Юлия Комиссарова – Пьеса "...березки люблю" (страница 4)

Товарищ по отряду. И то, правда. Только ведь, что толку? Письма с заданием у нас нет.

Филипенко (хмуро). Нет.

Филипенко сел на пороге, держась рукой о лоб. Неожиданно он резко вскочил, подбежал к Митьке, схватил его за плечи, начав радостно трясти, в глазах его горел сумасшедший огонек.

Филипенко. У нее письмо!

Товарищ по отряду. У кого?

Филипенко. У старухи той. Это ж ведь ей один из этих шпионов письмо передал, потому, что так незаметнее всего его с площади унести, и никто не догадается, а нам про свою глухоту рассказывала, чтобы нас запутать.

Товарищ по отряду. Правильно. Я еще у нее в корзине под цветами белую бумагу заметил, только ведь я тогда подумал…

Филипенко. Ладно, побежали, может, она еще не ушла.

Солдаты оказались на том месте, где она продавала цветы, однако площадь была уже пуста.

Филипенко (разочарованно). Опоздали!

Посмотрев по сторонам, Митька заметил вдалеке ярко красные цветы, которые несла в корзине знакомая нам старушка. Приглядевшись, можно было узнать в них гвоздики. Догнав женщину, товарищи решили перекрыть ей дорогу.

Товарищ по отряду (Торговке). Привет бабуля! Куда спешим?

Старуха решила бежать и повернулась к Митьке спиной, делая вид, что не слышит его, но дорогу ей мгновенно перегородил Андрей.

Филипенко. Вы не ответили на вопрос.

Торговка (раздраженно). Некогда мне. Спешу я!

Филипенко. Куда же это интересно вы спешите, цветочки то ведь еще не все распродали?

Торговка. А мне хватить, я давече рано поднялась, ой, рано, и побольше в корзину нарезала, так что выручка та же, - пытаясь оправдаться, сказала она. И вообще, вам-то какое дело?

Филипенко. А такое, что письмецо то придется вернуть!

Торговка. Какое такое письмецо?

Филипенко. Такое, что у вас в корзинке под цветами.

Торговка. Где? Нету там ничего.

Филипенко (усмехаясь). Тогда, разрешите, я вам помогу, корзинка-то ваша, небось, тяжелехонькая?

Потянувшись за корзиной, Филипенко заметил, что старуха только сильнее прижала ее к себе и отчаянно пыталась вырваться из окружения, но все ее усилия были напрасны.

Торговка. Не надо, не тяжелая она, сама донесу.

Филипенко. Нет уж, разрешите.

Наконец, корзина оказалась у него в руках.

Торговка (завизжала). Да что ж это делается? Люди! Грабять средь бела дня!

Андрей быстро раздвинул цветы и, заглянув в корзину, увидел на ее дне заветный конверт, забрал к себе.

Филипенко. Спасибо, бабуля.

Сцена. Маленькая деревня. Запыленная дорога через поле. Раннее утро. Лето.

Житель деревни - Григорий Крапивин, в возрасте 24 лет идет по запыленной дороге к своему соседу дядьке Парфену. Стоит у его крыльца. Стучит в дверь. На крыльце появился человек лет шестидесяти, среднего телосложения, хмурым лицом и седой бородой.

Парфен. А ты, Гришка, зачем пришел?

Крапивин. Да гусей кормить нечем, дядя Парфен, а овес весь вышел, вот я к вам и пришел. Может, поменяете малость овса на капусту?

Парфен. Капуста, это хорошо. У меня, что-то в этом году она совсем не уродилась. Только сейчас обменять не могу, гости у меня. А, ну, ды ладно, заходь в хату.

Сцена. Комната в деревенском доме. Стол. Раннее утро. Лето.

За столом сидит мужчина. Крапивин замер в нерешительности. Человек за столом заметил, чье-то присутствие и повернул свое лицо. Крапивин узнал в нем друга детства.

Крапивин (радостно). Сенька, ты!

Сенька. Гришка! Как же ты здесь?!

Сенька бросился к нему на встречу, подскочив с табуретки.

Крапивин. Да нормально. А ты где сейчас живешь? Почему из деревни уехал?

Они сели за стол. Голос Сеньки изменился. Счастливые нотки сменились печалью и задумчивостью.

Сенька. Да, понимаешь, Гришка, как отца в сорок первом убили, так мы с матерью и переехали в другую деревню, там в то время спокойнее было…

Крапивин (тяжело вздохнув). У меня ведь тоже отца убили, на фронте, через две недели после начала войны.

Сенька. Ладно, хватит о грустном. Мы с тобой после стольких лет, наконец, встретились и начинаем грустить.

Крапивин. И то, правда.

Сенька. А Сашка не знаешь где?

Крапивин. Какой Сашка?

Сенька. Да не какой, а какая. Ну, Сашка! Не помнишь?! Да как же это? Ну, Сашка Давыдова?

Крапивин. А-а, Сашка. Так бы сразу и сказал.

Сенька. А я про кого? Она сейчас в соседней деревне и живет. Тринадцать километров от моей где-то.

Крапивин. А-а, понятно. А Мартын?

Сенька. Вот про него ничего не знаю. Знаю только, что уехал он, а куда и где сейчас не ясно. Да Мартын всегда особенный был.

Крапивин. Воображал много.

Сенька. Да не в этом дело. Мы его понять не можем, да и никогда не могли, потому, что другой он, не такой, как я, ты, Сашка. Характер у него другой, понимаешь?

Крапивин. Да…

Сцена. Маленькая деревня. Дом. Раннее утро. Лето.

Воспоминания. Деревня, трое детей: Гриша, Сенька, Сашка и Мартын в возрасте семи лет и шести. Раннее утро, солнце только появилось из-за горизонта, его ярко красный диск бросает яркие лучи на поле, отчего оно приобрело красноватый отлив. В воздухе слышится жужжание шмелей, ос, в траве трещат насекомые, порхают бабочки, перелетая от цветка к цветку. Одна из них села Грише на голову, когда он прогуливался около дома, звонко поют птицы, а сандалии промокли от росы, начала свой отсчет кукушка. Пять утра. Гриша Крапивин в яркой панамке с вышитым цветком, темно-зеленых штанишках и яркой рубашонке.

Мама Гриши. Гри-и-шь! Гри-и-ша!

Крапивин (увидев ее у калитки). Что, мам?

Мама Гриши. За тобой Саша и Семен пришли, на улицу зовут. Пойдешь?

Гриша, не отвечая, бросился к калитке, оббежал дом и уже через мгновение оказался во дворе, где его ждали друзья. Сашке было семь лет, а Сеньке шесть.

Сенька. Побежали в футбол играть!

Крапивин. Побежали!

Они помчались на поле, что расстилалось прямо перед домом. Дети гоняли мяч, бегали, кричали, часто попадая друг другу по ногам, отчего Сашка часто плакала и уходила домой, но в этот раз все обошлось только ушибленной коленкой. Саша села на траву и долго терла ее рукой. Они остановили игру и стали ждать, когда она вернется.

Сашка (подняв глаза и показав рукой в сторону). Смотрите, Мартын вышел.