родственника.

Она смеётся, и я понимаю: этот истерический смех – это повод защититься от подобных «новостей».

– Послушайте – говорит она – у моего мужа нет родственников. Вы можете легко это проверить. И в деревне мы жили одни, рядом с нами никого не было.

– Юлия, а ваш муж… Он просто не общался с родными или… Их вообще не было?

– Не было – кивает она – в его жизни их не было, и я ни разу не слышала от него рассказы про кого-то из них.

– Но теоретически они могли быть? Может быть, был какой-то семейный конфликт, из-за которого он не общался с роднёй?

– У него были только родители и бабка с дедом, но сейчас никого не осталось, все умерли.

– Вы были знакомы с кем-то из них?

– Нет. Когда мы поженились с ним, он уже был один.

– А у вас сохранились какие-либо старые семейные альбомы?

– На чердаке в сундуке что-то лежит…

– А сколько лет вы женаты?

– Девять лет. И я знаю всё о своём муже. Поверьте, вы заблуждаетесь – я бы знала, если бы кто-то из его родни был жив.

– Я-то могу заблуждаться – говорю ей хмуро – а вот экспертиза – нет.

Во время разговора мы идём в деревню, я стараюсь смотреть по сторонам и побольше запоминать. Похоже, дело будет запутанным и сложным. Пропавший фотограф, кровь его единокровного родственника, странная деревня и отсутствие родственников со стороны мужа при наличии крови – полный набор неразберихи.

– Алло, Клим – звоню я помощнику – слушай, как только освободишься – иди в деревню, к дому фотографа и тамады.

– О'кей – говорит он – но информации у меня – кот наплакал. Все дрыхли, как убитые.

– Всё равно опроси всех, вдруг хоть кто-то что-то слышал. И да, отправь ко мне пару оперативников, осмотреть дом.

Дом пары Загуляевых находится на другом конце деревни. Он небольшой, уютный, в пару комнат, с просторной верандой и ухоженным огородом. И когда эта Юлия всё успевает? Впрочем, график у неё свободный, детей нет.

Юлия отмыкает дом и говорит:

– Проходите, не стесняйтесь. Там, на стуле и в шкафу вещи Сергея, там его рюкзак – показывает она.

Только я начинаю осмотр, как появляются оперативники.

– Что мы ищем-то, Маргарита Николаевна? – спрашивает один из них.

– Семён – говорю ему укоризненно – всё, что вызывает подозрения. Как всегда. Но точно тебе никто не скажет, что нужно искать. Вы давайте, с вещами разберитесь, а я пойду поднимусь на чердак, посмотрю там альбомы.

Оставив оперативников, мы с Юлией поднимаемся наверх.

– Ну, вот сундук – говорит она – там и должны быть эти старые альбомы.

Я открываю сундук и тут же утыкаюсь взглядом в пачку денежных купюр, нелепо брошенную сверху.

– Это что? – спрашиваю я у Юлии – это ваши деньги?

Она, не веря своим глазам, ещё раз заглядывает внутрь сундука и говорит:

– Нет… Это не мои деньги, я никогда их не видела.

– Это свежая пачка, на ней нет следов пыли. Как думаете, это деньги вашего мужа?

– Я… Я не знаю…

– Он мог получить такую сумму за какую-либо работу или накопить?

Этот вопрос скорее для проформы, так как маловероятно то, что я сейчас спрашиваю у супруги фотографа – деньги перетянуты банковской бумажной лентой, на которой стоит сумма.

– Нехило – говорю я – пятьсот тысяч рублей, это тебе не баран чихнул.

Зову понятых, изымаю купюры – пусть Даня проверит их на наличие отпечатков пальцев.

– Юлия, скажите, ваш муж мог получить такую сумму… ну, например, в кредит?

Она тоже удивлена, а потому пожимает плечами и отвечает:

– Вряд ли… Он терпеть не мог все эти… атрибуты красивой жизни. Мой муж старается жить по средствам, и кроме того, он очень экономный. Нет, не до фанатизма… Но всё же. Я вот растратчица, а он любит, чтобы всё было копейка к копеечке.

Я внимательно осматриваю сундук – невооружённым глазом видно, что его открывали недавно – на самой поверхности крышки пыль, а в том месте, где обычно удобно открывать такие вещи пыли нет и след от пальцев. Собираю эту пыль в надежде, что Даня выяснит, чьё ДНК или потожировые на поверхности сундука.

Потом показываю на дно:

– Это те самые альбомы?

– Вроде как да.