Юлия Климова – Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь (страница 12)
В ответ всхлипывания и рыдания.
– Светлана Николаевна! Что случилось? Почему вы плачете? Где Сергей? – утренний воздух пронзал мои вопросы.
– Его больше нет… – всхлип и монотонные гудки навсегда выбили меня из этой жизни.
Тощикин и Мумская разложили бумаги на столе. Лица их были грустными и мерзопакостно скукоженными. Они думали. Думали напряжённо и тяжело.
Если Мумская, юридически подкованная, как артиллерийская лошадь, ещё могла вывезти их фирму из той финансовой задницы, куда они въехали со свистом и на сверхскорости, то Тощикин, обременённый рамками инженерного ума, в финансовом заду растерялся и пал духом.
– Нам кранты, – Мумская закурила, рыгнула, пригорюнилась.
– Выгладят и высушат нас, – Тощикин давно не курил, только бухал, – кредит, мля-мля-мля, возвращать надо.
– Тощикин, старый ты долбоящер, кредит – самый маленький прыщ на туше бронтозавра. Посадят нас. Вазелина ты кусок.
Мысли о вазелине, и особенно о том, как его могут употребить в отношении самого Тощикина, вызвали скупую мужскую слезу на его инженерском лице.
А потом Тощикин испугался. И от испуга, видимо, родил гениальную мысль:
– Взятку дать надо. Коняшкиной. Она там главная собака на сене. Сама сено не жрёт и другим не даёт, – икнул инженер, забыв упомянуть, что Коняшкина ему реально не дала, на абитуре, когда колхоз и секс были синонимами для всех окружающих, но не для них двоих.
Председатель городского земельного комитета Коняшкина – фигура одиозная в кругу местных бизнесменов. Звёзды зажигались на её благосклонном небосклоне, там же они и гасли, если были в контрах с этой дамой.
А ещё она не «брала на лапу». От слова совсем. Этим и заслужила авторитет и всеобщую уважуху. Кремень-тётка. Как старый конь – и борозду не портит, и глубоко не вспашет.
– Тощикин, не звени колокольчиками, денег не будет, – юристка, воображаемо, конечно, уже отмотала срок и болтала по фене, – Коняшкина втетерит нас на первом скачке, зуб даю. Мля-мля-мля.
Невидимый под столом, дрожащей рукой Тощикин потрогал себя за ширинку, убедился в твёрдости своих намерений и упрямо клацнул зубами.
* * *
На «дачу» Мумская и Тощикин пошли вдвоём. Чтобы наверняка. Чтобы один не схлыздил и не слился с последними деньгами в конгениальный инженерский запой.
Коняшкина оказалась именно такой, какой им живописали такие же неудачники-застройщики, как и они сами.
Три подбородка и коричневый кремпленовый костюм, стянувший неслабую грудь, красили Коняшкину, как утро красит стены древнего Кремля – каждодневно и безрезультатно.
Ну, законченному холостяку Тощикину уже нечего было терять, кроме трёхгодовалого воздержания, он лягнул Мумскую ногой и всхрапнул.
Коняшкина, конечно, узнала первую институтскую нелюбовь, но виду не подала и пригласила просителей присесть у дубового стола супротив себя.
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о «протраченном» бюджете. И только пара земельных участков в центре города могут спасти Тощикина и Мумскую от позднего растления в неволе. Участки им надо не даром, а за мзду.
Мзда в пухлом конверте прошуршала под столом и плюхнулась на кремпленовые коленки.
– А я вас не слышу-у-у, – вдруг завопила Коняшкина, закрыла уши ладошками, зажмурила глаза, вывалила изо рта язык, затрололокала им, – трулюлю-тралаля, я не слышу, мля-мля-мля.
И наступила тишина. Глубокая и таинственная. Хлопок одной ладошкой, как его живописуют восточные мудрецы.
– Да копа-а-ать! – выстрелил матом Тощикин и вскочил на стол.
Далее писать бесполезно. Тут рыдать эпитетами надо. Бурно и назидательно.
…Бывшие абитуриенты стройфака повозились-повозились под столом и затихли. А Мумская вновь ощутила давящую тишину в районе собственного миокарда.
* * *
«А банкротства не будет. А банкротства не-е-ет!» – вот что пели окаянные души Мумской и Тощикина, а их рты лепетали только «мля-мля-мля».
Одиночество – плохая штука, но для кого-то – полезная. Иногда.
Лишь бы одиночество не превратилось в двоеночество.
Да что это я?! Коняшкина и Тощикин счастливы. И это факт.
Умолкаю. Тишина.
ЧЕТВЁРТЫЙ ЭТАЖ
– Девочка, девочка, – Таня увидела за стеклом балконной двери тётку в полотенце, – открой, пожалуйста.
Девчонка с удивлением посмотрела на часы – 13:20. Ещё немного – и она опоздала бы на занятия в студию танцев. Стук со стороны балкона продолжался.
«Открою дверь, – подумала Таня, – там же тётка, ничего она со мной не сделает, да и холодно на улице, к вечеру снег обещали…»
Девочка подошла к балкону, распахнула дверь, и в комнату ворвалась раздетая женщина, закутанная в большое полотенце. Таня вышла на балкон, неожиданно со стороны соседнего балкона прилетел довольно объёмный сверток.
– Тётенька, – позвала девочка, – вы с неба упали? На ангела вы не похожи. У нас четвёртый этаж. Кажется, придётся звонить в полицию: с соседнего балкона бросили странный сверток. А балкон тот в другом подъезде. Вдруг там что-то опасное?
Женщина, стуча зубами от холода, подбежала к балкону:
– Миленькая моя, умоляю, давай сверток мне, не бойся, там мои вещи.
Девочка забрала с балкона сверток, закрыла балконную дверь. Нежданная гостья стала лихорадочно надевать на себя джинсы, свитер, ботинки и красивое тёмно-серое пальто.
Руки у женщины дрожали, говорила она прерывисто, с небольшой хрипотцой:
– Спасибо тебе, зайчик. Ты меня очень выручила. Сколько тебе лет, как зовут?
– Таня, десять лет. Вы поторопитесь, я опаздываю. Сегодня у меня первое занятие в студии.
– Танюша, ангел мой, спаситель. Очень прошу, не рассказывай никому обо мне, пожалуйста. Ты никого не видела. Выпусти меня из квартиры.
Девочка взяла незнакомку за руку и повела к входной двери. Женщина открыла маленькую сумочку, прилетевшую вместе с её вещами, пожала Танюше руку, что-то в неё вложила и убежала, прихватив полотенце.
Таня посмотрела на ладошку: это были деньги, купюра в пять тысяч рублей. Она хотела догнать женщину, вернуть деньги, но зазвонил телефон. Звонила мама:
– Танюшка, ты готова? Я уже поднимаюсь за тобой, мы можем опоздать.
В этот момент в дверь позвонили, девочка открыла её, уверенная, что там мама. В квартиру ворвалась разъярённая блондинка, бесцеремонно оттолкнувшая ребёнка:
– Где эта тварь? – кричала молодая женщина, заглядывая во все комнаты, попутно открывая шкафы. – Куда ты её спрятала?
– Кого? – испуганно зарыдала девочка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».