Юлия Климова – Жизнь, жребий и рок-н-ролл (страница 2)
– Понимаете, я ещё не выбрала, в чём на прослушивание пойду, поэтому взяла все возможные варианты.
– Я думал, что в «Голосе» главное – голос, – с долей скептицизма сказал я, но Марина парировала:
– Главное – да, но внешний вид на выбор комиссии тоже влияет.
– Пусть будет так. Садитесь, – я открыл перед Мариной дверь в машину. – Поехали!
И мы поехали.
***
Минут пять ехали молча. Похоже, Марина испытывала какое-то неудобство, не знала, как начать общение. И я комплексовал перед молодой красивой женщиной, не понимая в принципе, на какие темы можно разговаривать с рок-певицами.
Всё стало проще после одной моей фразы:
– Не возражаете, если я музыку включу? Не могу в тишине ехать.
– Конечно, – ответила Марина. – Что мы слушаем?
– Вы знаете…
– Давай на ты, нам же ехать часов шесть или больше. Устанем выкать.
– Давай! Так вот, ты знаешь, я всё время в дальний путь накидываю в папку на флэшку несколько групп и ставлю случайный выбор. Это не даёт мне заснуть. Меняются и звучание, и вокал, и динамика. Как-то всё происходит случайно, как в жизни.
– А стиль?
– «Всё это рок-н-ролл», – процитировал я Константина Кинчева и уточнил: – Русский рок. У меня здесь дискографии пятнадцати команд, которые я очень люблю.
– Что ж, посмотрим, насколько у нас вкусы совпадают. Мы играть начинали с каверов. Я очень много русского рока перепела в своё время. Это сейчас больше стараемся свои вещи играть…
Она прервалась. Видимо, ей хотелось поговорить со мной на тему своего творчества, но пока она, эта тема, была преждевременной. Возникла странная пауза, которую я нарушил своим рассказом:
– Я когда-то и поигрывал любительски песни этих групп, и слушал, внимая каждый текст, а потом что-то изменилось. Я перестал воспринимать их глубоко и цельно. Это особенно проявляется, если я куда-то долго еду один. Слушаю и думаю о чём-то своём, так, как будто и ни о чём конкретно, и обо всём сразу, и вдруг случайка подкидывает какую-то композицию, мозг выхватывает из неё фразу или целый куплет, и как-то ассоциативно сознание рисует движущуюся картинку, а часто – и целую историю. Иногда это мои воспоминания, иногда – мои фантазии, а иногда – явно не мои. Я не могу это объяснить.
– Сергей Анатольевич, ты так со мной не шути, а то я влюблюсь в тебя к концу пути.
– Не понял.
– Я чувствую то же самое. Так же слушаю, так же придумываю и додумываю. Меня часто какая-то фраза наталкивает на сочинение своих стихов и песен. Наверное, это плохо.
Она опять начала скатываться к теме своего творчества. Тогда я уже не стал менять направление диалога и просто спросил:
– Почему это плохо?
– Не знаю, но мне кажется, что поэт и музыкант не должен вдохновляться чужим творчеством, вдохновение должно идти откуда-то изнутри.
– Что ж, по-вашему… извини, по-твоему, автор должен находиться в самоизоляции от других авторов? Это чушь! Мы все влияем друг на друга тем или иным образом.
Разговор не зашёл в тупик. Разговор подошёл к моменту, когда спорить было не о чем. Просто каждый переживал и проживал в себе сказанное другим. Воспользовавшись этим моментом молчаливого размышления на двоих, я включил музыку.
Бытует мнение, что самое беспокойное время ночью – «час волка», между четырьмя и пятью часами утра. В этот час люди становятся наиболее уязвимыми перед потусторонним миром. Говорят, в этот час высока вероятность встретить своего доппельгангера.
У каждого человека есть тёмная сторона личности, так называемый доппельгангер, или тёмный, злой двойник.
Обычно они неразговорчивы, и увидеть их можно только в переломные моменты жизни в качестве предвестника какого-то трагического события. Будь то болезнь, смерть близких людей или самого человека.
Марусе довелось встретиться со своим доппельгангером именно в тот момент, когда ей был необходим друг, но друзей не было и она осталась одна в этом мире. Отца не стало чуть больше двух месяцев назад, мама умерла как раз в день, когда Маруся пришла в этот мир.
Этакая тургеневская девушка, она воспитывалась отцом в любви и заботе, имела покладистый и добрый нрав. Помогала пожилым соседям с домашними хлопотами, по выходным работала в местном приюте волонтёром, ухаживая за братьями нашими меньшими.
Но почему-то часто люди, в которых нет зла, которые готовы дарить душевное тепло этому миру и окружающим, в ответ добра не получают, как будто бы для них в этом мире добра не хватает.
Приехав с работы домой, Маруся заварила чай и, сев за стол на кухне, взяла фотографию папы, чтобы по привычке рассказать, как прошёл день. На работе не ладились отношения с коллегами: они в открытую травили Марусю из-за того, что она была не такой, как все. Синдром отличницы, привитый папой ещё в раннем детстве, сыграл с ней злую шутку. Безукоризненно выполняющая свои обязанности, она никак не могла сблизиться с коллегами и на работе прослыла белой вороной из-за способности видеть в людях только хорошее, не замечая плохого. Хотелось выговориться, попросить у папы совет, как это порой бывало, но на все свои вопросы Маруся услышала только звенящую тишину.
По щекам потекли горячие горькие слёзы, а с комом в горле не способен был справиться даже свежезаваренный горячий чай.
– Эй, тише, не плачь. Мы со всем справимся, – Маруся услышала вкрадчивый шёпот.
Женский голос был до боли знаком и доносился из открытой ванной комнаты, откуда пробивался едва уловимый свет.
– Кто здесь? – от неожиданности крикнула она.
По спине пробежал холодок. Маруся прекратила всхлипывать и начала вслушиваться в тишину.
– В смысле кто? – продолжил голос уже с нотками иронии.
Взяв себя в руки, Маруся встала со стула. В голове метались мысли о ворах, каким-то образом проникших в квартиру в её отсутствие.
– Ну же, иди сюда, я не кусаюсь, даю честное слово, – голос начал подтрунивать над Марусей.
На негнущихся, ватных ногах Маруся дошла до двери в ванную. Там, в зеркале, она увидела своё отражение. Но между ней и той девушкой в зеркале была, казалось бы, целая пропасть. Выражение лица было надменным, а в небесно-голубых глазах плясали хищные огоньки
– Хватит реветь, давай возьмём себя в руки. Хочешь, я тебе помогу? – продолжило отражение.
– Спасибо, не нужно. У меня всё хорошо, – Маруся вздохнула, как будто сама не верила своим словам.
– Давай соглашайся, ты моя должница, помнишь? – отражение вопросительно посмотрело на неё.
Последняя фраза будто набатом прозвучала в Марусиной голове, и она вспомнила… До 14 лет девушка не раз была на грани жизни и смерти и, каждый раз от трагического финала её уберегал внутренний голос, как ей тогда казалось.
В первый раз трагедия едва не случилась в парке аттракционов. Ей было 11, они с папой полчаса стояли в очереди, чтобы прокатиться в вагончике, и перед самой посадкой внутренний голос начал навязчиво повторять: «Уходи». Она расплакалась, пришлось уйти с аттракциона. Из-за скрытой технической неисправности как раз тот вагончик, в который не села Маруся, сорвался с рельс, и все его пассажиры погибли.
Второй случай произошёл в день её 13-летия. Она стояла на автобусной остановке и вновь услышала: «Беги». Вспомнив трагические события прошлого, она поспешила подальше от остановки. За спиной раздался визг тормозов: в остановку на полной скорости врезался автомобиль, и находившиеся там люди погибли.
Чувствуя себя обязанной, она согласилась принять помощь от незнакомки и сделала шаг навстречу неизвестности, на деле оказавшимся шагом в пропасть. В ту же секунду Маруся оказалась по другую сторону зеркала.
Даже после самой тёмной ночи наступает рассвет, но для Маруси эта ночь стала последней. Сама того не понимая, она согласилась стать тенью своего двойника.
– Я же обещала, что тебе помогу. Теперь ты свободна, – отражение прищурилось, в глазах по-прежнему плясали хищные огоньки.
А вы замечали резкую смену настроения или даже характера у своих близких? Уверены ли вы в том, что они не поддались на уговоры «внутреннего голоса»?
Забыла утюг отключить от розетки! Или отключила? А дверь закрыть? Закрыла вроде. В спешке спускаюсь по лестнице и вспоминаю, всё ли убрала, чтобы ничего не пропало и не сгорело, когда вечером вернусь домой.
В последнее время забываю вещи, ключи, назначенные встречи. Записала в календарь все значимые события, но и телефон забываю то в одном месте, то в другом и пытаюсь вспомнить, где его оставила, и судорожно принимаюсь за поиски, тратя на это немало времени.
Администратор Оленька, умничка, напоминает мне расписание на день, предупреждая за полчаса до начала планёрок или переговоров. Не знаю, как бы без неё справлялась.
Крупная строительная компания досталась мне от родителей. Они незадолго до своего юбилея и пятидесятилетия сказали, что я выросла и выучилась, чтобы справиться без них, и свалили в закат. Не в прямом, конечно, смысле, а улетели за границу. Я вижу их улыбающиеся лица по видео на фоне белого песка и морских волн. Или не морских, там океан. Не важно. Но вся их выстроенная коробочка, которая работала и приносила неплохой доход, кажется, разваливается, а я всё забываю и никак не могу себя организовать.